По волчьим законам (СИ)

Сидела под крылом Люта, он меня к себе прижал и поплотнее застегнул большой пуховик, который купили по дороге. Мёрзла дико. В руках горячий чай, дядя Миша должен был принести мне кусок мяса. Но я знала, какое мясо в этих забегаловках. Кроме сои ничего, а мне хотелось именно мяса.
Братья обещали, что как только домой приедем, поймают мне что-нибудь на охоте, накормят нормальной волчьей едой.
Симаргл поставил поднос с едой на стол.
— Как? Согрелась? — заботливо спросил он, пытаясь рассмотреть моё лицо. — Такое чувство, что сестра.
— И я так подумал, — усмехнулся Ерёма, посильнее меня прижав к себе. Другой рукой разлохматил мои волосы. — Как у Дуняши космы.
— Уберись, — зашипела я, пытаясь его ударить.
— М-м-м, прелесть, — он меня поцеловал в макушку.
Откуда такая любовь, я не понимала. Но они от меня были в восторге и ничем не обидели. Какую-то сестру напоминала.
— Кто такая Дуняша? — проскрипела я.
На самом деле мне было совершенно фиолетово на Дуню. Просто как-то надо было отблагодарить за заботу. Ну, я и подумала, что разговор со мной самое оно.
Странные они. Наверное, я так привыкла к ненормальным оборотням, что нормальные казались ненормальными. Собственно, если я нужна их племени, потому они меня и берегли. А так как нелюди, заигрывали и на время дороги приняли в свою стаю. Да, волки постоянно кучкуются, два волка — уже стая. А если три, то мы целый клан.
— Сестра наша. Мы тройняшками родились, — они с Ерёмой были истинной парой.
— Хреновая история, — кивнул Лют, пожирая большой кусок мяса. — Демоны могли родиться.
— И куда… Она делась?
Я не была уверена, что хотела слышать ответ.
— Я убил её, — хладнокровно, как полагалось крутанскому оборотню, ответил Симаргл.
— Я сказал, что убил я, по неосторожности, — очень печально прошептал Еремей.
— Обычно мы при этих воспоминаниях ссорились, но в твоём присутствии, как душа в душу, — улыбнулся дядя Миша. — Помнишь, я говорил тебе, кто такой Альфа. Теперь я уверен, что ты его встретишь.
— Миша, если вдруг твоя истинная пара будет лишняя, ты её грохнешь? — спросила я, отказываясь есть их мясо.
— Истинная не может быть лишней. Но я точно знаю, если твоя жена нарушает закон и альфой её приказано убить, то нельзя сопротивляться.
— Согласен. Столько волков живут по закону, зачем его нарушать. А Дунька непростая была, она хвостом передо мной крутила. Я бы не сдержался, — вздохнул Еремей. — У нас дядька родной был, Владислав Лель.
— О, да! — разозлился Михаил Васильевич. — У него жена пользовалась силами колдуна из оленьего стада, и этот олень, что хотел через неё, то и делал.
— Убили?
Даже не сомневалась, что да, если весь клан моего отца вырезали… А я даже не сожалела. Главное, что Снежка с Жанкой остались живы. Они действительно хорошие девчонки. А вот моего Игорька…
— У-у-у, — завыли братья.
— Опять глаза на мокром месте, — Симаргл такая душка, салфеточкой мне слёзки вытереть хотел. Я горько усмехнулась, отмахиваясь от его руки.
— Поехали быстрее, в Лес надо, — Ерёма сгрёб всю еду в пакетик и потянул меня за рукав пуховика.
Разве не об этом я мечтала? Чтобы жизнь круто развернулась, вывернулась и началась заново? Но тогда я была уверена, что она будет с Игорем. Теперь лежала на заднем сиденье внедорожника, что присвоил себе Еремей Лют, и даже представить не могла, что меня ждало впереди.
Альфа. Симаргл сказал, что я могу оказаться истинной Альфе. То есть чуваку, которому больше тысячи лет. Вот это неравный брак! Вот это разница в возрасте! А дедушке не будет жирно?
И замуж я пока не собиралась. Мне нужно было колдовству обучиться.
— Миш, — слабо позвала я своего опекуна.
— Да, Теона.
— А кто самый сильный колдун из всех волков?
— Сейчас Георгий Маркович Дрёма, — прилетел ответ.
— А если Альфа найдётся?
— Однозначно он будет сильнее.
Это очень хорошо! Альфа будет меня колдовству обучать, иначе не дам. Даже повеселила такая мысль.
— Если я Альфе в жёны буду отдана, то, значит, я очень важная особа?
 
— Очень, — смеялись братья. — Это чувствуется в твоём присутствии.
— Тогда скажите мне, почему меня весь клан и кровные родители чморили? — разозлилась я и открыла глаза. А перед ними пелена, почти не видно салона.
— Потому и чморили, Тея, что не понимали, отчего ты на них так давишь.
— То есть вам в моём присутствии зашибись, а клану Яровита и самому папаше было хреново?
— Именно так, — согласился дядя Миша. — Истинным при альфе замечательно. Пропащее племя настоящую Альфу боится, потому что знают, шкуры, что нарушают закон.
— А я, типа, знаю закон.
— Альфа даже если не знает, сам по себе живёт по волчьим законам.
— Не, погоди, что-то не срослось, — я, покачиваясь, села. Голова кругом пошла. — Альфа — это просто вожак, лидер какой-то группы.
— В твоём случае Альфа с большой буквы является прирождённым царём. Ты рождена царицей.
Я царица, и мне пофиг.
Отлично. Я всегда знала, что на меня корона давит.
— Мих, сядь к ней, — тихо приказал Лют.
— Двинься, Тея, — Симаргл перелезал ко мне с переднего сиденья.
Ехали мы по плохой просёлочной дороге, сквозь густой лес. Доехали не на северо-запад, а на северо-восток. Добрались до этого места по внутреннему компасу. И у всех троих он показывал в одном направлении. Если бы я сбежала с Игорьком, то действительно нашла бы это место.
Симаргл присел рядом, прижал меня одной рукой, другой упёрся в потолок. Впереди появился просвет. Речка, на которой частично сошёл лёд. Здесь было намного холоднее, чем в Москве. Кривая дорога с глубокой колеёй заканчивалась сгнившей пристанью, что уходила…
В воду, лёд не выдержит машину!
— Надеюсь, вы знаете, что делаете, — прошептала я, с ужасом глядя в лобовое стекло. Машина набирала скорость, я упёрлась ногами в спинку переднего сидения, удобно устроилась. Если под воду уйдём, то я успею выбраться… Если, конечно, Симаргл не будет меня держать.
— Руки убери, я сама, — приказала я Михаилу Васильевичу.
— Шею свернёшь, сейчас тряхнёт.
— Мы утонем, — испуганно ответила я, глядя, как со страшной быстротой приближаемся к пристани, а скорость только увеличивается. На другой берег реки не прыгнем, хотя его и было видно. Там тоже стоял лес стеной.
— Даже не коснёмся воды, — пообещал Еремей.
Я затаила дыхание. Паниковала только снаружи, то есть, человеческой частью. Внутри меня была безмолвная тишина и абсолютный покой, ну, если только капля ликования, что сейчас я прикоснусь к сверхестественному. Боялась пропустить хоть что-то, поэтому даже не моргала.
Машина въехала на старую пристань, понеслась по ней с шорохом колёс, и на полной скорости вылетела вперёд над рекой.
Я видела лес, вдали чёрную воду, серые тающие льдины, что плыли мимо пристани по течению. По телу пробежали мурашки. Те самые, которые я умела собирать. Это вовсе не те ощущения, что испытывают люди, это бег колдовства по телу оборотня. Его действительно можно собрать, как ягоды, в ладонь и разом проглотить большое количество вкуснятины. Чем я и занялась, пока колдовство не кончилось.
Машину словно окутало непроглядной мглой. Всего три секунды. Ярко-зелёная хвоя. Чёрная гладкая дорога, уносящаяся вперёд, через тайгу, наполненную гигантскими деревьями.
Мы приземлились на дорогу. Меня хорошенько тряхнуло. И хотя Симаргл меня удержал, шею действительно дёрнуло, я мышцу потянула и заскулила. Ну, хотя бы головой не пробила потолок.
Братья рассмеялись, радостно и счастливо. И я прониклась их весельем, улыбнулась. Джип рвал колёса по ровной гладкой дороге с относительным двусторонним движением, то есть нужно будет постараться, если навстречу попадётся транспорт.
— Ты глотни его! — ликовал Михаил, открывая окно. — Вдохни воздух своего дома, Спящая оборотница!
Я полезла к окну, вдохнула полной грудью воздух Леса.