Простой советский спасатель 5 (СИ)

— Так точно, Сидор Кузьмич! — выпрямился я и отрапортовал. Ну, ничего с собой не могу поделать, когда мне начинают угрожать. Тянет юродствовать, насмехаться и провоцировать. С возрастом и в прошлой жизни-то не прошло, а сейчас, в молодом теле, так и вовсе прёт на бессмысленные подвиги.
— Алексей, — Кузьмич добавил недовольства и дести в голос. — Я сказал, ты услышал.
— Договорились. Завтра в семь. Разрешите идти?
— Я все-таки предлагаю спуститься и проверить, что нас ждет, — выдал мичман, когда я уже собрался топать к выходу.
Я заколебался: хотелось побыстрее свалить не только от Кузьмича, но и выбраться из подземелья на солнце. Но начальник прав, короткий обзор пути не помешает. Если лестница окажется слишком длинной, вернемся.
— Можно, — согласился я. — Останься здесь, — сказал Лене и ожидаемо услышал недовольное ворчание.
— А если там знаки или еще что-то? Как вы без меня?
— Мы только глянем и обратно, — но попытка отговорить не удалась.
— Ну, нет, я с вами! Ну, Леш! Два фонаря хорошо, а три лучше! — воскликнула подруга, упрямясь, когда не надо. — Мне тут страшно одной будет. Вдруг с вами что, как я одна-то? — тихо закончила Лена и жалобно на меня посмотрела.
Вот что тут скажешь, знают женщины наши слабые места, в любом возрасте четко вычисляют.
— Идем, искательница сокровищ. Сидор Кузьмич, мы готовы.
— Я первый, девушка в центре, ты замыкаешь, — мичман не стал рассусоливать, и сразу расставил нас по местам. — Я скажу, когда идет следующий.
— Принято, — ответил я за нас двоих, и мы замерли возле входа вниз.
Особист осторожно начал спуск в темноту. Опустившись почти до пояса, включил фонарь. Когда его макушка скрылась в темноте, из прохода раздался глухой голос:
— Елена, спускайся. Держись за стену, смотри под ноги. Ступени узкие, осторожней.
— Ну, давай, а то может, все-таки, здесь останешься? — уточнил на всякий случай, даже не рассчитывая на согласие.
— Ни за что, — Лена решительно шагнула к проему, включила фонарь и начала спуск.
Я остался на месте, ждать, когда дадут отмашку. Темнота скрадывала все звуки, я не слышал шагов ни Кузьмича, ни девушки. По ушам снова ударила тишина, и в этом подземном безмолвии мне в который раз что-то почудилось.
Я затаил дыхание и прислушался, со стороны выхода из круглой залы раздался какой-то подозрительный звук. Я очень тихо двинулся в сторону тоннеля, из которого пришел, но в этот момент раздался голос Лены:
— Спускайся, Леша!
Я замер, напрягая слух, минута, другая, и ничего. Видимо, начались звуковые галлюцинации от долгого нахождения под землей. Вернулся к провалу, еще немного постоял и тоже начал спускаться.
Путь оказался недолгим, хотя в темноте при свете фонаря он казался бесконечным. Не знаю, сколько я шел, но вскоре увидел Ленину спину. Девчонка стояла плечом к плечу с Сидором Кузьмичом, и они оба увлечено что-то рассматривали при свете своих фонарей.
К сожалению, пятачок, на котором остановились мои сотоварищи по приключению, оказался маленьким, увидеть, что они там отыскали, мне не удалось. Пришлось спрашивать.
— Чего стоим, кого ждем?
— Леша, тут тупик, — откликнулась Лена, не оборачиваясь. Луч девчонкиного фонаря гулял по невысокому потолку, что-то выискивая.
— Тупик, говоришь? — вздохнул я. — И, небось, очередная загадка?
— Ага!
«Вот откуда в ней столько детского восторга от всякой ерунды?» — вздохнул про себя. Вслух же поинтересовался:
— И что там?
— Конкретно передо мной — стена, — ответил Сидор Кузьмич, освещая правую сторону тоннеля.
— Кто бы сомневался, — буркнул я. — Что на стене?
— На стене пока не понятно что, — откликнулась Лена. — Две выемки, но сложно понять, что на них напечатано.
— Напечатано? — удивился я.
— Ну, вырублено, не знаю, это как печать, то есть как оттиск печати.
— Дайте глянуть что ли, — проворчал я.
— Лена прижалась спиной к стене, пропуская меня вперед, потом поднялась на пару ступенек выше и принялась тщательно разглядывать стены.
— Тут бы фонарь помощнее, Сидор Кузьмич, — вздохнула Лена. — Мой не справляется. В такой темноте мы мало что найдем.
 
— А что ищем-то? — уточнил я, разглядывая странный отпечаток в стене.
Какой-то знакомый рисунок, вроде видел совсем недавно. Но вот где и у кого? Или что именно, память отказывалась показывать. Ладно, как говорится, утро вечеру не товарищ, на сытый желудок и в спокойной обстановке все вспомнится. Надо выбираться отсюда, а то с этих… авантюристов станется, начнут копаться, а там и Сидор Кузьмич передумает.
— Предлагаю обсудить все наверху, и действовать по плану.
— По какому плану? — рассеянно отозвалась Лена, продолжая освещать камень по сантиметру.
Ну, все, мы её теряем!
— А такой, Леночка: выход наверх, расход по домам, отпрашивание тебя у родных, сборы в поход на сутки, ранний отбой и ранний подъем, — весело откликнулся я, давая понять обоим, что от договора отходить не намерен.
— Алексей прав, — почти сразу же отозвался Сидор Кузьмич. — Все, Елена, сворачиваемся, поднимаемся. Здесь нужна техника помощнее, да и помозговать надо, что к чему и как вскрывать. Сдается мне, придется ломать. Надо подумать, Алексей, где тебе пару ломиков прихватить, чтобы вопросов не вызвать.
— Сдается мне, ломать ничего не придется. Кажется, я знаю, что это такое и чем будем открывать. Все, я поднимаюсь.
— Алексей! Стоять! — рявкнул особист. — Говори, раз начал.
— Мне надо проверить свою догадку. Завтра, Сидор Кузьмич все завтра.
С этими словами я решительно зашагал по ступеням наверх, не обращая внимания на два недовольных голоса за своей спиной.
Нужно побыстрее выбраться, и попробовать успеть на районный автобус. Иначе поход вниз придется отложить как минимум на полдня.
  
Глава 17
 
— Воздух! — с наслаждением потянулся я, когда мы с Леной выбрались наружу. — Море-е-е-е, солнце!
— И вода наши лучшие друзья, — хихикнула девчонка, вместе со мной вдыхая соленый морской воздух. — Фу-у-у, — тут же поморщилась, уловив аромат протухшей рыбы.
— Не фу-у, а красота! — я глубоко вздохнул, покрутил головой, присел пару раз, наклонился, разминая тело, снимая напряжение. — Ну что, по домам?
— Леш, — Лена сощурилась, окинула меня подозрительным взглядом.
— Что? — откликнулся я, сквозь ресницы поглядывая на неугомонную подругу.
— Ты же меня не обманешь? Возьмешь с собой завтра? — девушка взяла меня за руку и крепко сжала мои пальцы маленьким ладошками.
— Сильна, мать, — хмыкнул я. — Обманешь тебя, как же, — шутливо проворчал, подставляя лицо вечернему солнцу. — Ты ж потом всю душу из меня вынешь.
— Выну, — довольно откликнулась Лена, обнимая меня за талию. — И обратно вставлю.
— А потом снова вынешь, — улыбнулся я.
— Ага, если не возьмешь, так и сделаю, — заверила меня девчонка и перешла на серьезный тон. — Смотри мне.
— Смотрю.
— Леш, а ты куда собрался? Зачем тебе в район? — задрав голову, чтобы лучше меня видеть, приключилась подруга на другую тему.
— Да так, есть у меня одна идейка по поводу этих ваших отпечатков… Надо кое-куда съездить. Очень надеюсь, что знаю, где лежат ключи от каменной двери. Иначе просто не представляю, как мы будем вскрывать эту громадину.
— Ну, тупичок же как-то вскрыли, — пожала плечами девушка, отстраняясь от меня. — И это вскроем. А где лежат?
— Много будешь знать, скоро состаришься, — легонько щелкнул Лену по кончику носа. — Все может быть, солнце, все может быть, — задумчиво протянул я. — Ну что, по коням и по домам? Дел невпроворот, еще тебя отпросить надо. Да и мне нужно успеть смотаться в Лиманский.
— Я с тобой! — встрепенулась лена.
— Нет. Ты — домой. Собираешь рюкзак как в поход на сутки, но лучше про запас как на два дня. Отпрашиваешься у отца с бабушкой, и ждешь меня завтра рано утром возле подъезда. Еду, фонарик, воду, веревку, спички не забудь. И теплую одежду. Кстати, штаны какие-нибудь спортивные поплотнее надень. И рубашку с длинным рукавом. Ну или с собой возьми, здесь переоденешься, чтобы не вызывать лишних вопросов у родни.