Заноза (СИ)
- Это удивительно, Лер! – довольно пробормотал он.
Лицо парня было совсем близко, и неудивительно, что он потянулся ко мне, приобняв за спину, и второй рукой все также ловя толчки малышки.
Я чуть подняла голову, вздохнув и крепко зажмурив глаза, отдаваясь этому мужчине, делая ему шаг навстречу.
Объятия стали теснее, губы Гриши, пахнувшие алкоголем, прижались к моим, и, что удивительно, мне не было противно. Это был третий мужчина, что целовал меня за всю жизнь, и я не ощущала никаких неприятных эмоций, наоборот, только нежность и осторожность.
Отстранившись, но все также держа меня в объятиях, Гриша глянул сверху вниз, напряженно ожидая реакции, а я молчала, не зная, как мне вести себя. Наконец, рука на пояснице ослабла, и жених отшагнул назад.
- Пойдем! – сказал он, переплетая свои пальцы с моими. – Знаешь, я ж тут на машину накопил. Хотел еще побольше отложить, но к родам хочу купить уже, чтоб забирать тебя не на такси. Если ты не против, то поживем пока в твоей квартире, а потом я ипотеку возьму, как на работу официально выйду, переедем в трешку. У ребенка будет своя комната, у нас своя.
Горло сдавил спазм. Такой хороший парень, и я рядом с ним, использующая Гришу в своих целях безо всякой любви. Правильно его родители меня возненавидели! Дрянь какая я!
Глава 32
Весна вступила в свои права уже ближе к концу мая. Целый месяц прошел с того момента, как Шиловский улетел в Москву и задержался там в связи с болезнью отца. Поначалу говорили, что он будет приезжать набегами, но потом уже окончательно стало ясно – не будет. Видимо, счел необходимым быть рядом с единственным родителем в трудный момент, хоть и долгое время они не общались. Я б также сделала на его месте, но была на своем, и в последнее время, чем ближе становилась дата свадьбы с Гришей, тем больше ощущалось какое-то беспокойство. Чувство, что все делается неправильно, буквально преследовало меня. Ни выбор платья, на котором настоял будущий супруг, ни ресторан с фотографом, которые, опять же, планировались вопреки моему собственному желанию, не могли меня заставить переключиться с размышлений о прошлом на будущее.
Григорий переехал ко мне и спал на диване. Ночами вне дежурств он что-то делал на компьютере, вечерами частенько ходил в спортзал, утром делал зарядку, и я даже в некоторой степени гордилась тем, что абсолютный ленивец наконец занялся собой. Сама я хотела побольше ходить, однако, стала замечать, что все больше устаю, и старалась не перетруждаться. Тем более, что врач предупредила, что есть некоторые проблемы с шейкой матки, которая ни с того ни с сего укоротилась и требовала отдельного наблюдения.
Эх, если б все было хорошо и идеально! Но так бывает только в фантастических книгах, а я живу в реальности и испытываю все «радости» от беременности. Кто там говорил, что это омолаживает?
- Валерия Игоревна, надо ложиться в больницу! – хмуро глянула на меня Елена Ивановна, мой участковый гинеколог, на очередном приеме. – Понаблюдаем за вами, так как не нравится мне, что происходит. Срок слишком мал, чтобы ребенок выжил в случае преждевременных родов. У нас, как вы знаете, хоть и есть перинатальный центр, но до ведущих в стране ему далеко, и выхаживать таких младенцев они не могут. Говорю вам как коллеге, а не как просто беременной женщине. Не пугаю, но настоятельно рекомендую не отказываться от госпитализации.
Внутри меня что-то тревожно ухнуло, я невольно положила руку на живот, где шевельнулась малышка. Если я в январе думала, что готова сделать аборт, то сейчас была точно уверена, что хочу доносить до срока и родить здорового ребенка.
- Я согласна, - кивнула врачу. – Пишите направление, я могу хоть прямо сейчас, вещи мне привезут.
На всякий случай дома стояла приготовленная для таких случаев экстренная сумка с вещами для больницы. Всякие мыльно-рыльные, тапки, халат и другие мелочи, которые могли бы пригодиться. Гриша мне ее принесет, если я попрошу, поэтому без раздумий взяла направление и потопала оформляться в стационар.
Мне повезло, что женская консультация находилась при роддоме, где было отделение патологии беременности, и ехать никуда не пришлось.
Поднявшись на лифте на пятый этаж, я отдала акушерке на посту бумаги, и пошла за пожилой санитаркой, что проводила меня в палату и показала место у окна, на котором мне предстояло провести некоторое время. Надеюсь, все получится, и не придется рожать раньше срока.
Девчонки-соседки оказались смешливыми и говорливыми. Одна, Варвара, лежала с тройней после ЭКО. Живот ее был огромен, выдавался вперед так, словно хрупкой девушке под одежду сунули огромный мяч. Она сидела на кровати скрестив ноги, уплетала яблоко и расспрашивала другую женщину, поступившую несколькими минутами раньше меня, какой у той срок и с чем положили. Оказалось, что и у нее ЭКО, только носит она не своего ребенка, а по заказу клиентов, а дома ждут муж с двумя детьми. Суррогатная мать!
- Ой, как здорово, что медицина так шагнула вперед! – Выкинув огрызок в урну, Варвара кое-как поднялась с постели, подошла к окну и положила руки на подоконник, глядя вниз. – Мы ж со Стасиком пять лет пытались-пытались, я уж думала, все, так и будем куковать без деток, да нам посоветовали врача одного. Вот, двоих перенесли, а один взял и поделился. - Девушка обернулась и посмотрела на нас с соседкой. - Мне ж редукцию предлагали сделать, это типа убить одного из детей, что ближе всех лежит, - продолжила она, - только я отказалась. Теперь вот лежу тут уже второй месяц, домой не отпускают. Ну да и ладно, Стасик там с мамами все приготовит, мне главное – доносить максимально, да родить без проблем.
- А я в прошлую беременность тоже тройню носила, - сказала сурмама, - тяжело, да. Тоже лежала долго. Муж там сам по хозяйству управлялся. Он у меня с работы уволился, я вот теперь добытчица, - засмеялась она. – Полтора миллиона получили, свой дом продали, да побольше купили, сейчас еще получим, хотим детям квартиру взять, да потом еще рожу кому-нибудь, уже на житье чтоб хватило. Хоть обеспечу всех жильем, а то ведь в ипотеку попробуй купи. Чем платить-то? Слава богу, что хоть так можно. Китайчонка ношу вот, - вновь засмеялась она.
- А тебя как зовут? У тебя что случилось, почему положили? – Варвара зашуршала пакетиком, доставая печенье и аппетитно хрумкая им.
- Лера зовут, с шейкой не все ладно, - усевшись на кровать, ответила ей. – Короткая стала. Зашивать, наверное, будут. Или пессарий наденут, не знаю еще.
- Ну, у тебя ж еще срок не очень большой, надо лежать! – авторитетно сказала еще одна соседка, молчавшая до этого.
На вид ей было явно больше сорока, и лежала она, как оказалось, еще дольше Варвары, сохраняя свою беременность почти с такого же срока, как у меня. Как потом выяснилось в разговоре, первого своего ребенка она родила три года назад в двадцать семь недель. Мальчонка умер через три месяца в больнице, а она вот как-то сумела психологически восстановиться и решилась снова рожать. Сейчас у нее было уже тридцать пять недель, совсем скоро уже встретится с малышом.
Выйдя в коридор, я позвонила Грише, но он не брал трубку. Видимо, в операционной, сейчас же разгар рабочего дня. Сообщив Белолецкой, что лежу на сохранении, дозвонилась до Раисы Михайловны.
- О, Валерия Игоревна! – обрадовалась та. – А я уж хотела тебе звонить. Тут у нас Шиловский вернулся, на завтра уже операционный план расписал, будем пахать, как маленькие пони!
- А я сама в больнице, - сердце мое екнуло при сообщении, что Алексей в городе. – В роддоме, вернее, на сохранении. Не смогу выйти. Да и вообще, видимо, уже не смогу до родов точно.
- Так, - в голосе главной сестры послышалась озабоченность, - ты там давай вылеживай, сколько надо, это тебе сейчас важнее. Шиловскому я скажу. Ты в каком роддоме-то?
Сообщив, где я нахожусь, отключилась и уставилась на телефон, словно он мог взорваться в моих руках.