По волчьим законам (СИ)

— Не успела, — разъехалась ублюдочная пасть в жутком оскале.
Одно мгновение, Кор вспорол мне живот и швырнул в сторону.
Нечего делать маленькой девушке в таком мире. Деревья гигантские, самцы хищные и огромные. Не выжить.
Темно перед глазами.
Летела, чувствовала, что кишечник отдельно от меня. Я его руками обратно в живот из последних сил… Боль такая, что осталось совсем немного. В глазах помутнело, только и увидела, что Альфа полностью серый с седыми прядями.
В нос ударил яркий запах мимозы и хвои.
Клыки его острые мне в бока вошли, закусили рану на животе, язык волчий мой кишечник обратно в живот засунул…
У меня сил не было заорать, он бежал по лесу, унося меня от разъярённого Кора и его беснующегося легиона. У Демонов был один большой минус — они медлительны. Волки уходили, забрав то, что им было нужно, пару для Альфы.
Последние секунды моей жизни так долго длились.
Руки, теряющие жизненные силы, скользили по густой косматой шерсти зверя… Он не совсем серый, с русыми подпалинами… Слюной залил весь мой живот, в трусы натекло…
Непроизвольно согнулась.
Казалось боли страшнее нет, а волк-оборотень с меня трусики сорвал…
Остановился. Выпрямился Альфа, держа меня прижатой к окладистому мохнатому торсу.
А я ещё в сознании… Это что ж он задумал?!
Мне ноги раздвинул и резко натянул…
Вот ведь тварь!!!
Всё померкло.
Дед
Первый раз я пришла в сознание и пожалела об этом. Похоже из меня вытаскивали кишки, — один хрен я не выдержала. Потом, значит, слышала обрывки слов, сбивчивую речь. Глаза не открыла, потому что нефиг беспокоить убитую. Гаркнула в ответ предсмертный хрип и продолжила пребывать в ужасном состоянии.
Стонала слабо.
— Как зовут? Как тебя зовут? — докопался напевный мужской голос с хрипотцой.
Я не намерена была отвечать.
Он — колдун. Очень сильный, потому что пытался забраться в мою голову, как Кор или его рогатая подруга. Но не насиловал, не взламывал, осязал нежно своим прохладным колдовством, помогая телу восстанавливаться. Альфа снял боль на время, и я парила. Поспала, побалдела и по новой страдать.
От постоянных стонов пересохло в горле. Воды хотела. В меня влили что-то неожиданное…
Кровь оказалась со вкусом хвои и мимозы. То есть жрать совсем нечего, осталось только мужа съесть.
Он мою лизал кровь, теперь свою мне предложил…
А-а-а, таким образом оборотни-волки пары закрепляют. Не в курсе, откуда такие знания у меня в голосе, но я реально стала в себя приходить, словно волк со мной силами поделился.
Родным, можно сказать, стал, истинным, ну и всякая лабуда, что обычно вешается на уши юным волчицам, чтобы не думали сопротивляться взрослым самцам.
В кромешной тьме я вспоминала море. Как стояла на поляне у замка Демона и смотрела в голубую даль… Там облака были красивые. Жалко, что я не пошла по художественной части. Мне бы холст и масло…
Воспоминания оказались такими яркими, что в галлюцинациях я оказалась там. Ветер трепал мои волосы, мне было тепло и хорошо. Ограда каменная, линия горизонта и лазурные волны на неспокойном море.
Окунуться бы.
— Не забраться к тебе в сознание, смотри-ка какая каменная. Как твоё имя, принцесса?
Да, очень странный голос. Он говорил достаточно тихо, таинственно так, словно былину рассказывал. Напевно с выражением, с расстановкой слов.
Я оглянулась.
Волк стоял позади меня в облике человека. Старик.
Я плохо определяла возраст по внешности. Сколько ему? Сорок или семьдесят? Выше меня почти на голову, жилистый. Бородень густая, весь косматый. Лохмы то ли русые, то ли седые, а может чёрные… Глаза голубые, как небо над морем. Морщины какие-то хитрые, и улыбка на широких губах.
Голый. На плече связанные между собой шнурками кожаные ботинки, похожие на спортивные тапочки.
Я подняла взгляд, над лохматой шевелюрой оборотня, замка в ведении не было только сад.
Лето. Такая природа красивая. Мне лучше здесь, чем в душной Москве, но в этом Лесу слишком опасно. Вот я умерла. Или сплю? Сон великолепный, деда убрать и можно навсегда здесь остаться.
 
Но Альфа был настойчив. Ждал, сверлил взглядом.
— Теона, — ответила я назойливому старику и отвернулась от него.
Это он пах мимозой и хвоей. Очень привлекательный запах. Дед неприятный.
— А батя твой случаем не Марк Яровит? — докопался певчий старикан.
— Он умер, — спокойно ответила я.
— Василиса! Иди, согревай внучку!
Рассмеялась. Смешной сон, забавный дед. Опять посмотрела на старикашку, он подошёл ближе. Ничего такие у него плечи… Широкие. И руки все в венах и тугих мышцах. На член не посмотрела, мне Кора хватило… На всю жизнь впечатлений!
— Меня зовут Акила Род, — представился он и подал мне руку. На пальцах мутные когти.
— Я шла за Афанасием, а не за тобой, — щуря один глаз, вглядывалась в его необычное лицо.
— Я-то тебя первым поепал, — и, не дождавшись, когда я дам ему свою руку, взял меня… насильно блин, иначе не скажешь.
— Дед, ты охренел?! — возмутилась я, вырвав пальцы из рукопожатия. — Как поепал?! Зверем что ли? Я думала, ошиблась!
— Так исдохла бы, принцесса, а так, — он похотливо подмигнул мне. — Молоденькая какая.
— Иди на хер, дедушка!
И он пошёл. Шлёпал голыми ногами по зелёной траве поляны. Ноги волосатые. От косм по позвоночнику тянулся меховой серо-русый гребень и заканчивался на копчике длинным пушистым хвостом, который вилял при ходьбе. По обе стороны от гребня на широкой спине были выбиты серо-синие крылья.
— Подумай, какая принцесса! — донеслось откуда-то из реальности.
Опять боль, слабость. Головокружение и жуткая тошнота.
Наконец-то воды дали.
— Афанасия она хотела, — с иронией продолжил возмущаться дед странным, немного завораживающим голосом, который очень классно клеился с его внешностью. — А он не хотел. Ты ему не истинная вовсе. Ему медведю убогому нужно было с Демоном подраться, развеяться. Разве не обидно слышать, что принцесса меня не хотела? Пожалела бы своего Альфу, Теона.
Колкая насмешка в его голосе.
Он замолчал. Что-то сыпал мне на живот, от чего было щекотно и чувствовалось, как стягивает кожу.
— Я сказал, ляг рядом! — рявкнул он.
Грозно так. У меня сразу кишечник на место лёг, хотя явно не ему старче приказывал.
Какой строгий дед.
С правого бока меня окутала густая шкура, горячее животное легло рядом со мной, на колени закинуло хвост и дышало над ухом.
*****
Я лежала на шкурах, что-то вроде широкой и низкой кровати.
Пещера? Надо мной каменный свод.
Голову повернула, оказалось, это отступ скалы под нависшими камнями. Площадка имелась с пугающим до икоты видом.
Меня на высоту затащили!
Очень высоко, потому что деревья-великаны только верхушками виднелись, всё остальное было ярким небом. Лес со скалы было хорошо видно. Он стелился внизу волнистым ковром, упирался в горы далеко от этого места, возможно за сотни километров, потому что горы были еле различимы и прятались в голубой дымке.
Дед реально летал? Все волки жён в логово ведут, мой в гнездо.
Уже поздняя весна, это чувствовалось в воздухе, прогретом горячим солнцем
Птицы мимо пролетали. Некоторые, самые смелые прыгали на площадку. На солнце красовались яркими крылышками, а потом бесстрашно под навес скалы в тень передвигались, высматривали у потухшего кострища что-нибудь на обед.
Там же у костра валялись походные предметы. Старинный алюминиевый котелок, такой же покорёженный чайник. Деревянные и железные тарелки. В самой глубине этой пещеры стояла вот эта странная кровать со множеством шкур, в которых меня закопали.
Кроме того, что в тёплый день меня укутали, ещё с трёх сторон окружили пушистые волчицы. То, что это самки, я не сомневалась. Просто знала это и всё.
Крупные. Телосложение странное. Менялось.