Заноза (СИ)

Его, похоже, совершенно не заботила собственная полураздетость.
- Ты смешная такая, когда злишься! – сообщил хирург довольным голосом, переворачиваясь на спину и заводя руки за голову. – Словно ежик, фырчишь и пыхтишь. 
- Ну, это ж не ты залетишь, если что! – прошипела я, наконец, натягивая одежду на свой зад.
Нет, ну реально, и что сейчас делать? На дворе ночь, аптеки не работают уже, да и как я сбегу с больницы, чтобы искать себе лекарство от беременности? Тьфу! Где была моя голова, почему мозг отключился, и соображение напрочь снесло, стоило только этому бабнику коснуться меня? Эх, поплыла ты, Лерка! 
- Слушай, расслабься, не суетись! – зевнул Шиловский. – Давай падай, поспим чуток, у меня есть знакомый гинеколог, если что, обратимся. 
Я скукожилась на табурете, представляя, как меня привезут на аборт, словно кошку. Нет, надо реально заканчивать с этими нелепыми отношениями, до добра они точно не доведут. 
Ночь я промаялась на краешке дивана, и даже была рада, что с приемника бесконечно звонили, чтобы пришли шить раны на лице, так как уснуть бы не смогла ни на минутку. Утром, едва сдав дежурство, я ринулась в свое отделение, где переоделась и успела убежать раньше, чем Шиловский догадался меня подвезти. Нет, конечно, он звонил, но я не брала трубку, упрямо шагая на остановку, а потом трясясь в мерзлом автобусе до дома. От новогодних праздников оставалось два дня, и я планировала посвятить их рефлексии и грызению мозга самой себе на предмет того, какая я балда и доколе это будет продолжаться. Надеюсь, когда устроюсь в реанимацию, некогда будет заниматься всякой ерундой. 
Все еще злясь, я залетела в квартиру, стягивая с себя одежду и залезая под горячий душ, чтобы смыть воспоминания о предыдущей ночи. Шиловский больше не звонил, видимо, обиделся, что я не ответила, ну и ладно. Надеюсь, навсегда обидится. И как меня вообще угораздило попасть в такую липкую паутину? И вообще, почему я?
Стеклянная дверца отразила мою фигуру. Ну, не жирная, да, стройная, талия узкая, бедра тоже, грудь не маленькая для моей комплекции, не двойка, конечно, твердая единичка с половиной, упругая и не висящая. Может, я зря о себе думаю, что на меня запасть нельзя? Я ж и умная, по крайней мере, преподаватели всегда так считали, и не душнила, и лишний раз не лезу… 
Интересно, а если бы все-таки Алексей захотел встречаться по-настоящему? Смогла бы я? 
Застыв с душевой лейкой в руках, я пялюсь на свое отражение, раздумывая, согласилась бы я, предложи он мне серьёзные отношения. Со смерти мужа прошло полгода, которые я морально истязала себя за непонятные чувства к другому мужчине, и сейчас внезапно поняла, что я продолжаю жить. Я жива, я здесь и сейчас, а Паша мертв и остался там, в прошлом. Как бы ни было больно и обидно, надо продолжать без него… Строить карьеру, отношения, рожать детей. 
Ладонь сама по себе коснулась живота. Конечно, я выпила таблетку постинора, но поможет ли та – большой вопрос. Будучи на практике по гинекологии, я насмотрелась на женщин с чудесными нежеланными беременностями. Аборт, как и рождение детей сейчас, в планы мои не входили. 
Я решила не забивать себе голову пока, будет эта беременность или нет. Если будет, тогда и решу. 
Пират соскучился за сутки и замурчал, словно трактор, когда я взяла его с дивана и пошла в спальню. Кровать нашу я так и не продала, малодушно откладывая это решение, и периодически спала на ней, вспоминая, как счастливы мы были. Ключевое слово тут «были». И уже не будем. Наверное, в самом деле, надо продать ее и купить поменьше, а также комод, я давно о нем мечтала. 
******
После нового года жизнь понеслась семимильными шагами. Я устроилась в реанимацию, и времени стало настолько катастрофически не хватать, что я порой забывала поесть. Дежурства-дежурства-дежурства – эта круговерть мелькала перед глазами, и я чувствовала себя выжатым лимоном. Шиловского я сознательно игнорировала, решительно заблокировав его в телефоне, а если мы встречались в коридоре, то буркала «здрасте» и бегом мчалась мимо. Только однажды он поймал меня за руку, придавив к стене и нависнув сверху, словно грозная скала.
 
- Ничего не хочешь мне сказать? – сдвинув брови к переносице, спросил мужчина. 
Я попыталась отпихнуть его, но суровый вид и решительно напряженная челюсть выдавали раздражение, овладевшее хирургом. 
- Лера, мы ж взрослые люди, а ведешь ты себя как подросток, - наконец, вздохнул он, отодвигаясь, так как в коридоре показался кто-то из сотрудников. – Я понял, что тебе нужны стабильные отношения, дать я их не могу тебе. Просто ты, видимо, забыла об одном маленьком обстоятельстве – месяц назад между нами кое-что произошло, и я хочу знать ответ, были ли последствия. 
Последствия? О чем это он? 
Внезапно до меня дошло. Резко выдохнув, я потрясенно уставилась ему в глаза, и по моему побледневшему лицу Алексей понял, что явно что-то не так. Грязно выругавшись, он потер лоб рукой, затем глянул исподлобья:
- Тест делала?
Мотнув головой, я внезапно икнула.
Как-то в суете этих всех дней я реально забыла, что должны были быть месячные. Таблетку я тогда выпила, в инструкции было написано, что если успеть в ближайшее время, то беременность исключена, и я сочла, что десять часов с момента секса – это самое ближайшее время. Выпила и забыла, заработавшись. Когда у меня вообще в последний раз были месячные? Кажется, в конце декабря. Я знала, что девушки ведут календарик в телефоне, но все время как-то забывала об этом, на всякий случай держа в сумке дежурную прокладку. Так. Если они были в декабре, а сейчас уже середина февраля, то что? 
- Здесь аптека есть внизу, - все еще ожидая моего ответа, сказал Шиловский.
- Обалдел? – огрызнулась я. – Чтоб все знали, что я на работе тесты делаю? Нет уж! Завтра с дежурства сменюсь и пойду в аптеку. Или сразу кровь сдать? Блииин! Вот же засада!
Я мысленно заскулила, не понимая, что делать дальше. Никогда таких задержек у меня не было, я хоть и безалаберно относилась к записям цикла, но примерные даты начала знала. Просто сейчас с этой работой… Вот же… 
Тоже выругавшись, я уставилась в потемневшие грозовые глаза Шиловского. 
- Я завтра сделаю тест. Обещаю, ты узнаешь первым результат, - тихо сказала ему. – Надеюсь, это просто сбой, Леш. Мне также не нужна эта беременность, как и тебе. И вообще, если что, я, наверное, буду делать аборт… 
Снова выругавшись, я внезапно почувствовала, как глаза зажгло слезами. Как же все невовремя! 
- Вместе завтра поедем в лабораторию! – жестко проговорил Шиловский. – Пизд**ц, бл**дь! И вообще, что за дежурство у тебя сегодня? В хирургии?
Отрицательно мотнув головой, я решительно вытерла слезинку, скатившуюся по щеке. 
- Хорошо! – кивнула ему. – Давай вместе поедем, я не против. Я отпрошусь у Хованского. 
Побредя по коридору, я внезапно ощутила себя сдувшимся шариком. Ещё с утра энергия кипела во мне, а сейчас в голове кружил единственный вопрос – да или нет. К счастью, сегодня был не дежурный день, поэтому было относительно спокойно, только одно поступление после плановой операции под наблюдение реаниматолога. В другое время мне бы даже вздремнуть удалось, но точно не в эту ночь. Я сидела словно зомби, с напряжением ожидая, когда часы покажут 07:30 – в это время приходила смена персонала, и я планировала сразу же сбежать с работы, ибо нетерпение мое достигло максимума. Конечно, в голове крутились мысли о ребенке. О предполагаемом ребенке. Ладонь нет-нет, да и накрывала живот. 
Раньше я решительно осуждала женщин, идущих на аборт, думала, что насколько безголовой надо быть, чтобы случайно залететь, а сейчас сама оказалась в такой ситуации. Ну какой мне ребенок? Я себя-то прокормить не в силах. Бабушек нет, няню я нанять не смогу, придется брать академический отпуск в ординатуре… И на что жить? Конечно, Шиловский не бросит… Или бросит? Но даже если он будет помогать, то справлюсь ли я? Это же не котенок и не собачка…