Бракованная любовь (СИ)

– Прекрасный? Не смеши меня. Меркулов ещё та сволочь. Он, кстати, тоже трахал баб направо и налево, даже когда был женат. И не думай, что он ради тебя изменится. Может первый год и не будет, а вот потом он тебе покажет своё нутро.
– ХВатит! Не желаю больше слушать тебя.
Сбрасываю звонок. Стараюсь скорее прогнать все его слова и не думать ни о чём, но образы Дениса в постели с другими женщинами уже мелькают перед глазами и их очень сложно остановить.
Глава 48
Денис, как и обещал, подъезжает через десять минут. Сажусь в машину. Он сразу замечает моё состояние.
– Что случилось?
Даже не знаю, стоит ему рассказывать про звонок Руслана. Наверно, было бы правильнее ничего не говорить. Не хочу, чтобы злился или переживал, но понимаю это уже, когда начинаю говорить.
– Руслан звонил. Хочет встретиться.
Поток брани, который вылетает изо рта Дениса, заставляет удивляться его изощрённости.
Денис выруливает на ближайшую парковку и резко тормозит. Выходит из машины. Впервые вижу его таким злым и нервным. Открываю дверь, чтобы выйти и спросить, что случилось, но окрик Дениса заставляет сесть обратно.
– Настя не сейчас. Посиди пять минут одна.
Мне остаётся только сидеть в машине и наблюдать за тем, как он идёт к небольшому магазинчику. Исчезает в дверях, а минут через пять выходит с пачкой сигарет. Чиркает зажигалкой и подкуривает сигарету.
Не видела, чтобы он курил.
Что могла такого произойти, что он стал таким? Неужели из-за звонка Руслана так нервничает?
На сердце неспокойно. Что-то тревожит внутри, я натянута как струна. Кажется ещё пару минут, и я не выдержу. К моему счастью и облегчению Денис докуривает сигарету и возвращается в машину.
Садится за руль, смотрит перед собой, но машину не заводит. Я боюсь спросить у него. Понимаю, что надо подождать. Пусть сам начнёт говорить.
– Прости, – извиняется Денис, но всё так же на меня не смотрит.
– Что-то случилось? Или ты из-за звонка Руслана так разозлился? – не выдерживаю и всё-таки спрашиваю его.
– Мы с ним встретились в больнице. Он навещал Алину. Хорошо что ты не поехала.
Придвигаюсь к нему ближе. Может, я и не знаю, что там случилось, но чувствую, что что-то нехорошее и Денису нужна моя поддержка. Провожу ладонью по колючей щеке. Он вздрагивает и целует мою ладонь. Обнимает и садит на колени. Прижимается лицом к груди. Чувствую, как шумно вдыхает мой запах. Глажу его по волосам, перебираю короткие пряди.
Через пару минут он поднимает голову и смотрит мне в глаза.
– Я говорил тебе, что ты единственная, кого я люблю по-настоящему?
Киваю. Обхватываю его лицо ладонями и прижимаюсь к его губам. Этот поцелуй не такой, как всегда. Он не страстный, не пылкий. Размеренный, чувственный, словно на языке тела я хочу ему сказать, что тоже люблю его.
– А ещё ты единственная родишь мне ребёнка.
Смотрю на него с непониманием.
– С Алиной что-то случилось? – спрашиваю с замиранием сердца. Мне она, конечно, неприятна, но смерти я ей точно не желала.
– Нет, – качает головой. – С ней всё прекрасно. Вот только мы с Катей опять поцапались.
– Там и бывшая была? – уточняю я.
– Да. Вся придурошная семейка. – Он закрывает глаза. – Катя сказала, что Алина не моя дочь.
Смотрит на меня. Ждёт реакцию ,а я даже и не знаю, что сказать, потому что чувствую облегчение. Не могу же я ему сказать: “Подумаешь не дочь, главное все живы и здоровы”. Для него это действительно больно.
– А кто тогда? – выдавливаю из себя вопрос. Наверно, это и неважно, но просто должна же я хоть что-то сказать.
– Мой хороший знакомый. Ты его не знаешь.
– Может, она наврала?
– Зачем? Я ведь её кормушка…бывшая. Ей невыгодно признаваться в подобном.
– Тогда зачем? И именно сейчас? Я не понимаю.
– Я ведь хранил волосы Алины с её первой стрижки. Я был горд, когда она родилась. Мне казалось у меня самая прекрасная малышка. А теперь оказывается она не моя, – говорит Денис, а у меня сердце сжимается. Мне больно за него. Обидно, что эта Катя так по-свински поступила. Ну и молчала бы дальше. А сказала, скорее всего, чтобы сделать больно так же, как он ей. Чтобы отомстить. А ведь могла бы поблагодарить Дениса за то, что он для неё сделал. Содержал, хотя мог при разводе послать и не заботиться.
 
– Денис, мне кажется, отец не то, кто зачал, а тот, кто воспитал.
– Наверно…Вот только Алина встала на сторону матери.
– Она уже взрослая. Сама принимает решения. Ты повлиять на это не можешь. Но я уверена, до неё когда-нибудь дойдёт, что она была не права. И она ещё извинится и передумает.
– Тебе точно двадцать четыре малышка? – и хоть он улыбается, глаза грустные.
Провожу пальцем по морщинкам у виска, которые появляются, когда он улыбается.
– А ты не смотри на мой возраст в паспорте, я, может, душой ещё старше тебя.
– Иногда мне так и кажется. Прости, что вывалил на тебя всё. Это не твои проблемы. Сам виноват, когда женился на этой ненормальной.
–Ну теперь у тебя другая ненормальная. Так что пора уже отпустить их и пусть живут своей жизнью. А мы будем жить своей. Надеюсь, наша свадьба ещё в силе?
– Конечно. Послезавтра летим в Париж. Хочешь?
– С тобой хоть на край света.
– А с Русланом я завтра поговорю, чтобы больше не смел лезть к моей жене.
Глава 49
Мы ещё сидим в машине. И хоть Денису сейчас плохо, я чувствую, что теперь мы стали ещё ближе. Нет, я не радуюсь его несчастью. Узнать, что ребёнок, которого ты любил, заботился о нём, водился каждый день, ночами не спал, оказался не твоим, а жена была неверна – это больно. И я сочувствую ему. Но как говорится: “Всё, что ни делается, к лучшему".
– Поехали домой, – предлагаю я Денису. – А я тебе массаж сделаю. Хочешь?
– Поехали.
Я возвращаюсь на своё место. Денис заводит машину, мы выезжаем на дорогу. Но на перекрёстке он едет прямо, хотя должен был свернуть.
– Ты куда?
– Сейчас покажу.
Подъезжаем к парковке рядом с парком. Денис выходит, и мы идём вглубь парка, туда где больше деревьев. На улице темно, в небе светит почти полная луна, снег переливается серебром в её свете. Вдалеке вижу странную постройку, которая напоминает вигвам. В красивых резных буквах над входом читаю “Чайная юрта”. Как интересно, никогда здесь не была.
Помещение, куда мы заходим небольшое, круглое, вдоль стен расставлены сидения, но это не стулья, а мягкие подушки.
Денис снимает обувь, я вслед за ним тоже и проходим к крайним подушкам.
В центре комнаты стоит железная печь, в которой горит самый настоящий огонь, потрескивают поленья. Запах такой приятный и расслабляющий. Денис обнимает меня за плечи, привлекает к себе.
– Это моё тайное место, – шепчет мне. – В тишине так спокойно. Я могу выдохнуть и отдохнуть от всех. А от тебя мне отдыхать не хочется.
Он заказывает себе чай улун, я тоже хочу заказать, но он запрещает.
– Улун беременным нельзя. Давай тебе зелёный просто закажу.
Я соглашаюсь. На душе так приятно от его заботы.
Его рука спускается ниже и ложится на мой живот. Такой с виду обычный жест, но для меня он многое значит. Мне, кажется, Денис будет отличным отцом, если даже сейчас не забывает ни обо мне, ни о ребёнке. Поделился своим тайным местом. Здесь очень уютно.
– Знаешь, как восприняла Катя это место, когда я имел глупость привести её сюда?
– Нет, но догадываюсь, что не очень хорошо.
– Она даже не зашла сюда. Сказала, что в этот сарай не полезет. Я наверно тогда и понял окончательно, что мы абсолютно разные люди.
– Дура твоя бывшая. Вот честно Денис. Здесь очень хорошо и как-то по-домашнему, уютно.
– Я знал, что тебе понравится.
Нам приносят заказ, девушки официантки одеты в национальную одежду и передвигаются бесшумно.