Заноза (СИ)
Пришлось вставать, откладывая вилку и мысленно испуская стон. С другой стороны, чего я хотела? Ванильных пони и розовых облаков, как мне уже сообщили, не будет, да я и не ждала.
Мы спустились с девятого этажа пешком и по коридору прошли в приемное отделение. Сегодня был дежурный день в больнице, что означало, что всех пациентов терапевтического и хирургического профиля скорые везли к нам. Особенно пользовался популярностью так называемый «люкс», хотя это было название помещения, в котором размещались благоухающие парами алкоголя и немытыми телами люди. Один такой товарищ ожидал нас в перевязочной. Сначала я даже не поняла, мужчина это или женщина, так как одет человек был в бесформенные брюки, цвет которых я могла расценить как серо-коричневый, с грязными пятнами, в растянутом свитере – летом!, на голове колтун из слипшихся от крови и грязи волос. Лицо пострадавшего, одутловатое и расцвеченное почти всеми цветами радуги от багровых до желтых, выражало страдание.
- Добрый день, СейСаныч! – большой медбрат с бритвой в руке колдовал над матерящимся грубым голосом пациентом. – Вот, привожу клиента в порядок.
- Не клиента, а клиентку! – прокуренным басом поправила женщина его.
- Добрый день, - Шиловский натянул перчатки, взяв их из высокого стеклянного шкафа и кивнул мне сделать то же самое. – Нейрохирургов звали?
- Уже смотрели, сейчас вот кт пошли глядеть, сказали, вы свое зашьете, потом они свое. Я тут лоток набросал вам, вы с ассистентом сегодня же. Помощь нужна?
- Нет, справимся, Миш, иди!
Когда медбрат вышел, хирург велел женщине лечь на кушетку и принялся осматривать раны.
- Как так получилось-то у вас? – обратился он к шипящей от боли даме.
- Как-как! – хмыкнула та. – Не дала я ему, да и все. А он биту схватил и давай херачить меня, козел! – грязно и нецензурно выругавшись, женщина подняла глаза. – Вы уж там покрасивше зашейте.
- Аллергии на лидокаин нет? – беря в руку шприц с набранным лекарством, спросил врач и, получив отрицательный ответ, принялся обезболивать рану на лбу.
Я стояла молча, промакивая кровь вокруг раны салфеткой, наблюдая, как ловко Алексей шьет рваные края тонкой нитью голубого цвета, как вяжет микроскопические узелки, а затем клеит пластырь и осматривает раны на голове.
- Жить буду, доктор? – кокетничает с ним пострадавшая.
- Будете, конечно! И рана заживет так, что незаметно станет, она возле брови у вас. Вы лежите еще здесь, сейчас еще доктор подойдёт, расскажет вам, что там с головой.
Как раз в этот момент распахнулась дверь, впуская шкафоподобного мужчину в белом костюме.
- Ну что, Лариса Петровна, чисто все в головушке, - пробасил он. – Домой поедете сегодня. Сейчас рану подлатаем, да справку дадим.
- Вы уж, доктор, напишите, что упала я сама, - вдруг засмущалась она. – А то Петька-то мой убьет меня, если менты придут. Да и негоже так, че мы, не люди, что ли! Сами разберемся!
- Пойдем, Валера! – кивнул мне Алексей, стягивая со звонким шлепком перчатки и бросая их в ведро с желтым пакетом с надписью «отходы класса Б».
- А наши не остались сегодня, - пожаловался нейрохирург, кинув косой взгляд на меня. – Все-таки, у вас поэлитнее ординаторы будут!
- Воспитывать надо уметь! – заулыбался под маской мой заведующий.
Мы вышли в коридор и направились в помещение за стойкой, огороженное стеклом, где было много народу в хирургических пижамах и белых халатах. В холле то и дело мелькали сотрудники скорой помощи, ходили пациенты, кто-то сидел на скамеечках, ожидая своей очереди.
Алексей выхватил из стопы листков смотровую карту и показал мне, как заполнять, после чего мы вышли в коридор и направились в сторону лифта.
- И такая дребедень целый день! – процитировал он Чуковского. – Поесть бы успеть.
К ночи я решила, что успеть поесть – это явно не сегодня, так как мы едва успевали дойти до своего этажа, как вновь звонил телефон, и мы шли либо в приемник, либо в рентген-кабинет, либо в перевязочную. Около двенадцати привезли ножевое ранение в шею, мы спускались почти бегом по лестнице в операционную. Я встала возле стеночки, а Алексей вымыл руки и скользнул в голубой халат, подставленный медсестрой.
- Работаем! – коротко сказал анестезиолог, кивая ему и второму хирургу.
Кровотечение было остановлено не сразу. Оказалось, мужчину ранили длинным острым ножом, и врачам пришлось даже вскрывать грудину, чтобы добраться до самой раны в сосуде. Переводили пострадавшего в реанимацию, увозя на каталке, мы пошли следом, и Алексей Александрович долго писал историю болезни, протокол операции, а затем уже сказал:
- Ну если мы и теперь не поужинаем, я буду готов убивать!
Часы показывали почти два часа ночи.
Конечно, и плов, и картошка давно остыли, как и чай. Мы съели все, не разогревая, после чего мужчина завалился на диван и похлопал рядом с собой.
- Иди сюда, Лера-Валера, хоть ноги вытянешь. Знатное у тебя первое дежурство, сразу все увидела.
Я упрямо мотнула головой, мол, мне итак хорошо на кухонном диванчике. Но заведующего это не устроило.
- Надо уметь отдыхать! – заметил он, глядя на меня прищурено. - Выключай свет и иди сюда. До утра еще могут вызвать, а завтра операционный день. Надо хоть подремать чуток.
Если до этого я чувствовала, что хочу спать, то сейчас сон как рукой сняло. Лечь с ним?
- Может, я в палату пойду свободную? – робко поинтересовалась у него.
Когда работала медсестрой, мы могли прилечь в палате на свободной койке, оставив на посту записку для пациентов, где искать сестру.
- Нет свободных, - зевнул он, прикрыв рот рукой. – Давай-давай, не ломайся. Если пообещаешь не приставать, конечно. А то знаю я вас, девчонок, чуть что, сразу лезете целоваться!
Я неожиданно хихикнула, после чего с сомнением взглянула на узкий диван. А где другие ординаторы отдыхают, интересно? Та же Маша? Или они тут так все в обнимку и спят?
Алексей повернулся на бок и выжидательно глянул на меня. С другой стороны, чего мне теперь ломаться? Все, что могло бы случиться, уже случилось. Синяк на груди вот недавно сошел, а засос на ключице еще «радовал» взгляд.
Я подошла к дивану, села, скинув тапки, после чего легла тоже на бок и тут же почувствовала, как меня притянули к жаркому мужскому телу сильной рукой, впечатывая ягодицами.
- Попалась?! – опалило мне шею дыхание.
Глава 6
Замерев на месте, я ощущаю, как пальцы Алексея ощупывают мои слишком выступающие ребра, смещаются на плечо, скользят вдоль ключицы. Обхватив рукой подбородок, мужчина поворачивает мою голову к себе и внезапно впивается жарким поцелуем в рот. От неожиданности я вздрагиваю, и в следующий момент чувствую, как мою нижнюю губу прикусывают.
Ощущения в теле похожи на растекающуюся лаву. Что это со мной? С мужем никогда такого не было. И это кажется стыдным и пугающим. Я дергаюсь и в следующий миг падаю на пол, больно ударяясь копчиком.
- Не надо! – вскакиваю, выставляю руку вперед и отступаю назад.
В разбавленной светом луны темноте, к которой привыкли глаза, я вижу взгляд Алексея, направленный на меня, и не могу понять, приятно это или нет. Еще сорока дней не прошло, как похоронила мужа, а уже прыгнула в койку к другому и сейчас… Где был мой мозг, когда я так доверчиво улеглась на этот чертов диван? Не иначе, в голове образовался вакуум после такого дежурства, что я так легко поддалась на уговоры и позволила себя завлечь этому пауку.
- Не тупи, Лера, иди обратно! – хрипловато говорит он.
- Нет! – мотаю головой и вдруг внезапно понимаю, что в ординаторской есть вполне себе симпатичный диван! – Я придумала, где можно отдохнуть! Приятных снов!
Вылетев за дверь дежурки, взбешенной молекулой я заскользила по коридору и почти бегом ворвалась в огромное помещение с панорамными окнами в пол. Там сейчас было тихо и сумрачно, далеко внизу виднелись тускло горящие фонари, темные вершины сосен, еще дальше пустая в этот час дорога.