По волчьим законам (СИ)
От улыбки морда демона исказилась жутко и страшно.
А ещё у него были оленьи рога. Но не роговые отростки, а ножи, самые настоящие с лезвиями. Демон выпускал рога, они лязгали, соприкасаясь друг с другом, и скребли по моему потолку, до которого четыре метра пятьдесят восемь сантиметров.
То есть это существо гигантское!
Чуть не обмочилась.
Рука монстра приподнялась. Демон перебирал пальцами. Когти изогнутые длиннющие нависли прямо над моим одеялом, вгоняя меня в животный ужас. Я ноги к себе подтянула.
Закричать сил не хватило, задыхалась, отползла назад, пока не уткнулась спиной в спинку кровати.
Адская лапища остановилась, не потянулась ко мне, продолжила перебирать пальцами…
Скрипели когти.
Я, как загнанная лошадь, дышала быстро и отрывисто. Заплакала от ужаса. Если бы не темень, если бы я не была так одинока…
Заорала от отчаяния и кинула из своей ладони в демона пламя.
Впервые такое получилось. Не ожидала от себя.
Демон пламя отбил, оно улетело в потолок. Я с кровати сбежала, с истерикой кинулась к окну. Вереща, дёргала за ручки, обернулась…
Его не было.
Всё равно окно открыла, чтобы проветрить. И решила, что спать буду с открытым, на всякий случай.
Задыхалась, подвывала и сжималась всем телом.
— Сука, — рыдала я, — я тебя выловлю, скотина, будешь меня пугать!
Со двора доносились голоса жильцов дома и звуки машин.
Это тварь что-то хотела от меня. Демон не просто так приходил. Поймать надо, потому что спросить, когда эта ебанина нависает, не могла, страшно!
И посоветоваться не с кем.
Подошла к кровати и, вглядываясь в коридор и кухню, взяла с края свой телефон. Набрала отца.
Он самый старший в клане, он немного колдовал, а может, много… Почему он так со мной? Я ж без поддержки.
— Мы уже разговаривали, что ещё? — рявкнул Марк в трубку.
— Ко мне в квартиру ходит демон.
— Перешла на наркоту?
— Папа, я серьёзно!
— Ты хоть знаешь, кто такие Демоны?
— Это такая длинная заштатная хуйня, которая летает над полом и скребёт рогами мой потолок.
Он бросил трубку, а через сорок минут ко мне в квартиру позвонил нарколог.
******
Достав телефон, я открыла сообщение от Снежаны. Эта неугомонная вместе с сестрой Жаннкой помешались на Михаиле Васильевиче Симаргле и выслали мне его фото. Где только нашли, похоже, дядя Миша был не в курсе, что его снимали.
Сфоткали раз двадцать.
А наколотая Кира, по счастливой случайности, брала курсы психологии. Да, вот с такой внешкой: пирсинг, выбритые виски, наколки по всему телу, и тоннели в ушах, она мечтала людям мозги вправлять. Ржала с неё, но понимала, что Кира не пустышка.
— Кирка́, глянь на мужика, можно что-то по внешности сказать? Так, навскидку, — я сунула ей экран телефона.
— Что по внешности в наше время можно сказать? Только догадываться, — философски рассуждала Кирка.
— Догадайся по фотке, что за чел.
Кира пригляделась к экрану моего телефона, нахмурила пробитые чёрные брови.
— Вау! Гедонизм не для нас! Бойцовская порода, — сладострастно выдохнула она. — Смотри, какие у него тени под глазами, твёрдый мужик. Волевой, потому что желваки в тонусе, сквозь бороду даже видно. Видно, что фото сделали случайно, а у него рот сжат, может и зубы— это хищническая замашка. Познакомь!
— Дядя Миша зовут, — рассмеялась я. — И, похоже, мы его полностью рассекретили. Похож на шпиЁна?
— Похож на отца моих будущих детей, — Кира не отдавала мне телефон, пока шли вместе к декану. — Мне такие нравятся. Вот это мужчина! Смотри, какие у него руки, обалденные пальцы!
— А пальцы к чему? — усмехнулась я, глядя, как Кира пересылает себе фото Симаргла.
— Это к толщине и длине члена.
— Бля! Ёба! — рассмеялась я.
— Яровит! — орала моя преподавательница по мировой художественной культуре на весь коридор. — Что за слова?!
— Фольклор, Янина Янусовна, — мы с Киркой пригнулись и сквозь толпу поспешили свалить.
Завалились мы с ней к декану. Если что, мы отличницы. На старосту внешкой не тянули. В целом, староста наш, весёлый парень, тоже неплохо учился, деловой, к нам всегда за поддержкой. В отличие от многих преподов, декан факультета с погремухой «Отец Фёдор», никаких претензий к нашему внешнему виду не предъявлял.
— Практика студентов является обязательной частью основной образовательной программы подготовки студентов философского факультета, — бухтел отец Фёдор. — Вам несказанно повезло, девочки. За успеваемость едете в Санкт-Петербург.
— Это называется «повезло»?! — выкрикнула я, глядя на декана сквозь розовые стёкла своих больших очков. — По основам детерминизма, раз мы хорошо учимся, мы должны получать самое лучшее.
— Видимо, не совсем хорошо учитесь, раз используете такие термины, казуистка Яровит, — хмыкнул отец Фёдор.
— Что сразу обзываетесь?
— Это наказание, — скривилась Кира, и звякнули кольца на её бровях, что съехались вместе.
— Практика направлена на приобретение ваших практических умений и навыков по культурологии. Музеи и частные выставочные залы предлагают на их базе лучшим ученикам нашего факультета пройти «Музейную практику», — быстро брюзжал декан и, казалось, засыпал.
— Они хотят на халяву работников найти на лето, — сказала я. — Мне пофиг, меня батя не отпустит из города.
— Кира?
— Музейно-выставочная деятельность и арт-бизнес? — задумчиво произнесла Кирка.
— Именно.
— Ставьте меня со старостой, я хочу с ним поближе познакомится для плодотворной сдачи диплома в следующем году.
— А как же обалденные пальцы? — хмыкнула я.
— Со старостой точно у меня срастётся, а с таким мужиком вряд ли.
— Это ты мне сейчас чирикнула про свой комплекс неполноценности? — хмыкнула я. — У тебя есть личная аффирмация?
— Нет, а у тебя? — покосилась на меня Кирка.
— Я — царица, и мне пофиг!
Она заржала. Отец Фёдор что-то писал, даже не обращал на нас внимания.
— Приглашай сегодня ко мне дядю Мишу.
Вообще мне крупно повезло, что я встречалась с Игорьком. Он меня с философского факультета очень серьёзно мёртвым грузом на грешную землю опускал. Та же Кирка, могла общаться только со своими, и в психологию ушла не случайно, ей самой помощь нужна, а она придерживалась теории… Короче говоря, она молодец. Сама себе помогала.
На этом и расстались, я опаздывала на лекцию. Уже в опустевшем коридоре у меня по телу пробежали мурашки, я ответила на звонок Михаила раньше, чем заиграл рингтон.
— Тея, здравствуй.
— Ну, привет, дядь Миша.
— Слушай, если ты куда-то со своим парнем поедешь, предупреди.
— А ты меня не кинешь, не подставишь?
— Нет.
Сказал и бросил трубку. Убрала телефон в карман, смотрела, как по коридору в мою сторону спешил улыбчивый Игорёк.
— Кисунь, у нас пару отменили!
— То есть я должна прогулять? — вздохнула устало.
Не давал мне мой малыш посещать лекции. А я ведь действительно хотела стать самой лучшей, чтобы родителям угодить… Чтобы узнали, как я старалась для них. Но в момент, когда выбор вставал между угодой родакам, которые меня ни во что не ставили, и красивым сексом с любимым парнем, я предпочитала последнее. Часто это делала, а жизнь моя не менялась. Родителям плевать, ходила я на лекции или нет. А Игорёк… Он живой, любящий, нежный и всегда рядом.
— Да, — он подбежал и, схватив меня под попу руками, приподнял над полом, покрутился на месте.
— Отлично! Поехали!
******
— Тачка ворованная? — строго спросила я.
— Не, у бати взял, у него пять штук.
— Эту я не видела, — грозно посмотрела на парня.
— Кисунь, я не воровал.
— Смотри, ты обещал.
Усмехнулась, но так, чтобы он не видел. Машина — старая иномарка, пока застряли в пробке, изучила музыку на магнитоле, закурила.
Игорь не курил, но мне не запрещал.
В бардачке из бумаг выпал к моим ногам тяжёлый пистолет. И как я понимала, не газовый…