Прикладная археология (СИ)
— Странная манера приветствовать гостей. Впрочем, — светлый, точнее светлая, откинула капюшон, подняла забрало шлема и демонстративно огляделась, — это было ожидаемо, — она обернулась к Берту. — Господин Айрон, у вас было дело к этому разумному.
Паренек молча кивнул, шагнул вперед и, протянув трясущуюся руку, высыпал на стол пять золотых:
— Долг. Я сдержал слово, — пискнул он и тут же отскочил назад, за спину светлой.
— Гаденыш! — прошипел Перстень, смахивая золотые на пол. — Да я тебя и твою троллем заделанную сестру…
Хлопнул короткий автомат в руках одного из гостей, и Перстень рухнул в кресло, шипя от боли и зажимая рану в плече:
Светлая чуть склонила голову набок:
— Это было… безрассудно.
— Я подам жалобу в стражу, — просипел Перстень.
Девушка рассмеялась:
— Ты только что при свидетелях оскорбил дочь господина Хоконсена, гвардейца Его Величества Кейра Второго, короля Сомбрийского. Так что, — она шагнула в сторону и указала рукой на дверь, — я даже подвезу тебя до Ратуши и уплачу пошлину, чтобы твою жалобу рассмотрели вне очереди.
Пала едва сдержалась, чтобы не ахнуть в голос — в таком возрасте захомутать взрослого, да еще и королевского гвардейца. Хотя нет… тогда мелкой пришлось бы зачаровать всех, а на такое не хватит сил даже у взрослой суккубы. Получается, девчонку удочерили по всем правилам. Перстень судя по мрачной мине тоже пришел к таким выводам.
— Чего ты хочешь?
— Кольцо. Я милитисса Ордена Серебряных звезд, — светлая постучала пальцем по застежке своего плаща. — Кольцо, которое ты носишь, принадлежало одной из величайших воительниц Ордена.
— За него ведь положена награда, раз оно такое ценное? — прищурился Перстень.
— Конечно, — кивнула девушка. — Ты возвращаешь кольцо — мы уходим. Впрочем, — перебила она открывшего рот Перстня, — можешь отказаться. Я даже не буду объявлять тебя мародером и требовать правосудия. Просто разрешу своим охранникам наказать тебя за попытку похищения дочери одного из их товарищей. И вряд ли вашей страже будет до этого хоть какое-то дело. Тем более твои люди, точнее их трупы, уже во всем сознались дознавателю.
— Забирай!
Кольцо полетело на стол. Человечка шагнула вперед, протянула руку. Пала заметила мелькнувшую на лице хозяина усмешку и чуть не открыла рот для предупреждения. Середина массивной, казавшейся цельной, столешницы упала на пол, хлопнули автоматы в руках гвардейцев, из спинки кресла брызнули щепки, но Перстень уже держал перед собой девушку, заломив ей руку за спину.
— А теперь бросили хлопушки! — он поднес к лицу человечки окутанную темной дымкой ладонь. — Иначе…
Договорить хозяин не успел. Светлая завела свободную руку за спину и резко наклонила голову. Проклятие коснулось упавшего на ее лицо забрала и развеялось, а Перстень рухнул на пол, держась обеими руками за пах и тихо скуля на высокой ноте.
— Кажется, я понимаю, почему Опал так любит молнии, — пробормотала девушка, наклоняясь и подбирая откатившиеся в сторону кольцо и браслет. Кольцо она тут же спрятала куда-то под плащ, а браслет оглядела, царапнула острием кинжала и бросила на пол рядом со все еще корчившимся Перстнем. — Идемте, господа.
Пала не выдержала:
— Госпожа, что будет с Фионн?
Светлая обернулась, подняла забрало и оглядела ее с ног до головы. Под этим взглядом Пала внезапно почувствовала и плохо закрашенную седину, появившуюся еще в детстве от постоянного голода, и дешевую косметику, которой пыталась скрыть ранние морщины и синяки под глазами. Не удержавшись, она на мгновение перестала сдерживать шарм. Светлая приподняла бровь:
— Вы суккуба?
Пала кивнула.
— Мне говорили, что в Бергии к опаснейшим созданиям Тьмы, способным зачаровать любого воина, относятся без уважения. Но я не думала, что их низвели до дешевых меретрикс, — светлая покачала головой. — Даже жаль, что эта страна не граничит со светлыми землями. Что касается девочки — все будет зависеть от ее желания и талантов. Самое худшее, что ее ждет — праздная жизнь богатой куртизанки, за ночь с которой мужчины и женщины будут готовы отдать несколько лет жизни и десятки золотых.
— Так не бывает! — пробормотала ошарашенная Пала.
Светлая пожала плечами и кивнула гвардейцам. Но стоило им подойти к выходу, как Перстень схватил браслет, направил в спину девушки и тут же заорал, тряся рукой, с которой стекали капли расплавленного металла.
— Кстати, господин Айрон, — светлая даже не обернулась на крики, — вам урок на будущее — не используйте артефакт, который побывал в руках вашего врага. По крайней мере до тех пор, пока не убедитесь, что он не замкнул фокусные и активирующие руны.
Дверь хлопнула, и опомнившаяся Пала бросилась к хозяину, чтобы тут же отлететь в сторону от удара по лицу.
— Отвали! — Перстень сел, открыл ящик стола, вытащил небольшой флакончик и высыпал на тыльную сторону кисти немного серого порошка.
Пала с трудом села и попыталась встать. Пыльцу темноцвета часто использовали вместо дорогого обезболивающего зелья. Вот только у хозяина после нее начинали чесаться кулаки, а попадаться под горячую руку ей очень не хотелось.
Перстень втянул носом порошок, рыкнул, поднялся на ноги и подошел к ней, достал из кармана едва светящийся кристалл и повертел перед ее лицом. Силы в накопителе было настолько мало, что она даже не обжигала хозяину пальцы, но все равно это была светлая сила. Пала, несмотря на боль, невольно облизнулась и чуть подалась вперед. Кристалл упал на пол и тут же рассыпался в пыль под каблуком тяжелого ботинка. А потом этот ботинок врезался ей в живот. Пала скорчилась на полу, силясь вдохнуть. Перстень ухватил ее за воротник платья и поднял. Ткань затрещала. От удара головой о стену перед глазами вспыхнули звезды.
— Что же ты их не зачаровала, сильнейшее создание Тьмы? — он хрипло рассмеялся. — Все на что вы способны — только ноги раздвигать.
Пале очень хотелось потерять сознание, но вместо этого перед глазами встало лицо гостьи и брезгливо-разочарованный взгляд светло-карих глаз. Она почувствовала, как изнутри, заглушая боль, поднимается волна ярости. С губ само собой сорвалось шипение:
— Пус-с-сти!
***
Через два часа наконец-то пришедший в себя Рыжий добрался до кабинета главаря. Удивленно посмотрел на распахнутую дверь, потом заглянул внутрь и выругался. Кое-как проковылял к столу, оглядел валяющееся рядом тело, в котором с трудом опознал Перстня, поседевшего, с лицом, покрытым морщинами и пятнами. Впрочем, торчавший из его живота знакомый стилет с резной костяной рукояткой намекал, что главарь умер вовсе не от неожиданно наступившей старости. Ящики стола были вывернуты, плафон потолочного светильника валялся на полу рядом с разломанной стенной панелью, до этого прикрывавшей небольшой сейф. Кажется, перед смертью Перстень выдал своей убийце все тайники. Так что ушла Пала не с пустыми руками, и искать ее в городе скорее всего уже бесполезно.
***
Локомотор набрал ход, и Берт украдкой огляделся: гвардейцы развеяли заклинания на броне и оружии, светлая стащила шлем и перчатки, достала накопитель, и теперь, судя по наливающемуся светом кристаллу, зачем-то сбрасывала в него силу.
— Пустая аура не так нервирует окружающих, — пояснила она, заметив его взгляд.
Берт, все еще не отошедший от встречи с Перстнем, только кивнул. Какое-то время он молча слушал, как гвардейцы, посмеиваясь, обсуждают чем грозит Перстню использованный милитиссой способ освобождения из захвата, пока наконец не осознал, что это не сон, и он не просто отдал неподъемный долг, но и вот-вот уедет из страны. На лицо сама собой наползла счастливая улыбка.
— Ты чего? — ткнул его в бок цверг.
— Спасибо вам, господин Хоконсен. Огромное, — пробормотал Берт.
— Ерунда, — махнул тот рукой. — Ты уж извини, что тебя в семью взять не могу. Фионн будут нужны накопители со светлой магией и наставница из суккуб. Так что вас двоих я не потяну. Но с подданством и устройством на учебу помогу.