Заноза (СИ)
Хованский, которому я призналась в беременности еще месяц назад, только добродушно посмеивался.
- Ой, Миронова, хитрый вы народ – женщины! – сказал он сегодня мне, когда колдовал своими волшебными руками в животе у пациента. – Вот вроде глазками похлопаете, поулыбаетесь, и все, поплыл мужик-то. Мы ж словно пластилин в ваших руках.
- Ну уж скажете тоже, пластилин! – фыркнула операционная сестра Кристина. – Мой вон пластилин только и орет каждый вечер, прибить хочется. То ему секса подавай, то опять ужин не тот, то еще что.
- Ну так ты и подай секса-то! – ловко вязал узелок на артерии Хованский. – Ты ж ему ножку в чулочке покажи, он сразу и забудет, откуда орать, каким местом вообще это делают. Ну вспомни вот, когда ты ему сама долг-то супружеский отдавала? Чтоб с огоньком, с лаской, с фантазией? Ну? Не можешь вспомнить, - цокнул хирург языком, - то-то и оно! Вот и орет мужик-то твой. А встреть ты его в чулках одних, так он и думать забудет про ужин, что ты там ему дашь, башмак подгорелый, и тот сожрет, да не заметит. Правильно я говорю, Валерия Игоревна? Мне вот покажи бабу в чулках кружевных, да я ж сразу отупею, думать забуду обо всем другом. А вы что? Пришел благоверный домой, а вы ему – хлеба не купил, обои не приклеил, гвоздь не прибил. Тут любой заорет. Так что берите совет на вооружение. Мужик что кот, он ласку любит. Я вот пока женат был, как приду вечерком домой, а моя-то так и пилит, так и пилит, словно я бревно бессловесное. Думал, не удержусь, прибью, сучку такую, но, слава богу, в нашей стране разводы не запрещены. Сейчас вот вечерами тишина, спокойствие, одна Мурка моя мурчит под ухом, да телевизор жужжит. Скукота. На днях рождения детей встречаемся с женой-то иногда, ну такая хорошая женщина, снова бы женился, а как вспомню, почему развелись, то лучше с Муркой жить.
Кристина снова фыркнула, явно будучи несогласной с заведующим, но не смея ему перечить. Она была женщиной лет тридцати, давно и прочно замужем, имела двоих детей и явно никаких чулок надевать не собиралась. А я вот, так сказать, начинающая жена красивого мужчины, собиралась воспользоваться советом. И правда, с Алексеем у нас как-то все происходило в спешке, в каком-то лихорадочном угаре, но теперь-то все должно быть по-другому.
С бывшим мужем я тоже о таком не помышляла, и вообще, как сейчас оказалось, и не жила тогда вовсе, не испытывала и сотой доли того удовольствия от секса, как сейчас. Все равно, конечно, тосковала по Пашке, но это уже была светлая грусть, а не черное горе.
Шиловский должен был вернуться через три дня. Как раз успею подготовиться к встрече. Интересно, как его отец воспримет появление внука, вернее, внучки и невестки? Обрадуется ли? Мне показалось, он весьма суровый человек, не склонный к проявлению чувств, и, если честно, были опасения, что сочтет меня невыгодной партией для единственного сына. Но я решила не забивать себе голову надуманными проблемами. Буду решать их по мере возникновения.
После основной работы поехала в клинику. Там требовалось осмотреть послеоперационных пациентов, кого-то выписать, кого-то оставить под наблюдением, кого-то на амбулаторное лечение перевести. В общем, даже без активного операционного графика работы было навалом.
Особенно настаивала на выписке пациентка Воронина, которую Алексей как раз рекомендовал оставить в клинике. Она настолько измочалила меня своими просьбами и настойчивыми хватаниями рук и заглядыванием в глаза, что я вышла из палаты измотанная совершенно.
- О, Лера! – Раиса Михайловна, спешившая по коридору бодрой молекулой, приобняла меня за плечи. – Пойдем чаю выпьем, а то видок у тебя тот еще. Явно требуется порция вкусняшек для позитивного настроения. Ну и посплетничаем, а то страсть как хочется языком почесать, да не с кем.
- Да о чем сплетничать? – улыбнулась я. – Вроде, никаких сверхновостей по телевизору не показывали.
- Ой, да у нас тут свой телевизор покруче всякого! – засуетилась медсестра в дежурке, разогревая чайник и наливая нам ароматный напиток в кружки. – Шиловский-то наш, видала, опять полетел с Анжелкой. Ох, и настырная девка, захомутает нашего Лешку она, похоже.
- С кем? – я почувствовала, как внутри словно похолодело.
- Да с полюбовницей своей стародавней, которая сначала со старшим крутила, едва до ЗАГСа не докрутила, а потом на младшего переключилась. Вот уже где акула, прости, Господи, бесстыжая. Ты посмотри, какие фотки сливает в сеть!
Мне был продемонстрирован экран телефона, на котором за столом сидел мой Шиловский, а на коленях у него новогодняя дамочка. И ладно бы Алешенька противился, так нет же, улыбался, словно чеширский кот, и жрал с рук наглой бабы клубнику. Вот так вот, Лера, получите и распишитесь! Ты тут ждешь его, дура бестолковая, чулки надумала купить для ублажения кобеля, а он там уже самоублажается отличнейшим способом. Конечно, где я и где эта звезда на букву «П»?!
- Ой, чую я, женится наш Алешка на ней, она ведь и так и сяк перед ним хвостом крутит, и в кабинет к нему пару раз недавно вечером приходила, охи-вздохи там весь этаж слышал. Бесстыжая, глаза наглые свои прищурит и улыбается, как змея!
Я почувствовала, как в ушах начинает гудеть, перед глазами внезапно потемнело, голос Раисы Михаловны стал доноситься все глуше и глуше, в голове зашумело и закрутило, к горлу подкатила тошнота, а потом свет померк окончательно. Я провалилась в спасительный обморок, благодаря которому не слышала всего остального, что рассказывала первая сплетница клиники, и пришла в себя от похлопываний по щекам.
- Ну-ну, моя хорошая! – надо мной навис анестезиолог, Сергей Павлович, державший в пальцах ватный шарик, противно воняющий нашатырем. – Что ж ты так не бережешь себя, голубушка? Беременным отдыхать надо, а ты скачешь, словно горная лань, с одной работы на другую. Мужу твоему выговор надо сделать!
Резко выдохнув сквозь сжатые зубы, я попыталась подняться, обнаруживая себя лежащей на кровати в одной из палат, но была уложена на место настойчивыми руками врача.
- Погоди бежать-то, сейчас глюкозки покапаем тебе, для ребеночка хорошо будет. Потом такси и домой, отдыхать.
Глаза запекло слезами, горло сдавил спазм, и я внезапно разрыдалась, отвернув лицо. Как же это невыносимо больно, чувствовать себя обманутой!
Глава 28
Сославшись на слабость после обморока и головную боль, я вызвала такси до дома и быстро ушла. Слезы то и дело подкатывали к глазам, пока лифт спускался до первого этажа, я упрямо стирала их платком, и к концу пути наверняка стала похожа на клоуна с красным носом.
Как же так? Неужели можно вот так вот наобещать золотых гор, а потом подло жрать клубнику с рук своей давней любовницы? И ведь ладно бы, если б я просила или ждала чего-то, вовсе нет! Не просила и не ждала, более того, была настроена решительно быть матерью-одиночкой, и тут этот говнюк своим предложением изгадил мне все! Душевное равновесие, настрой, положительные эмоции – все полетело в тартарары, придется снова выгребать из депрессивной ямы. Я ведь поверила, что он может и хочет измениться ради меня!
Квартира встретила тишиной, как всегда. Негромко урчал холодильник, Пират валялся в солнечных лучах на подоконнике, подставляя свое изрядно округлившееся пузико весенним потокам света. При виде меня кот приоткрыл один глаз, мявкнул что-то приветственно, а потом снова сделал вид, что спит.
Включив телевизор и попытавшись отвлечь себя от грустных мыслей, я выпила чаю с шоколадкой, но проверенное годами средство не помогло, в голове словно прилипла картина, как Шиловского кормит с рук красной мясистой ягодой жопастая полуголая баба. И он, как было видно, совершенно не противился, более того, придерживал, скотина, заботливо ручонкой за эту самую жопу девицу, чтоб та не упала на пол. Козел!
Вздохнув, я сделала то, что еще в самом начале наших «отношений» с Шиловским запретила себе делать - открыла интернет, нашла его страницу и жадно принялась листать фото. Вот он, импозантный, в костюме и галстуке выступает в полутемном зале с трибуны, на экране в это время демонстрируется фото с недавней операции по реконструкции нижней челюсти. Вот следующий слайд, Алексей стоит в полуобороте и смотрит в зал, а с первого ряда на него глядит эта бесстыжая Анжела. Конечно, где я, беременная и не такая эффектная, как эта кошка, и где она! Естественно, что он предпочел на конференцию взять не меня, хотя женщины во всем мире спокойно летают на самолетах всю беременность, работают и не отказывают себе в удовольствиях. Это я тут уши развесила в ожидании чуда, растеклась лужицей от пары ласковых слов. Тупая ослица!