Совсем не мечта! (СИ)

— Хочешь… заняться сексом в лесу? — вполне очевидное предположил я.
— Да, но это не сама фантазия, не ее суть. Там… в другом дело… — туманно ответил он, только сейчас оставляя дерево в покое.
Я призадумался.
— Секс на дереве?..
— Нет, — рассмеялся Антон. — Для тебя бы такой опыт стал фатальным!
— Это точно… Тогда что это? — с улыбкой не сдавался я.
— Я не могу тебе сказать.
— Но мы можем это сделать сейчас? Раз мы уже почти что в лесу…
— К сожалению, нет, — вздохнул Антон, обнимая колени. — Для задуманного мне нужны… кое-какие аксессуары. А я их еще не прикупил.
— Ты… меня пугаешь… — признался я, не отводя взгляд от его красивого самодовольного лица.
— Удивил, — сардонически усмехнулся он. — Ты всего боишься. Но ведь я ни разу не сделал то, что тебе совершенно бы не понравилось. Так ведь?
Так. Но я промолчал. На этот раз просто потому, что это был риторический вопрос: Антон и так явно был в курсе того, насколько он прав.
— Сперва платье, теперь — лес… Слишком много сексуальных фантазий, которых приходится ждать, мучаясь от извечного вопроса: «Господи, что же он такое задумал?!»
— Мы ведь сегодня пойдем на пляж? — внезапно узнал Антон, на самом деле ничуть не меняя тему.
— Да, как только поедим и немного отдохнем.
Он улыбнулся. В самом начале нашего знакомства от этой улыбки у меня бы кровь стыла в жилах, но теперь, когда я, кажется, заразился его тягой к новому и неизведанному, она сулила мне яркие эмоции и неповторимые ощущения…
 Комментарий к Глава 41 Да, увы, развитие сюжета про платье переносится на небольшое количество глав, но того требует произведение, и автор в этом случае бессилен. Такое бывает.
====== Глава 42 ======
— Лизка! Бл…линский! — сам себя зацензурил я, хватаясь за ручку тормоза. — Хватит передо мной петлять! Пока я специально в тебя не въехал!
По-прежнему вихляя на фиолетовом велосипеде, Лиза задорно рассмеялась и поехала чуть быстрее.
— Никогда бы не подумал, что увижу тебя выходящим из себя, — довольно поведал Антон, размеренно крутящий педали рядом.
— Нет, ну ты видел, видел?!..
— Ха, мемами заговорил! — крикнула Лизка, отрывая ноги от педалей на несколько секунд.
— …и она так все наше совместное детство поступает! — продолжал вещать я. — Один раз ее Бог уже наказал: ехала передо мной, на спуске с горки специально затормозила и себе же цепь сорвала.
— Кляузник! — просмеялась Лиза, делая вокруг нас ловкий круг.
— Ты… — поморщился Антон с определенно неловкой улыбкой, — …веришь в Бога?..
Не ожидая подобного вопроса, я оторвал взгляд от ухабистой пыльной дороги и перевел его на Антона. Тени листвы, спасающей нас троих от зноя, скользили по его лицу и шее. Светлые волосы перебирал слабый ветер, блики мелькали в задумчивых голубых глазах… Мы никогда раньше не общались на столь глубокие, философские темы — стоит ли?.. Обычно они несут раздор даже в самую крепкую дружбу; выдержат ли те странные отношения, что связывают нас?..
— Не сказал бы, что верю… — туманно ответил я. — Я… надеюсь… А ты?
— Мои родители атеисты, так что и я, наверное, тоже, — пожал плечами Антон. — А ты, Лиза?
— Бабушка говорила, что Бог есть! — откликнулась она, вновь начиная передо мной испытывать судьбу. — Значит, он есть!
— Тогда не расстраивай его и не доводи меня! — рыкнул я, закипая.
— Уверена, Бог любит меня такой, какая я есть!!! — что было мочи закричала Лиза, тормозя. Мое переднее колесо столкнулось с ее задним! Лизка устояла, вовремя вернув обе ноги на землю — а я вместе со своим велосипедом завалился на бок, поднимая облако пыли.
— Лиза… — прохрипел я, придавленный рамой. — Быть твоим братом очень тяжело…
Когда утрамбованная машинами земля сменилась под нашими ногами песком, сквозь который то тут, то там пробивались робкие пучки зелени, мы спешились и оставшиеся пару минут пути преодолели на своих двоих, везя велосипеды за рули. Из-за стены деревьев и высоких кустарников доносились веселые возгласы нескольких десятков голосов и шум волн. Деревья слева поредели, и мы втроем наконец ступили на типичный приозерный пляж. Солнце разогревало песок, в котором копошилась ребятня с разноцветными ведерками, совками и формочками. Где-то сбоку из открытой машины, припаркованной прямо у камышей, раздавалась придирчивая мелодия повторяющегося радио-хита. Женщины в солнцезащитных очках и неимоверно широкополых соломенных шляпах болтали на берегу и поглядывали, как их чада на мелководье топят друг друга со смехом и визгами. Немногие мужчины загорали на песке, дремля или почитывая газеты, другие же спасались от жен и детей на самой середине озера, куда не долетал галдеж с берега. Молодежь не слишком интеллигентного вида оккупировала шаткие скамейки, распивая пиво среди белого дня.
 
 — Ты в порядке? — оглянулся на меня Антон. — Ты что-то побледнел.
Я хотел заверить его, что все в порядке, но язык не повернулся ему солгать. Я открыл рот — и тут же сомкнул губы, подозрительно озираясь. Давненько я не бывал в столь людных местах…
Лизка, как знаток данного пляжа, уже выискала лучшее, с ее точки зрения, место: у линии, где столкнулись песок и трава. На зелени развалился ее велосипед, как и наши через полминуты, а на песок легло большое бежевое покрывало, которое она еще дома по-варварски примотала скотчем к багажнику. Энтузиазм из нее фонтанировал! Расстелив покрывало, Лизка села на него, тут же вскочила, сняла блузку и бриджи, поправила где только можно купальник невнятного розово-оражневого цвета, уселась на покрывало вновь, скрутила одежду в ком, подложила под голову, поерзала на нем и неудовлетворенно начала закапывать ноги по щиколотки в песок. Время вокруг нее будто бы шло совсем иначе: мы с Антоном только-только аккуратно разместили велосипеды на траве, а Лиза уже освоилась на этом пляже настолько, что могла идти знакомиться со всеми вокруг, как делала в раннем детстве. Радует, что она уже выросла из того возраста, когда заставляла меня играть с ней в догонялки и выматывала как быка на корриде.
Предвкушая мучительные часы на солнцепеке, я плюхнулся на самый край покрывала и с недовольством посмотрел на темно-зеленую воду. Почему я вообще согласился поехать загород и пойти на пляж, раз так недоволен этой затеей?.. Из-за Антона и Лизы, разумеется. Преимущественно из-за Антона: Лизкины родители обязательно ее свозят сюда или куда пожарче по путевке; Антон на лето, кажется, не имеет других планов, кроме как чуть ли не каждый день приходить ко мне в квартиру. Нужно же ему заиметь более разнообразные воспоминания о летнем отдыхе, в которых не фигурировали бы ни мой диван, ни моя кровать, ни кухонная стойка с табуретами…
Тень заслонила меня от солнца, и я поднял лицо, чтобы поблагодарить какой-нибудь едва ли забавной остротой Антона, временно спасшего меня от превращения в шкварчащий на песке бекон. Но слова застряли в горле. Глядя куда-то за горизонт, Антон неторопливо расстегивал пуговицы своей рубашки. Легкая светлая ткань медленно расходилась в стороны, обнажая сперва ключицы, а следом и грудь. С воды подул ветер, и за трепыханием почти полностью расстегнутой рубашки я успел заметить маняще-розовый сосок… Что со мной?.. Я как будто впервые вижу Антона без одежды… Мальчишка развернулся к покрывалу лицом; ткань мягко двинулась по его плечам, оголяя их и предплечья, и рубашка соскользнула с его торса с нежностью шелка или атласа. Пальцы Антона ловко поймали рубашку прежде, чем она коснулась песка, и швырнули ее на покрывало. Руки двинулись к ширинке шортов и замерли, коснувшись жесткого светло-бежевого материала. Замерли слишком надолго… Я поднял глаза и встретился взглядом с Антоном. Властно чуть задрав подбородок, он наконец расстегнул большую металлическую пуговицу и повез язычок молнии вниз. Я громко сглотнул, не способный оторваться от его манипуляций. Его большие пальцы нырнули за пояс, плавно двигаясь к бокам и стискивая ткань. Точно в замедленной съемке, шорты спускались, с тихим шуршанием касаясь темно-синих плавок-боксеров, плотно облегающих стройные бедра Антона и его ч…