Ты все разрушил. Я не вернусь (СИ)

— Скучала, — улыбнулась я.
Марк склонился, чтобы поцеловать меня. Я прильнула к нему, положив ладонь на его щеку. И когда ощутила его горячее дыхание на своих губах, по кухне разнесся громкий звук сообщения. Я вздрогнула — сразу же поняла, кто мне написал. И от этого мне снова стало не по себе.
— Что такое? — темные глаза настороженно посмотрели в мои.
— Все нормально, — как можно спокойнее ответила я.
Марк всё — таки поцеловал меня. Медленно и чувственно, растягивая каждое движение губ и языка. Скользя руками по моему телу, сжимая талию и волосы. Я охотно поддавалась вперёд, навстречу его ласкам. По коже проносились мурашки.
Я забыла о неприятном звонке Аглаи Петровны. Но лишь на время. Она не на шутку взволновала меня своими словами и, как бы я не старалась уговаривать себя не принимать всерьёз ее провокации — у меня не получалось.
Поэтому как только я оставалась наедине с собой, меня не покидали тревожные мысли. Я не понимала, о чем говорила Аглая Петровна, что за компромат она имела ввиду. Но очень хотела разобраться. И надеялась, что ничего серьёзного в ее словах нет. Что это очередная глупая выходка и ничего больше.
  
Глава 26
 
Когда я пришла в назначенное место, Аглая Петровна уже ждала меня. Она сидела на лавочке в сквере, недалеко от фонтана. Как всегда одета с иголочки. Дорого и стильно. Белоснежная блузка, бежевые брюки до щиколотки и чёрные туфли на небольшом каблуке. На губах, как и всегда, красная помада.
Сделав глубокий вздох, я подошла к ней. Скрестила руки на груди, одарив ее выжидающим взглядом.
— Присаживайся, — как ни в чем не бывало предложила Аглая Петровна.
— Нет, — отказалась я. — Вы скажете, что хотели и я уйду.
Женщина усмехнулась, вскинув брови и на миг опустив взгляд.
— Катя, как же ты изменилась за последнее время.
— Ближе к делу, — ее замечания мне были совсем не интересны.
— Разговор будет непростой, — она снова посмотрела на меня. Уже более настойчиво и холодно. — Садись.
Я всё — таки села рядом с ней. Закинула одну ногу на другую, сцепила пальцы в замок.
— Ты променяла моего сына на его брата, — спокойно начала она, глядя не на меня, а на детей, что весело носились вокруг фонтана. — Я знаю, что ты теперь с Марком. Значит, не зря Антон так беспокоился, когда ты была беременна. Не зря ревновал.
— Вы ещё скажите, что Артём не от Антона, — хмыкнула я.
— Слушай меня, дорогая, — Аглая Петровна повернулась ко мне, пронзая меня своими глазами. — С Марком ты не будешь.
— Да вы что? — усмехнулась я. С каждым разом поражалась этой женщине все больше. — Это вы так решили?
— Как же плохо он на тебя влияет, — покачала головой она. — Ты становишься такой же, как он.
— Я рада этому, — стойко выдерживая ее взгляд, ответила я.
— Марк и Андрей наладили отношения, — спокойно продолжала Аглая Петровна. Коротко улыбнувшись, она добавила: — Муж ходит счастливый. Очень рад примирению с сыном.
— А вы, видимо, не очень? — уточнила я.
— Почему же? — на лице женщины появилась змеиная улыбка. — Очень рада. Именно поэтому будет жаль, если придётся снова разлучить их.
— На что вы намекаете? — напряглась я. Мне изначально не нравился этот разговор, но теперь я начинала злиться.
— У меня есть условие, — не обращая никакого внимания на мое настроение, заявила Аглая Петровна. — Либо ты приходишь к нам на ужин вместе с Темой. Разговариваешь с Антоном, даешь ему шанс все исправить и вернуть семью, либо Марк снова остаётся без отца. Их отношения будут разрушены навсегда.
— Что? — громче, чем нужно было, выкрикнула я. Встав с лавки, я сдвинула брови на переносице. — Так и знала, что зря потрачу время на тот бред, который вы все время несёте. — Уже тише, но все так же сердито я добавила: — отстаньте от нас, слышите? Хватит лезть в нашу жизнь! Я ухожу.
— Теме нужен отец. Настоящий отец, а не непонятно кто. — Аглая Петровна все так же была спокойна, смотрела на меня с победой во взгляде. — Ты придёшь на ужин и поговоришь с моим сыном. А Тема увидится с отцом. А потом, — она деланно — мило улыбнулась, — вы снова станете семьей. Не сразу, но обязательно станете.
 
— Я не могу больше это слушать, — махнув рукой, я направилась в сторону выхода из сквера. Туда, где виднелась проезжая часть с носящимися туда — сюда машинами.
Что с этой женщиной не так? Это возраст? Или она с рождения такая странная? Просто так потратила мое время на идиотские разговоры ни о чем! Иногда хочется уехать в другой город, чтобы быть от неё как можно дальше.
Когда я вышла на тротуар возле дороги, телефон в кармане джинсов завибрировал. Новое сообщение. Остановившись, я достала телефон и, смахнув блокировку с экрана, закатила глаза.
— Самое время добавить тебя в чёрный список, — открывая сообщение от Аглаи Петровны, пробурчала я.
Она прислала видео. И я, раздраженно вздохнув, включила его и прибавила яркости на экране.
Это было видео с камер из кабинета Андрея Сергеевича. Черно — белое, не очень хорошего качества. На нем Аглая Петровна и Марк. Стоят слишком близко друг другу, сбоку от камеры. Марк полуголый, в одних штанах, Аглая Петровна в лёгком, полупрозрачном халате. Он отлично показывает ее грудь и ноги. Я поняла, что видео снято давно. Несколько лет назад, когда у неё были не такие длинные волосы, как сейчас.
Марк что — то говорит Аглае Петровне, она ему отвечает. Он наклоняется к ней, проводит пальцами по ее шее, затем склоняется к губам. Что — то говорит ей на ухо. А потом она резко отталкивает его, начинает злиться — это видно по ее лицу — и выталкивает Марка из кабинета. На этом видео обрывается. Как и моя вера в то, что моя жизнь наконец — то наладилась.
Сердце тревожно забилось в груди, меня затрясло. Мимо проезжали машины, но я даже не слышала шума от них. На миг мне показалось, что я оглохла и ослепла одновременно. Будто не в этой реальности. Но следующее сообщение, пришедшее на мой телефон, заставило меня очнуться.
«Посмотрела?»
Я не ответила, молча пялилась в экран телефона. В голове ни одной мысли.
«Ты придёшь на ужин. Иначе Андрей все узнает.»
Я почти не дышала. Не верила в то, что увидела. А сообщения продолжали появляться в чате одно за одним:
«Задумайся, дорогая, правильный ли ты сделала выбор. Ты ещё можешь сохранить семью.»
Не в силах больше это читать, я убрала телефон в карман. И, стараясь держать себя в руках, убрала волосы от лица. Голова раскалывалась и кружилась от эмоций. Я не знала, как быть дальше. Мне было противно от одного воспоминания об увиденном.
Марк приставал к Аглае. Он. И она. Как? Зачем? Я не верила в это. Просто отказывалась верить. Но на видео все видно отчётливо. Марк почти целовал ее, жену своего отца. Не постеснялся к ней приставать в кабинете Андрея Сергеевича. Это похоже на дурной, бредовый сон.
Я не спеша пошла дальше, безучастно глядя перед собой. Мысли, кружащие надоедливыми мухами в голове, сводили меня с ума. А ещё было больно. Я понимаю, что видео снято давно, но… даже не знаю, как теперь смотреть на Марка. Перед глазами будет появляться картинка из видео. Я не смогу это забыть, не смогу так просто это выкинуть из головы.
В памяти всплыл наш разговор с Марком. Я снова остановилась, прикрыв глаза и вспоминая каждое слово. Кухня, чай. И мы за столом.
— Я не понимаю, почему вы с ней не поладили изначально? Вы же не сразу стали ненавидеть друг друга?
— Там долгая история, Кать. — Пронёсся эхом голос Марка в моей голове. — Тебе не надо знать.
Это воспоминание пронзило насквозь. Так, будто в меня несколько раз вонзили что-то острое. Марк не сказал мне причину. Утаил ее от меня. Ведь такую правду не хотел бы слышать никто. После этого я бы сто раз подумала, прежде чем быть с ним.
  
Глава 27
 
Весь день я была сама не своя. Много думала, прокручивала мысли в голове, превращая их в непонятную кашу. И с волнением ждала возвращения Марка с работы. Я не знала, как буду смотреть ему в глаза, не знала, как смогу удержать себя в руках. Тяжело его видеть и знать о том, что было в прошлом.