Бракованная любовь (СИ)

– Я тебя не хочу, – шиплю сквозь зубы.
– А вот это мы сейчас посмотрим
Подхватывает меня на руки вместе с простынёй. Я охаю от неожиданности. Мышцы на его руках напрягаются, бугрятся под кожей.
– Пушинка, ничего не весишь, – хмыкает Денис и несёт меня в душевую. И я понимаю, что душем мы, скорее всего, не ограничимся. Предвкушение царапает где-то внутри и мурашки разбегаются по телу. Но вместо того, чтобы подчиниться я возмущаюсь.
– Меркулов, немедленно поставь меня на пол.
– Ок.
Ставит на пол в душевой, я всё ещё держу простыню.
– Если ты решил, что я теперь стану твоей секс-игрушкой в уплату долга за помощь, то ошибаешься. Я не…
Он прерывает мою тираду поцелуем. Запечатывает мой рот губами. Я даже не замечаю, когда падает простынь, а его руки обхватывают мои запястья и поднимает руки себе на плечи. От поцелуя у меня снова стираются границы. Я уже не помню, что хотела сказать ему и почему.
Обвиваю его шею руками. Он сильный, мощный, и мне безумно нравится его властность, хотя я никогда не признаюсь ему в этом.
Тягучие струи ударяют по коже. Сейчас это особенно чувствуется. Всё тело напряжено, и каждое прикосновение как слабые разряды тока. Меркулов прижимает меня к себе. Скользит пальцами по рукам, от запястья к локтю, от локтя к предплечью переходит к груди. Его ласки невыносимо нежные, сладкие, медленные. Ночью он напоминал изголодавшегося самца , который набрасывался каждый раз, словно в первый раз. Сейчас же Денис никуда не торопится. Его руки скользят к моим ягодицам, рисуют круги и узоры на коже. Мне остаётся только удивляться, как быстро он сломал мою оборону. Но это потом, а сейчас я уже задыхаюсь от ласк и прикосновений, бесстыдно прижимаюсь к его паху. Он подхватывает меня, и я инстинктивно обхватываю его бёдра ногами, позволяя снова проникнуть в меня. Не разрывая поцелуй, он продолжает двигаться, не давая мне ни секунды чтобы прийти в себя.
– Всё ещё жалеешь? – спрашивает меня и в очередной раз входит, заполняя на всю глубину, заставляя внутри всё сжиматься. Не могу понять, что от меня требуется. В голове вакуум, который не позволяет двигаться нейронным импульсам.
– Ну? Отвечай. Жалеешь?
– Нет, – кричу. – Нет.
– Скажи: “ не жалею”.
Распахиваю глаза. Это что новая форма садизма? Молчу.
– Настя, я не слышу.
Мне осталось совсем немного до разряда и парения в облаках, но Денис останавливается. И продолжает настаивать.
– Ну же малыш, скажи: “я не жалею”, скажи: “я хочу тебя”.
– Я хочу тебя, – шепчу так тихо, как только можно.
Страшно признаваться в этом. А в награду получаю резкий толчок, и снова мысли отпускают, и взлетают ввысь, к облакам.
И как он это делает? Полностью подчиняет моё тело и разум. Ещё один толчок и совершенно забываю обо всём, сдавливаю ногами бедра Дениса, чувствую, как скручиваются в канаты мышцы внизу живота.
Мне кажется, я умру. Денис то ли стонет, то ли рычит. Это ещё круче, чем было ночью. Хотя, казалось, лучше уже не может быть.
Ноги трясутся от напряжения.
– Может, съездим, перекусим где-нибудь? – предлагает Денис,
Время обеда, а мы ещё не завтракали. Желудок урчит и напоминает о себе.
– Хорошо, – только и могу сейчас сказать.
– Ну вот и прекрасно.
Целует в губы. Опускает меня на пол, но я не могу стоять, ноги подкашиваются.
– И так будет каждый раз, когда ты будешь говорить, что не хочешь меня или жалеешь. Поняла?
Киваю, сил нет ни говорить, ни спорить.
В кафе мы добираемся только к пяти часам. Теперь, когда границы между нами сломаны, и ему не надо придерживаться правил и морали, находиться в одной комнате с Денисом наедине становится опасным. Каждое движение или слово может привести к новой вспышке страсти. Удивляюсь откуда у него столько сил.
Из-под опущенных ресниц наблюдаю за ним. Он сидит напротив, что-то пишет в телефоне. Заказ ещё не принесли.
– Денис! Котик, как я рада тебя видеть.
К столу подходит фигуристая блондинка и как-то по-свойски прикасается к плечу Дениса, скользит пальцами по шее. Меркулов поднимает глаза от телефона и смотрит на незнакомку.
 
– Привет, Катя!
Глава 26
Котик? Вот кого-кого, а Дениса я бы котиком называть точно не стала. И непонятно, почему Денис её не поправляет.
Рука с красными коготками обнимает его шею, вызывая во мне раздражение. Я понимаю, что Денис мне ничего не обещал, никаких отношений кроме постельных. Даже, наоборот, обещал, что никто об этом не узнает, но тупая глухая обида ворочается в груди.
– Сколько можно от меня бегать? – Манерно хнычет блондинка, которая поведением напоминает молоденькую девушку, а лицом – даму за тридцать. – Я тебя уже неделю разыскиваю. На звонки не отвечаешь, на работе вечно занят. Тебе не до меня?
Она изящно присаживается на стул рядом с Денисом, не спуская с него взгляда.
Вижу, как на секунду Денис закатывает глаза. Но тут же лицо принимает спокойное выражение. И терпеливо, словно ребёнку Денис начинает объяснять.
– Катя, если я говорю, что занят, значит, на то есть причины. Я ведь работаю, ежедневно. И на звонки не отвечаю по той же причине. Потому что работаю Кать. Мне в отличие от тебя прохлаждаться некогда.
– Кроме сегодняшнего вечера, когда ты сидишь с девушкой возрастом, как наша дочь. На молоденьких потянуло? – острый взгляд голубых глаз трактором проносится по мне.
Так вот какая ты, бывшая жена Дениса и мать Алины. Кстати, теперь я понимаю, на кого похожа она, и не только внешностью.
– Может, мне напомнить про твоих молодых любовников? – Денис прищуривает глаза.
– Согласна с тобой, это не моё дело с кем ты там встречаешься, – отводит взгляд и снова смотрит на Дениса. – Меня больше волнует вопрос, что случилось с Алиной? Ты выгнал её? Тебе уже и дочь не нужна, раз игрушка новая появилась?
Не волнует её, с кем Денис встречается. Ага. Прям так и заметно. Грубая, бестактная. Порой не понимаю, где находятся глаза у мужчин, когда они женятся вот на таких.
– Она не согласна с моей позицией, поэтому решила уйти. Кать, ей двадцать и она имеет право принимать решения. Бегать за ней я не намерен, ты и так её распустила хуже некуда.
– Я распустила? Да ты вообще воспитанием дочери не занимался, – шипит Катя и озирается на меня. – Если бы ты хоть раз ответил на мой звонок, тебе не пришлось бы сейчас позориться перед своей нимфой.
– О, об этом не переживай. Я от неё ничего не скрываю.
Подмигивает мне. А мне хочется сквозь землю провалиться. Не люблю я семейные разборки, тем более когда ещё и меня втягивают.
– Не понимаю, как ты можешь сидеть спокойно, когда не знаешь где твоя дочь.
– Как не знаю. Она живёт в доме отца Матвея. У Руслана Бахтина.
Глаза Кати вспыхивают радостью.
– У Бахтина? Он согласился признать сына?
– Он-то да. Вот только я против. Мне не нужен зять – больной псих, – Денис смотрит на меня.
– А вот это не твоё дело. Пусть дочь сама разбирается с ним. Уж она-то точно знает чего хочет.
Бывшая Дениса встаёт, снова окидывает нас взглядом.
– Ну что ж, хорошо вам посидеть. Рада была поболтать, но мне уже некогда. Спешу.
Отправляет воздушный поцелуй ДЕнису и отходит от нашего столика, виляя округлыми бёдрами.
Настроение на нуле. Официант приносит заказ, а мне в горло ничего не лезет.
– Надеюсь, то, что наговорила Катя, тебя никак не задело? – спрашивает Меркулов.
– Нет, – опускаю глаза.
– А, мне кажется, ты врёшь Настя.
Сама не понимаю себя, что происходит в душе. Хочется сбежать, побыть в одиночестве. Ругаю себя за слабость, что поддалась очарованию Меркулова. Да и вообще зачем решила жить с ним.
– Защита, – произносит Меркулов, смотрю на него. – Да, Настя. У тебя на лице всё написано. Тебе была нужна защита. Или ты уже передумала?
Вернуться к Руслану или остаться с Меркуловым? Как будто другого третьего варианта не дано.