Убить героя (СИ)

  
Убить героя
   
Глава 1.1 Непроявленный
 
"Одно событие — случайность. Два — повод призадуматься. А три события можно смело назвать знаками". Шун знал эту присказку с раннего детства, но никогда и подумать не мог, насколько же она верна. Ведь перед тем, как перевернуть его жизнь с ног на голову, судьба послала Шуну именно три знака.
Первым стала большая стая ворон-прорицательниц, сорвавшаяся с дубов, стоило ему выйти поутру из лачуги. Солнце лениво ползло к горизонту, выбрасывая из-за кромки гор первые лучи, да и Сателлит в тот день работал вполсилы. А потому Шун не сразу понял, что за черная туча пронеслась над его головой, ведь птицы не издали при этом ни единого звука. И это было совсем уж нехорошим знаком.
Городские предсказатели всегда делали ставку на ворон, считая их способ прорицания самым дешевым. Клиент пел песенку или что-то рассказывал, ворона выхватывала отдельные фразы, повторяла их, а предсказатель интерпретировал. Чем меньше повторяла ворона, тем хуже обстояли дела клиента, но обычно болтливые птицы не скупились на слова, и клиент оставался доволен таким прорицанием. Вороны не были подневольными существами, сами охотно шли на контакт, предлагая свои услуги, в обмен на них получали корм и блестящие безделушки. Ночевать в людских городах они не любили, предпочитая карнизам и крышам раскидистые дубы, и Шун не впервые сгонял их стаю, но раньше птицы никогда не снимались с места так бесшумно. А если говорить совсем уж откровенно, улетали они всегда крайне недовольными, громко покаркивая и кидая на лету, что "раньше это было их любимым местом ночевки", что "лачуга ветхая и убогая, поскорей бы она развалилась" и, конечно, что "люди такие неблагодарные, а этот мальчишка — особенно". Последний раз вороны даже обложили его матом, за что получили вслед пару увесистых булыжников, и несколько дней не появлялись в дубовой роще. А сегодня будто специально вернулись, молчаливо намекая презренному человечишке на его незавидную судьбу.
Вторым знаком стала новость о непроявленном.
Испорченное воронами настроение совсем сошло на "нет", стоило Шуну пересечь ворота Города Предсказаний, а сердце екнуло, ведь не только птицы вели себя этим утром до неприличия странно. Немногочисленные прохожие слишком уж внимательно вглядывались в лица встречных, жались к стенам и боязливо отворачивались, шушукались по углам, не спеша выполнять свою предрассветную работу. От Шуна тоже несколько раз отшатнулись, потом, правда, рассмотрели, что это всего лишь "позорный принц", обругали и даже пнули один раз пониже спины "чтобы не вводил в заблуждение своими лохмотьями". Шун на подобное отношение давно уже никак не реагировал, хоть и считал себя пусть и бедным, но крайне чистоплотным человеком. Штопанные бесчисленное количество раз штаны с нижней рубахой и походный халат на манер ханьфу действительно были поношенными и выцветшими, но на лохмотья никак не походили.
— Что случилось? — спросил Шун вместо приветствия, переступая порог пекарни.
Анхель, хозяин пекарни, даже не поднял головы, буркнул только, продолжая протирать рабочий стол:
— Митрушку нашего вчера вечером непроявленный унес.
Шун удивленно хмыкнул и пошел мыть руки.
Митрушка был местным дурачком, почти таким же знаменитым, как и он, позорный принц, вот только чуть более удачливым. Говорили, что в последнее время Митрушка ударился в карты и даже сумел поднять на азартных играх неплохую сумму, но все равно… Неужели этого оказалось достаточно, чтобы пустить по следу дурачка непроявленного? Бред какой-то…
Шун насухо вытер руки и присоединился к Анхелю, ловко раскатал по столу заготовленное для плюшек тесто. Пекарня была построена много лет назад, выручку приносила стабильную и не слишком большую, да и на монстров Анхель совсем не охотился, и был, наверно, последним человеком, за которым пришел бы непроявленный. Поэтому даже после ночных потрясений он встал ни свет, ни заря, привычно выполнял свою работу и даже пальцы его, умело творящие узорные кренделя, совершенно не дрожали. Хотя… Шун был уверен, прийди непроявленный за Анхелем — тот бы вот так же не удостоил его даже взглядом, лишь попросил немного подождать и не отрывать от работы.
 
— Говорят, артефактов в Митрушкином прахе было слишком уж много, — поведал Анхель, отправляя в печь первую партию сдобы. — Столько на картах не поднимешь, даже если будешь играть целый год, не вставая из-за стола.
— Хмм… — протянул еле слышно Шун.
— Выскочил ближе к полуночи из игрального дома, — продолжил Анхель, — глаза безумные, от людей шарахается, смотрит на что-то и орет дурным голосом. Сначала решили, что совсем умом тронулся из-за выигрыша очередного. Ну, а когда в прах рассыпался — тут уж все вопросы отпали. Похоронили бедолагу у городского кладбища, прямо так, вместе с артефактами. Ясное дело, охотников до них не нашлось.
— Думаете, его заказал кто-то из высших?
— Думаю, этот мир просто не любит слишком удачливых людей, — неожиданно весело хохотнул Анхель, похлопав Шуна по плечу белесой ладонью. — Как бы ни были всемогущи высшие, разве могут они призывать непроявленных? Да еще и давать им поручения?
— Ну, тоже верно… Интересно, какие артефакты были у Митрушки?
— Да ничего стоящего, обычная мелочевка.
Третьим знаком в то злополучное утро стала опять же ворона.
Закончив со своими обязанностями в пекарне и получив в счет оплаты положенные две монеты, Шун наспех перекусил зачерствевшим бесплатным хлебом и поспешил на следующую подработку. Ближе к обеду заведовавший общественной фермой Зигвард выгонял стада на пастьбу, и Шун до самого вечера убирался в многочисленных коровниках. Платили за это всего три монеты, но зато частенько подкидывали всякие слабенькие артефакты.
— Эй, поз… принц! — долетело до Шуна, когда до городских ворот оставалось не больше десятка шагов. — Погадать не хочешь?
Окликнувший его человек оказался таким же молодым, не больше двадцати пяти, одет он был в стандартный для предсказателя темно-фиолетовый костюм с широкими рукавами и набор инструментов тоже имел самый обычный: мутный шар, колода карт да ворона. Сидел он почти у ворот, как и любой новичок, начавший свою карьеру в Городе Предсказаний. Необычным было то, что за спиной провидца на толстой красной подушке восседал самый настоящий зург.
Не то, чтобы Шун никогда не встречал зургов… скорее — не встречал их здесь, в провинции. Немногочисленная раса разумных псов больше любила средиземноморье с его мягким влажным климатом и глубокими бойцовскими ямами.
— Ну надо же, — беззаботно улыбнулся Шун, подходя ближе. — Новенький предсказатель, а уже знает мое второе имя. Я польщен.
— Ох, что вы, что вы, принц, — шутливо раскланялся предсказатель. — Вас до сих пор помнят даже в Столице. И не думаю, что забудут в ближайшее время.
— Одна новость лучше другой, — процедил сквозь зубы Шун, все так же улыбаясь. — И что же привело в провинцию провидца из самой Столицы? Неужто в нашем городе конкуренция меньше? Или платят больше?
— Ни то, ни другое, — хохотнул предсказатель. Зург за его спиной довольно оскалился. — Просто путешествуем с другом.
"Ну да, — завистливо подумал Шун. — С таким другом и денег не надо. Поохоться пару раз на ночных монстров — и столько артефактов соберешь, что и за месяц не растратишь".
 
— К тому же, — добавил предсказатель, — вчера здесь объявился непроявленный. Разве не удивительно? Я много лет ничего о них не слышал. Но стоило нам приехать в этот город — и такое событие. Отличное место, считаю. Как раз для наших любознательных душ.
— Действительно, — хмыкнул Шун. — Просто диву даюсь. Может, непроявленный попутал нашего дурачка с кем-то другим?
— Ха. Ха-ха! Думаете, мы бежали из Столицы, преследуемые высшими?