Заноза (СИ)

- Думаешь? – я нажала на кнопку лифта с цифрой 9 и посмотрела на коллегу. – Может, повезет, а может и нет. Узнаем. В крайнем случае, попросимся в другое отделение. 
Мы доехали до самого верхнего этажа и направились в нужное нам отделение. Длинный коридор встретил грохотом каталки – уже кого-то катили в операционную, нам навстречу шел врач в медицинской шапочке и маске.
- Куда идете? – спросил строго.
- К заведующему, - пробасил Гриша. – Мы – ординаторы первого года!
- Ну попробуйте! – как-то недобро усмехнулся доктор, кивнув нам на дверь с табличкой «Заведующий отделением, к.м.н., Денис Сергеевич Ланцов», после чего скрылся за дверью предоперационной. 
- Пошли, что ли? – вздохнула я, постучав кулаком в дверь. 
Услышав «войдите», открыла и замерла на пороге – за столом сидел тот самый мой собутыльник Алексей. Он поднял голову от бумаг и вскинул брови, оглядывая с ног до головы сначала меня, а затем и моего спутника.
- Здравствуй…те, - пролепетала я, отступая на шаг и врезаясь спиной в грудь Гриши.
  
Глава 4
 
Я прям почувствовала, как взгляд моего недавнего любовника заледенел, едва он узнал меня. Похоже, память отрубило только мне, а этот вот дяденька тридцати трех лет, почти почтенный старец по сравнению со мной, все помнил. А говорят, чем ближе пенсия, тем хуже память! Врут, судя по всему, бессовестно. И что теперь делать?
- Ординаторы? – уточнил Шиловский хмуро, затем кивнул нам на стулья напротив себя. – Садитесь. 
Гриша засопел, всколыхнулся весь, подталкивая меня своим мощным животом вперед, и ничего не оставалось, как просеменить по скрадывающему шаги паркету к указанному месту и присесть, сведя колени и глядя перед собой в одну точку. 
Взгляд мой невольно сместился на руки ВрИО заведующего, пальцы с аккуратными ногтями, далее скользнул к плечам и шее, волоскам на груди, проглядывающими через вырез в хирургической пижаме темно-синего цвета с вышитой игуаной на кармашке. 
- Меня зовут Алексей Александрович Шиловский, я временно заведую отделением, - голос мужчины был ровным и спокойным. - Рабочий день у нас начинается в семь тридцать утра, значит, вам необходимо прибывать к семи, чтобы успеть переодеться и прийти на пятиминутку, которая проводится ежедневно в семь двадцать. Отсутствие в это время автоматически причисляется к прогулу, в этот день можете не приходить вообще, ну и лучше бы забыть потом о нашем отделении. Операционный день с восьми, у нас две операционных, одна для пациентов с патологией челюстно-лицевой области, вторая для реконструктивных вмешательств. Если вы себя зарекомендуете как надежных специалистов, то сможете ассистировать мне и другим докторам во время операций. Поблажек не ждите. Работаете наравне со всеми. Надеюсь, правила этики и деонтологии объяснять не надо? Коль уж доучились до ординатуры, значит, должны понимать. Все комментарии и вопросы по поводу состояния пациентов только лично лечащему врачу и без присутствия больных. Как вас зовут?
- Валерия Игоревна Миронова, - избегая смотреть Алексею в глаза, сказала я.
- Григорий Юрьевич Плотников, - пробасил Гриша, снова нервно поправив очки.
Как он вообще подался в хирургию? Огромный, неуклюжий, несуразный… Но умный, этого не отнять. Закончил с красным дипломом, средний балл – 5.0. 
- Костюмы взяли с собой? – поднялся из-за стола заведующий. – Пойдемте, провожу в раздевалку, покажу вас старшей сестре, ну а официально представим завтра на пятиминутке. 
- Завтра только двадцать восьмое же! – Гриша, похоже, еще не понял, что мы попали в ад.
- И что? – не дойдя до двери, остановился Алексей Александрович, обернувшись. – Я никого не держу, можете отдыхать, Плотников, но в наше отделение вам будет вход воспрещён. Арбайтен, детки, чтобы стать хирургом, надо пахать. У вас, кстати, Валерия, надеюсь, времени свободного много?
Я кивнула, не понимая, для чего ему мое свободное время.
- Отлично! Тогда сегодня дежурите со мной. Вкусите всех прелестей хирургии нашей области. А вы, Плотников, готовьтесь сменить вашу коллегу завтра. 
 
Что??? Но я не готова! И вообще, как это – дежурить? Первый день только! Почему не Гриша? Почему я???
- Лето – время отпусков, - пояснил нам заведующий, идя по коридору чуть впереди. – Так я обычно не дежурю, но летом приходится. И лишние руки мне не помешают. Люди любят дождаться ночи и явиться к доктору с жалобами. Ну и битые-грабленные тоже, куда ж без них. 
Мы свернули по коридору направо, к палатам. Там был кабинет старшей медсестры, кругленькой женщины-блондинки с короткой стрижкой. Она встала нам навстречу из-за стола, и стало понятно, что бюст этой дамы в обхвате явно около полутора метров. Внушительно! Куда мне с моей единичкой! 
- Елена Александровна, наши ординаторы! – широко улыбнулся Алексей Александрович, шутливо махнув рукой. – Молодая поросль, так сказать. Будущие светила. Покажите им, где могут переодеться, дежурку, ну и все остальное. Пусть в перевязку сходят, Ольге помогут, Бориса Глебовича я предупрежу, что днем птенчики с ним будут. Я в операционную, пациент в наркозе уже. 
Заведующий ушел, оставив нас переминаться с ноги на ногу, ожидая указаний от дородной медсестры. Та оглядела нас, вздохнула, поджав губы, затем подошла к двери и вышла в коридор.
- Пойдемте, голуби мои сизокрылые, переоденетесь, а то словно инородные тела выглядите. Вы прям как в классике подобрались -Толстый и Тонкий! – хохотнула она. 
Проводив нас к двери с табличкой «служебное помещение», Елена Александровна сказала занимать крайние в конце свободные шкафчики, после чего вышла.
- Что-то у меня мороз по коже от этого отделения, - пожаловался Гриша, с пыхтеньем стаскивая штаны и футболку и оставаясь в одних семейных трусах. 
Живот его был большой и рыхлый, в каких-то мелких прыщиках. Заметив мой взгляд, парень смутился.
- Надо худеть, - вздохнул он. – Но я как представлю себя на диете, сразу жрать хочется в два раза сильнее. 
Я была благодарна ему, что о Паше он не задавал вопросов, так как подозревала, что просто расплачусь и не смогу ответить. То, что мне пришлось выйти из дома и вливаться сейчас в новую обстановку, должно встряхнуть и вырвать из кокона горя, хотя я не знала, сколько должно пройти времени, прежде чем я смогу без боли говорить об умершем муже. 
Мы переоделись в хирургические костюмы, я специально себе купила новый, дорогой, чтобы не выглядеть замухрышкой на фоне врачей, а Гриша, похоже, не заморачивался, натягивая старые штаны и рубашку. 
Выйдя из раздевалки, наткнулись на поджидавшую нас старшую, которая кивнула:
- Ну идемте, сначала покажу дежурку, познакомлю вас с Борисом Глебовичем, он у нас днем и швец и жнец, как говорится, пока все остальные оперируют, а потом пойдете в перевязочную, там Ольга Евгеньевна, медсестра, покажет вам все остальное. 
Дальше день покатился с сумасшедшей скоростью. Сначала мы познакомились с похожим на старого алкоголика врачом, который взглянул на нас красными глазами, сухо кивнул и углубился в какие-то бумаги, лежавшие на столе, а затем пошли в огромную светлую комнату с тремя стоматологическими креслами и кушеткой. Там была царицей Ольга Евгеньевна, явно не обрадованная нашим прибытием. 
- Сейчас буду перевязывать больных, - сказала она, - а вы стойте и смотрите. Завтра уже можете поучаствовать. Мария Сергеевна, ординатор второго года, с удовольствием передаст вам эту обязанность. А то она разрывается без помощи тут. И оперировать хочется и больных вести нужно. 
К четырем часам дня мне начало казаться, что ноги превратились в огромные колодки. Мы три раза ходили в приемный покой, где Борис Глебович принимал сначала пациента с переломом челюсти, затем зашивал рану на лбу у попавшего в ДТП мужчины, потом успокаивал истерично орущую даму, которой показалось, что у нее лопаются пузыри в челюсти. 
Мы вернулись в ординаторскую, буквально рухнув на кожаный диван, ощущая, как ноги гудят от бесконечной беготни, а затем Гриша сказал: