Ты все разрушил. Я не вернусь (СИ)

— Обещаешь? — широко распахнул глаза он.
Я кивнула.
— Будь нормальной свекровью только, — насмешливо сказал Марк.
Я хмыкнула.
— У меня уже есть пример, какой быть не надо.
С каждой минутой внутри меня нарастало волнение. Я понимала, что ужин не может длиться вечно и что между мной и Марком будет разговор. И к чему он приведёт — оставалось только гадать. Я одновременно хотела все прояснить и боялась этого. Ведь ещё недавно сама оттолкнула Марка, испугалась. А сейчас… сейчас я все чаще понимала, что не хочу его отпускать. С каждой новой встречей с ним я все больше и больше привыкала к нему. Но это больше, чем привычка. Я оживала рядом с Марком.
Тема не стал доедать ужин, хотя я надеялась, что у меня есть время немного успокоиться. Достав из тумбочки парочку конфет, он убежал. А я, проводив сына растерянным взглядом, повернулась к Марку и ляпнула первое, что пришло на ум, даже не успев подумать:
— Совсем забыла снять белье с верёвок! Ты пока можешь поставить чайник.
Марк даже ответить не успел, настолько быстро я поднялась из — за стола. Глупо? Да. Я чувствовала себя девочкой — подростком. Но ничего с собой поделать не могла.
***
Я зашла на балкон, вдохнула вечернего воздуха и прикрыла глаза, приказывая себе успокоиться. Затем, шагнув к приоткрытому окну, кинула взгляд на пустой двор, который мягко освещали уличные фонари. Тишина. Только едва слышный гул машин с дороги и стрекотание цикад. На свежем воздухе мне стало спокойнее.
Не успела я начать снимать белье, как в дверях появился Марк с розовым тазиком в руках.
— Ты забыла, — протягивая мне таз, иронично взглянул на меня он.
— Да, спасибо, — смутилась я. — Поставь на пол.
Марк кивнул, поставил таз и принялся помогать мне. Хорошо, что нижнее белье я сняла ещё утром — я бы со стыда сгорела, если бы оно висело на верёвках вместе с остальными вещами.
— Так любишь снимать стирку с верёвок? — поинтересовался Марк, с интересом рассматривая мои домашние шорты.
Я забрала у него шорты и кинула их в таз.
— Просто лучше снять, пока Тема не лёг спать, — нашлась я. И, заправив прядь волос за ухо, сказала: — ты можешь пока попить чая, если хочешь.
— Ты от меня не отделаешься, — хмыкнул Марк. — Не думал, что ты будешь от меня бегать.
— Ничего я не бегаю, — изо всех сил изображая невозмутимость, повела плечом я.
— Упрямство и смущение, — задумчиво цокнул языком Марк. — До жути умиляет.
— Иди пей чай, — велела я, теряясь.
— Ты сама хотела поговорить, — Марк и не думал уходить — продолжал снимать белье и складывать его в таз. — И если так боишься, то я скажу коротко: — он резко стянул кофту и штаны с веревки, что висели между нами и в упор посмотрел на меня, — ты ведьма. Не потому что вечно хмуришься, а потому что заставляешь думать о тебе днём и ночью.
Я еле сдержала улыбку. Но то, как покраснели щеки скрыть невозможно. Его слова не на шутку взволновали меня. Сердце гулко билось, вырываясь из груди.
— И… давно это?
Марк облокотился плечом о стену, поднял задумчивый взгляд вверх.
— С тех пор, как тебя увидел в дверях дома.
— Ты врешь, — недоверчиво покачала головой я. — Ты тогда издевался надо мной, как только мог.
— Я не понимал, что со мной творится, — на лице Марка появилась блуждающая улыбка. — Ты была с Антоном. И вы оба меня бесили.
Я усмехнулась, не веря своим ушам.
— Ты врешь. Быть этого не может.
— Я задевал и подкалывал тебя, чтобы ты обратила на меня хоть какое — то внимание и одновременно понимал, что любишь ты Антона. — Марк пожал плечами. — В общем, в башке тогда была каша. Я был зелёным ещё.
— А ты меня раздражал, — вспоминая те времена, улыбнулась я. — Никогда не понимала, чем я заслужила такое отношение.
— А когда ты забеременела, я понял, что уже все, — невесело усмехнулся Марк, махнув рукой. — Уже точно ничего никогда не будет. Я даже ушёл больше не из — за обиды на отца, а чтобы тебя не видеть.
— Но это не мешало тебе менять девушек, — отметила я.
— Зато сейчас здорово мешает, — вздохнул Марк и, отлепившись от стены, снял оставшееся белье.
 
— Раньше не мешало, а сейчас мешает? — уточнила я. Волнения я больше не чувствовала, его затмила эйфория, которую тяжело было сдерживать.
— Раньше я осознанно не позволял себе быть рядом с тобой, сейчас все по — другому, — ответил мне Марк и, достав из пачки сигарету, подошёл к окну. — За три года я почти забыл тебя. Смирился. А теперь ограничений нет. От этого рвёт башню.
Поток свежего воздуха подхватил горьковатый запах дыма. Я задумчиво рассматривала спину Марка, его широко расставленные локти на подоконнике, чуть склоненный на бок затылок. Не верилось в слова Марка, слишком хорошо звучит для правды.
— Мы очень разные, очень, — прервав тишину, сказала я. — Не поверю, что ты бросишь свои гулянки.
— А ты поверь, — посмотрев на меня через плечо, он игриво улыбнулся.
— Как же толпа твоих подружек? — поддела его я.
— Я даже имён их не вспомню, — пожал плечами Марк, отвернувшись.
Я промолчала. Просто стояла и наблюдала за ним. В голове творился полный беспорядок, я не знала, как себя вести, что говорить. Даже не догадывалась, что я так долго не безразлична Марку. Никогда не замечала этого, особенно в те времена, когда была с Антоном.
Марк затушил сигарету, закинул ее в банку из под кофе, что стояла на подоконнике и повернулся ко мне. Вскинул брови, скрестив руки на груди.
— Что скажешь, Равнина?
— Что ты меня бесишь, — закатила глаза я.
— Несмотря на это, я чувствую, что ты неравнодушна, — самодовольно усмехаясь, заявил он. — Этого ты не скроешь.
— Мне нужно подумать, Марк, — серьезно сказала я. — Я немного в шоке, мне нужно время.
— Но ты не сказала нет, — подхватив таз с пола, с довольным видом отметил он.
— Мне нужна семья, — заглядывая в его глаза, которые казались сейчас почти чёрными, предупредила я. — Без игр и гулянок.
— Какие гулянки? Я домашний кот, — с лица Марка не сходила широкая улыбка. — К лотку приучен и все такое.
— А серьёзным побыть и пяти минут не можешь, да? — поинтересовалась я.
— Был бы я серьёзным, ты бы померла со скуки, — Марк щёлкнул меня по носу, выходя с балкона. — А теперь можно и чай попить. Нальешь?
  
Глава 20
 
Мы выпили чая, а потом я проводила Марка домой, все ещё пребывая в приятном удивлении. Я даже засыпала с улыбкой, снова и снова прокручивая наш с ним разговор на балконе.
Но мне нужно было время, чтобы все решить. Сердце не хотело слушать голову — билось и радостно рвалось наружу, стоило только подумать о Марке. Я хотела быть рядом с ним, скучала по нему и таяла от его улыбки.
И Тема в восторге от него. А это многое для меня значит. Но я боялась, что ничего не получится. Что Марк не захочет семьи, что со временем ему станет скучно и он вернётся в свой прежний образ жизни — тусовки, девушки и алкоголь. Но чувства затуманили эти мысли. Я не хотела думать о плохом, летела, как мотылёк на огонь. Я хотела этого огня, даже если он опалит крылья.
Сегодня мой второй выходной, мы с Темой гуляли на площадке. Я сидела на лавочке, наслаждаясь тёплой погодой и наблюдая за тем, как сын играет в прятки вместе с со своим новым другом — Ильей. Марк пока не давал о себе знать, но я надеялась, что сегодня он зайдёт к нам.
Идиллию прервал звонок телефона. Звонил бывший муж. Я отклонила вызов, но не прошло и минуты, как телефон снова зазвонил. Я вздохнула и всё — таки ответила.
— Что ты хочешь?
— Катя, посмотри, не пришло ли тебе письмо из суда на электронку, — говорил Антон быстро и, кажется, немного взволнованно.
Я нахмурилась.
— Какое письмо?
— Я потом объясню, — тут же ответил он. — Просто посмотри сейчас, это важно. Я перезвоню.
Звонок оборвался. Находясь в полном недоумении, я открыла приложение почты и посмотрела входящие письма, но ничего не нашла. Затем пролистала даже прочитанные и, подумав, открыла папку со спамом, но там тоже было пусто. Письма нигде не было. И что это за письмо я не понимала. Почему его отправили мне? И откуда о нем знает Антон?