Заноза (СИ)

Почему-то мысль сообщить Алексею о будущем отцовстве вызывала во мне бурю возмущений. Нет, ну какой он отец? Наверное, я скажу ему, но позже. И при личной встрече. Не по телефону же такое вываливать. Надо выздороветь сначала, то есть, у меня минимум неделя продумать речь. Как вообще нормальные женщины сообщают своим парням о беременности? «Милый, у меня две полоски! – Ты беременна? – Нет, я бурундук!» 
Вот и я бурундук. Бурундучиха, вернее. Тупая корова, что еще более правильно. Расставила ноги, позволила этому говнюку воспользоваться мной… И что теперь? Он зажигает с медсестрой, а я тут лежу с температурой и мыслью, что мне делать дальше. Ординатуру придется на год отложить. Это если я в начале января забеременела, то рожу в конце сентября, выходит. Хорошо бы хоть где-то декретные получать. Из центра Шиловских, наверное, придется уйти. Эх, как же все не вовремя! Не могу думать об этом, не могу… 
Очень сильно клонило в сон, я легла на диван, укутавшись в плед, поставила стакан с морсом рядом на табурет, подтащила к себе поближе наевшегося до раздутого пузика кота, уткнулась ему носом в спину и закрыла глаза. Не буду думать об этом сегодня, подумаю завтра. 
******
Следующие три дня я в основном спала, изредка отпиваясь морсом и бульоном, сваренным из куриных крылышек. На четвертый утром надо было решать, полегчало мне или нет. Градусник показал тридцать семь и четыре. Выходит, чуток полегчало. Уже и состояние было не ватное, и самочувствие лучше, но все равно, ножки от долгого нахождения в вертикальном положении подрагивали. А еще ведь в поликлинику топать на прием. 
Врач была уже другая, молодая, видно, что буквально года два-три назад закончила учебу. Она встретила меня с улыбкой, измерила температуру, послушала дыхание в легких, продлила больничный, добавив к назначениям солевой спрей в нос. 
- Выздоравливайте! – сказала напоследок. – И человека надо бы врачу показать, у вас же скрининг должен быть сейчас. 
- Спасибо! – я вышла из кабинета и нахмурилась. 
Ну да, если рожать, то сейчас самое время пройти УЗИ для выявления патологий. Я ж алкоголь пила… Вдруг там что не так?
Буквально несколько дней назад я еще знать не знала о своей беременности, а сейчас вот озаботилась здоровьем будущего члена общества. Наверное, надо платно куда-то идти на обследование, в консультации очереди, вряд ли там примут в ближайшее время. Но куда? 
В тот момент, когда я брела по улице, размышляя о своем совершенно пока безрадостном будущем, зазвонил телефон.
- Привет, подруга! – пробасила трубка голосом Григория. – Ты как там, жива еще? Полегчало?
- Да, чуток полегчало, - ответила, пиная ком снега у обочины. – Ползу вот до дому с поликлиники. А ты сам как?
- И мне полегчало. Я тут, в общем, стою у твоей двери, мама варенье малиновое велела передать тебе, чтоб ты морс делала. Так что ползи там быстрее, ускоряй свои навыки. 
Буквально через полчаса мы с парнем сидели в моей маленькой кухоньке, распивая ароматный чай с лимоном вприкуску с вареньем. 
- А жопа не слипнется? – с сомнением глянула я на то, как Гриня насыпает в совершенно обычного размера кружку пять ложек сахара. 
- Не! – мотнул он головой. – У меня точно нет. А ты экономь, да, тебе еще замуж выходить, как ты в платье свадебное влезешь? 
- Скотина! – шлепнула я его полотенцем по руке. – Никакого платья не будет.
И заревела внезапно, закрыв тем же полотенцем лицо. 
- Ой, ты извини меня, пожалуйста! – неловко подскочил парень, снося по дороге табурет и пытаясь обнять меня.
Уткнувшись ему лицом в рубашку, я рыдала словно мультяшная крокодилица, орошая слезами хлопковую ткань. 
- Лер, ну ты прекращай! – басил Гриша надо мной, поглаживая по плечу. – Ну ты чего, ну ничего же. Ну влезешь ты в платье, ты вон какая худенькая и стройная. И вообще, самая красивая! Ну хочешь, давай поженимся, я тебя хоть в мешке возьму из-под картошки. 
- Что? – я отстранилась, шмыгая носом и подняла голову, встречаясь со смущенным взглядом. 
- Ну… вот… - пожал он плечами и посмотрел в сторону. – Ты ж знаешь… Я ж давно… В общем, предложение серьезное. 
 
Я с размаху бахнулась на стул и обалдело захлопала глазами. Нет, ну, я подозревала, конечно, что Гриня в меня влюблен, но чтоб до такого дело дошло… 
Замотав головой, словно корова, отгоняющая мух, я истерически хихикнула. 
- Я ж теперь, Гриша, неликвид, - пошутила грустно, - выбыла из списка перспективных невест. Теперь я баба с прицепом, или как там таких называют. 
Непонимающе хмурясь, Плотников привалился спиной к дверному косяку и скрестил руки на груди.
- Если ты про Пашку, то какой он прицеп-то? – пробасил задумчиво и добавил: - Извини…
- Да натворила я тут… Балда безголовая я, Гриш, - ответила и вздохнула, шмыгая носом и поднимаясь. – И мало того, что балда, так еще и дурында. Эх…
- Ничего не понимаю, Лер, - все также хмурился одногруппник. – Пояснительную бригаду надо. 
- Я беременна, - уткнув лицо в ладони и не зная, куда деваться со стыда, еле слышно пробормотала в ответ.
Глаза Плотникова сместились на мой пока еще малозаметный живот. Я вчера долго стояла перед зеркалом, разглядывая его в зеркало, и поняла, что скоро уже не спрячешь – матка вышла за пределы лобковой кости и уже вполне явно контурировалась над ней. Скоро и вовсе не скрыть ни под одеждой, никак. 
- Э… - Гриша смутился. – Так Паша же… Летом еще… 
- Это не от Паши, - пряча глаза, пробормотала я.
Отвернувшись, уперлась ладонями в столешницу.
- Шиловский, Гринь. Мы с ним… Ну, в общем, я безголовая совсем. 
- Он отказался от тебя? – повышая голос, явно начал сердиться Плотников. 
- Да я даже не говорила, - повернулась я. – Где он и где мы с… малышом. Надо ему это? На аборт я не успела, закрутилась как-то, а теперь что уже. Он не готов стать отцом. Поэтому смысл ему сообщать?
- Слушай, ну странно, если он позволил себе без предохранения заниматься сексом, быть не готовым стать отцом. Он не знает, откуда дети берутся, или что? Или у него денег на презервативы нет? Тебя я тоже не понимаю, Лер. Ну да ладно, уже что сделано. Ты думала, что с ординатурой? Ну и вообще, я свое предложение не забираю. Хочешь, давай распишемся, я признаю ребенка. Хотя, я считаю, что ты должна сказать Алексею Александровичу и не решать за него. 
- Нет, Гринь, ты чего? Такую свинью я тебе подложить не могу. Спасибо за предложение, но нет. – Я грустно пожала плечами. – Давай чай пить, а то остыл совсем. 
  
Глава 22
 
Спустя неделю мне закрыли больничный. Я очень боялась идти на учебу и на работу, так как думала, что все сразу догадаются о моем внезапно изменившемся статусе. Но нет, живота под формой было не видно, и как-то так получилось, что я не решалась никому сказать, малодушно решив, что пока не соображу, как преподнести новость Шиловскому, остальным не буду сообщать.
- Миронова! – подловила меня как-то Раиса Михайловна на выходе из операционной. – Скажи, дорогая, на каком этапе у тебя медосмотр? Видела, ты флюшку принесла, ЭКГ сделала, анализы сдала. А гинеколог где? Понимаю, что эту приятную часть ты напоследок оставила, но давай уже решайся и иди к доктору. Сколько тянуть можно? Все прошли, одна ты осталась. Сегодня у вас одна операция отменилась, там ОРВИ у пациентки, поэтому дуй к врачу. Мазки ж сдать тебе надо, пока они придут еще, это дня три пройдет. 
Я сглотнула комок в горле, затравленно взглянув на главную сестру. Блин, конечно, я тянула как могла! Если честно, я даже не УЗИ боялась идти, кровь сдала в частном центре скриннинговую, уже пришел результат, что все в порядке, а вот увидеть ребенка на экране монитора отчего-то боялась. Видимо, надо решаться и идти. Хватит быть страусом. 
Алексей, конечно, понять перемену в моем настроении не мог. Он вел себя как обычно, шутил, периодически кидал на меня многозначительные взгляды, но я была кремень – не поддавалась ни на что. И даже малодушно не читала его сообщения в мессенджере, хотя очень хотелось знать, что ж он пишет. Все-таки я трусиха. Но как бы мне не хотелось, чтоб ситуация разрешилась как-нибудь сама, сказать рано или поздно придется. В конце концов, мы оба вели себя необдуманно, и вот результат нашего порыва – скоро я уже в полной мере начну чувствовать шевеления.