А было ли убийство? 331 год (СИ)
Бойкая старушка, как по волшебству возникшая в дверях магазинчика, пристально оглядела и мужчину, и испуганно спрятавшегося за его спину мальчишку, успевшего пролепетать: «Здравствуйте, госпожа».
У Ойли при виде пожилой хозяйки лавки, резко вспотели руки и в голове все помутилось от волнения. Действительно, со странностями госпожа… И как себя с нею вести? На колени опускаться? Просто поклониться? Вообще молчать и не высовываться?
— Да, госпожа Джайнэйли, понадобилось.
Рейст вытолкнул вперед Ойли, и старушка, внимательно оглядев мальчика, скептически поджала губы, а потом вопросительно посмотрела на мужчину.
— Присмотрите за ним, пока я работаю? А то у него небольшие проблемы…
— Говорила я твоей матери, что драть тебя надо больше. Но ей так нравилась эта твоя идиотская привычка спасать всех бездомных животных. И что теперь? Принялся подбирать бездомных мальчишек на улицах Венгсити?
— Я и сам теперь бездомный, госпожа Джайнэйли, не забывайте об этом.
— Да уж помню… Но даже в память о твоей матери не готова взять на себя ответственность за такого обалдуя, как ты. Стара я уже…
— За меня и не надо, — хмыкнул Рейст, улыбнувшись, хотя на самом деле было совсем не весело.
Госпожа Джайнэйли действительно очень-очень стара, старше его прежней госпожи. Так что правильно все, лучше сейчас оказаться в приюте, обжиться и освоиться… Все правильно. К тому же толку от него никакого, а по хозяйству госпоже помогать и ученики могут. Он бы только нахлебником оказался, ненужным. Но тоску по дому осознание правильности случившегося не заглушало.
— За мальчонкой присмотрю, так и быть. Если будет сидеть тихо и помалкивать, — тоже улыбнулась старушка.
— Спасибо, госпожа, — Рейст посильнее подтолкнул Ойли, и мальчик сделал пару шагов в направлении старой госпожи. Потом испуганно обернулся. — Не съедят тебя здесь, — ободряюще кивнул ему мужчина.
— Точно! — рассмеялась странная старая госпожа. — Давно прошли времена, когда меня интересовали молоденькие зайчики, вроде тебя. Теперь я их только пою чаем и угощаю слипшимися конфетами.
— Не наговаривайте, госпожа Джайнэйли, — тоже рассмеялся Рейст. — Конфеты у вас очень вкусные! — и быстро добавил: — Спасибо большое, госпожа. Вернусь поздно. Никому мальчишку не отдавайте, кроме меня!
— Иди уж… — махнула рукой старушка, ухватила Ойли за плечо и повела в дом. — Пошли, чудо большеглазое. Кто ж тебя так запугал-то…
Большеглазое чудо, старательно лавируя между столиков, тумбочек, одиноко стоявших ваз и скопом выставленных фигурок, наконец-то очутился в небольшой комнатушке. Душноватой, слегка захламленной, но со свободным уютным креслом-качалкой, электрическим чайником, миской с печеньем и конфетами… и возможностью погрузиться снова в чтение интересной книги. В полной тишине и одиночестве, потому что странная старая госпожа ушла, махнув напоследок в сторону небольшого закутка:
— По нужде если приспичит, то туалет там.
Облегченно вздохнув, Ойли нашел на столике рядом с креслом большую кружку, сходил тщательно ее ополоснул, заварил себе чаю, взял в руки книжку… и почувствовал себя самым счастливым на этой планете…
Глава 7
Пристроив Ойли в хорошие и, главное, надежные руки, Рейст отправился обратно, через площадь, потом по улице, мимо домов, среди которых спряталась и развалюха, в которой он переодевался.
Чулки, туфли, платье, парик, макияж… Больше всего раздражало именно последнее, но без косметики в нем не было почти ничего от госпожи, а вот если подвести губы, накрасить ресницы и чуть гуще, чем на самом деле хочется, положить тени… получалась яркая вульгарная красотка. Самому противно! Теперь еще парфюм… терпкий аромат, который подойдет как мускулистому гаремному котику, так и госпоже вызывающего поведения. Эдакой раскрепощенной и авантюрной, готовой на все… Даже закрутить роман с капитаном гвардии… Тля!
Закончив с переодеванием, Рейст полюбовался в старое потрескавшееся зеркало, которое он нашел на свалке и притащил сюда. Подмигнул своему недовольному отражению и быстро пошагал в сторону казино.
Относительно быстро. На каблуках очень резво не поскачешь, походка должна хотя бы условно напоминать женскую, причем не гвардейцев на праздничном марше в честь Первоснейжейна… Тля!
Злясь на кружащие роем мысли о красивой госпоже, Рейст сначала даже не обратил внимания на знакомый домик. Но потом развернулся и тихо прокрался обратно, на цыпочках, вдоль забора, матерясь сквозь зубы на себя и на то, что в каждую же бочку… в каждую, тля, бочку… зачем-то надо влезть, идиоту!
Охрану они приставят… как же! Где эта охрана? Нет ее!
А вот шныряющие по саду подозрительные личности есть! И что теперь делать? На работу спокойно идти?
И тут одна шныряющая личность наткнулась на две другие, и Рейст просто слился с забором, стараясь совместить почти несовместимое — чтобы ему было видно и слышно все, а он был не виден и не слышен никому.
А когда он уже почти решил вмешаться, непонятно зачем… Наконец-то появились гвардейцы охраны правопорядка и задержали подозрительную парочку. А вот мелкая неизвестная личность успела метнуться через кусты, перелететь через забор, чуть не уронить Рейста и скрыться…
— Что вы делаете здесь в такое позднее время, гэйвэйрэйтэ?
Еще одна гвардеец возникла из темноты в тот момент, когда мужчина уже почти обрадовался, что удалось слинять от опасного места без проблем.
— На работу опаздываю! — немного вызывающе, но и не грубо, ответил Рейст, жмурясь от неприятного яркого света фонарика, направленного ему прямо в лицо.
— Работа ночью в таком виде? Думаю, вы ничего не потеряете, если проследуете за мной в участок.
— Я потеряю работу…
Рейсту очень хотелось самому побиться головой об забор. Может это отучит его влезать в неприятности?
Уволить за один прогул не уволят, тем более он же не по своей вине, а по прихоти гвардейцев не явится. Но ведь придется опять объяснять, кто он, откуда, почему переоделся госпожой… Платье снова испачкают, туфли могут повредить, парик… Тля!
— Оставь… ее… пусть идет, — раздался неподалеку знакомый голос.
Мужчина облегченно выдохнул и почти побежал в сторону казино. Не оглядываясь и не задерживаясь.
Едва оказавшись в привычной родной обстановке, Рейст выдохнул, расслабился и целиком погрузился в работу. Его труд требовал полного сосредоточения. Никаких капитанов гвардии и разных странных личностей, шляющихся по саду спасенного им пацана.
* * *
Ойли в это время развлекал старую госпожу тем, что внимательно слушал ее воспоминания о молодости. Нет, сначала она попыталась разговорить мальчишку и вытащить из него побольше информации о том, кто он и откуда. Но Ойли с детства привык скрывать почти все связанное с семьей. Он уже даже не помнил, сам до этого додумался или отец научил, но если общеизвестное — где живешь, фамилию, имя матери и бабушки — мальчик мог рассказать чуть ли не первому встречному, то все остальное касалось только их троих… теперь уже двоих. Его и мамы.
Старушка все же аккуратно вытянула из юноши кое-какие мелочи и поняла, что ее гость предпочитает пассивную роль слушателя. Очень важное достоинство для мужчины. Ведь им самой Матерью в разговорах обычно отведена роль молчаливых украшений, сидящих в ногах своих госпожей.
По комнате витал запах сушеной травы, пыли и аромата вкусного чая. Ойли было тепло, сыто, уютно… Старая госпожа ласково ворковала рядом, и ее истории хоть и отличались от маминых сказок, но тоже были очень захватывающие. Про молодых женщин, разыскивающих по всей галактике различные ценности, чтобы потом на родной планете создать такие же и поделиться ими с людьми.
Ойли умел слушать очень внимательно. Вскоре он понял, что героиня всех историй одна, хотя госпожа и пыталась сделать вид, что рассказывает про разных женщин. Ну а потом сообразил, что это — воспоминания о молодости его гостеприимной хозяйки. Даже позавидовал — столько приключений, столько интересных путешествий… Не то что у него…