Ты все разрушил. Я не вернусь (СИ)

Остановившись перед воротами, я сделала глубокий вздох, улыбнулась сыну, пытаясь оставаться хотя бы внешне спокойной и нажала на звонок. Спустя несколько минут калитка открылась и я увидела Аглаю Петровну. Не поздоровавшись со мной, она с приветливой улыбкой обняла Тему.
— Темочка! Привет, мой хороший! — ласково проговорила она, проглаживая его по спине. — Скорее проходи, у нас столько всего вкусного! И есть торт. Давай давай, скорее!
— Ура! Торт! — обрадовался сын.
Аглая Петровна выпрямилась, одарила меня холодным взглядом.
— Антон ждёт. Идем.
— Только один ужин, — сквозь зубы сказала я. — Один ужин и мы уйдём.
Женщина улыбнулась.
— Посмотрим.
Это мне не понравилось. Я осталась стоять на месте, скрестив руки на груди.
— Что это значит?
— Проходи, Катя, — в голосе Аглаи Петровны звучали стальные нотки. — Муж ждёт.
Я хотела ей ответить, что он не мой муж и никогда им уже не будет, но Тема побежал во двор первым и мне пришлось идти за ним.
Совсем скоро мы оказались в просторной кухне. За накрытым столом сидели Антон и Андрей Сергеевич. При виде нас они оба встали.
— Катя… — печально выдохнул отец Марка.
— Здравствуйте, — едва слышно сказала я, опустив взгляд.
— Папа! — Тема подбежал к Антону. — Привет!
Антон обнял сына и, посмотрев на меня, несмело улыбнулся. Но ничего не сказал. Потому что я не смогла изображать радость при виде него. Я просто стояла, словно статуя, желая провалиться сквозь землю.
— Садитесь, не стойте, — приняв облик добродушной хозяйки дома, сказала Аглая Петровна. — Ужин стынет. Темочка, — погладив внука по голове, обратилась к нему она, — идём за стол, мы тебя так ждали.
Мы сели за стол. Аппетита не было, поэтому я с безразличием смотрела на салаты, закуски, запеченную курицу и картофель. Пока Аглая Петровна и Антон расспрашивали Тему обо всем на свете, я молчала. Но когда Тема убежал играть с новыми игрушками, которые ему подарили бабушка и папа, очередь дошла и до меня.
— Катя, почему не ешь? — поинтересовалась Аглая Петровна, разрезая мясо на аккуратные куски.
— Я сыта, — сдержанно ответила я.
— Сын так обрадовался отцу, — продолжала она и я напряглась ещё больше. — Зря ты разлучила их.
— Измена вашего сына разлучила, а не я, — глядя в ее округлившиеся глаза, холодно ответила я.
— Катя… — сокрушенно вздохнул Антон, опустив голову.
— Не будем вспоминать плохое, — миролюбиво сказала Аглая Петровна, не забыв улыбнуться уголками губ. — Мы здесь не для этого.
— А для чего? — тут же спросила я. Намного реже, чем планировала.
— Для того, чтобы поужинать в семейной обстановке, дорогая, — как ни в чем не бывало отозвалась женщина. — Посмотри, как сын тянется к отцу, как скучает. Неужели твое сердце не обливается кровью, когда ты разлучаешь их?
— Это вы довели до этого, — отрезала я. — Если бы вы не забрали у меня сына против воли, ничего бы не было, ясно? Я не понимаю, чего вы хотите. Зачем я здесь? Чего вы добиваетесь?
— Воссоединения семьи, — закончив разрезать мясо, Аглая Петровна отложила нож. — Подумай, Катя. Все ещё можно вернуть, простить ошибку мужа и жить дальше. Нельзя разрушать семью и жить с чужим мужчиной, а не с родным отцом ребёнка.
Я открыла рот, не зная даже, что и сказать на ее слова. Меня разрывало от злости и возмущения, сдерживаться удавалось с трудом.
— Катя, пожалуйста, — вмешался Антон, с надеждой глядя на меня. — Прости. Я ошибся. Я хочу, чтобы мы были вместе. Ты я и наш сын.
— Подумай, что может дать Артёму Марк, — тут же поддержала его Аглая Петровна, — ну что он даст? Кем он работает?
— Не трогай моего сына, — голос Андрея Сергеевича прозвучал твёрдо и уверено. — Аглая, я говорил тебе…
Женщина поджала губы, на секунду опустив взгляд вниз. Затем посмотрела на мужа и улыбнулась.
— Хорошо, я промолчу по поводу Марка. Он хороший парень, правда. Но не для Кати. Давайте не будем рушить семью. Темочке нужен отец.
— Я все решила, — поднявшись из — за стола, заявила я. — Мой ответ: нет. Аглая Петровна, если это все, что вы хотели сказать, то мы уезжаем.
 
— Сядь, — велела она, глядя на меня снизу вверх ледяным, многообещающим взглядом. — Ты знаешь, что будет.
— И что же будет? — разнесся по кухне обманчиво — насмешливый голос и я вздрогнула. Сердце на миг остановилось, чтобы потом забиться в два раза быстрее.
Мы все посмотрели на Марка, который стоял в дверях. Он впился потяжелевшим взглядом в меня. По телу пронеслась дрожь, губы непроизвольно приоткрылись.
— Марк…
— Кино у тебя интересное, конечно, — отметил он, подходя к столу. Взяв первый попавшийся стул, он развернул его и расслабленно на него уселся, закинув локти на спинку. — Что ты здесь делаешь?
— Я… — не в силах ему ответить, пролепетала я.
— Ты, — кивнул Марк. От его взбешенного взгляда я не знала, куда деться. — Ну! Говори!
— Марк, мы тебя не звали! — вмешалась Аглая Петровна. Она заметно нервничала, это было видно по ее бегающим глазам. — Это семейный ужин!
— Не смей прогонять моего сына, Аглая! — нахмурившись, Андрей Сергеевич ударил кулаком по столу так, что тарелки со звоном подпрыгнули. — Я предупреждал тебя насчёт него!
— Домой поехали, — не обращая внимания ни на кого, кроме меня, велел Марк. — Поговорить нужно.
Я собиралась уже подняться, но Аглая Петровна снова вклинилась в разговор:
— Она никуда не поедет. У нас семейный ужин. Антон и Катя собираются помириться.
— Да ладно, — ухмыльнулся Марк и перевёл суровый взгляд на женщину. — А Катя в курсе?
— Проваливай отсюда, — Антон резко поднялся из — за стола, лицо его покраснело. — Тебя сюда не звали! Ты здесь лишний, не понимаешь?
— Утихомирь сына, — даже не посмотрев на него, сказал Марк. — Иначе я ему сейчас точно голову снесу.
— Да как ты смеешь! — разозлилась Аглая Петровна. Поджав губы, она повернулась к мужу. — Андрей, ты что не видишь, как он ведёт себя? Не видишь, что он себе позволяет?
— Марк имеет право злиться, — спокойно ответил Андрей Сергеевич. Но судя по побелевшим пальцам, которыми он вцепился в стол, сдерживаться ему было очень сложно. — Катя приехала сюда без его ведома. Я вообще не понимаю, Аглая, чего ты добиваешься.
— Я хочу, чтобы Катя и Антон сохранили семью! У них ребёнок! — вдруг закричала Аглая Петровна и гневно посмотрела на Марка. — Ты не видишь? Не видишь, что ты мешаешь? Тема не твой сын, запомни это! Из — за тебя распадается семья!
Марк рассмеялся. Но ему совсем не было весело. В глазах его плескалась ненависть.
— Катя, поехали, — обратился он ко мне. И голос его звучал так грозно, что я не могла не послушать.
— Катя, — тут же вмешалась Аглая Петровна. — Скажи, чтобы он уехал. Если прямо сейчас этот человек не покинет наш дом, я сделаю то, что обещала.
— И что же ты обещала? — вскинул брови Марк, с интересом взглянув на женщину.
Она даже не удостоила его взглядом. Продолжала смотреть на меня. Напряжённо, не моргая, ожидая моего ответа.
Я опустила взгляд вниз, сделала глубокий вздох. Мне хотелось раствориться, исчезнуть прямо сейчас. Я была в растерянности.
— О чем она? — сердито спросил Марк. Я молчала, все так же глядя вниз, на свои колени. Он не выдержал и повысил голос так, что я вздрогнула. — Катя! О чем она?
— Марк, — я всё — таки осмелилась посмотреть на него, но ненадолго. Не могла выдержать его стального взгляда. Марк был на пределе. — Нам нужно поговорить.
— Катя, не глупи, — предупредила Аглая Петровна. — Если ты сейчас уедешь…
— Да о чем вы все говорите? — возмутился Андрей Сергеевич. — Кто — нибудь может мне объяснить? Аглая!
— Это… касается Марка, — туманно ответила женщина, массируя указательными пальцами виски.
— Идём, — поднявшись из — за стола, я первой вышла из кухни. Марк устремился за мной, с грохотом отставив стул в сторону.
— Катя, выпроводи его и возвращайся! — донёсся властный голос Аглаи Петровны. — Иначе уговору конец!