Школа Лысой горы. Мой прекрасный директор (СИ)

Закупившись так, словно собралась в недельную поездку на необитаемый остров, не забыв приобрести новые электрические лампочки и упаковку толстых белых свечей и тройной подсвечник, начинающая жительница глухой деревеньки отбыла из райцентра к своим новым друзьям в Верный Путь.
– Я поговорил с одним моим знакомым, он курирует государственное фармацевтическое предприятие, разрабатывающее и производящее новые виды психотропных веществ, – озабоченно говорил Игнат Василисе, когда они после ужина сидели на завалинке, прислушиваясь к храпу Агафьи Федоровны, доносившемуся из открытого окна. – Производство засекречено, работают в основном на оборонку, но главное, что важно для нас – синтезируют одно вещество, полностью подавляющее всякие галлюцинации и расстройства сознания, даже навеянные огромной дозой алкоголя или наркотических веществ. Подавляют на время, но зато в течение этого времени сознание человека абсолютно ясно и более того – сильно обостряются способности к логическому мышлению, анализу и синтезу информации, улучшается память. Не знаю, где это вещество используют, но могу предположить. Мой знакомый как раз первого сентября собирается в отпуск ехать мимо наших мест, так обещал завезти эти чудо-пилюли, поскольку в аптеке их не купишь даже по рецепту. Серьезных побочных эффектов они не дают, используются уже несколько лет, так что препарат надежен и безопасен в применении, если не допускать передозировки. Я это лекарство тебе на самый крайний случай предлагаю, его и принимать-то можно не более раза в неделю. Оно может помочь, если вдруг очень серьезный приступ случится, а для постоянной терапии тебе врач лечение назначить должен…
– Я понимаю, что если всё вдруг само собой не пройдет, то по врачам мне походить придется, – вздохнула Василиса, – просто не хочу начинать сейчас. Есть же надежда, что эти последствия стрессов и горя потихоньку сойдут на нет, как думаете?
– Уверен, что пройдут! – твердо ответил Игнат. – В деревне свежий воздух, экологически чистые продукты, тишина и покой – тут самое оно выздоравливать от нервных потрясений. Поехали со мной на рыбалку на выходных или в лес за грибами сходим – там красота-а-а… словами не описать! Птички щебечут, лесной малиной и ежевикой пахнет, мох мягонький под ноги ложится, травка низко стелется, а среди травки крепкие коричневые шляпки боровиков торчат…
– Вам себя в писательстве попробовать стоит: будете, как Михаил Михайлович Пришвин, красоту природы воспевать, – с улыбкой посоветовала Василиса, щурясь на оранжево-алый закат. – А пилюли – это здорово, это будет моя страховка на крайний случай.
Переночевав в Верном Пути и едва не забыв в холодильнике Агафьи свои колбаски и сосиски, утром Василиса ехала на работу, думая о том, что в лес прогуляться и в самом деле стоит. Ей еще два вечера до начала занятий в школе чем-то заниматься нужно: к работе она в школе подготовится, ужин не мудрено быстренько сварганить, а потом что? Рано ложиться спать она не привыкла, когда стемнеет – книгу почитать можно, но до того, как стемнеет, еще четыре-пять часов свободного времени останется. Можно попробовать Мару уговорить вместе за грибами сходить – девушка, кажется, не против дружеского общения.
Ой, насчет свободного времени: ей же придется теперь куда дольше обычного домашними делами заниматься! И печь топить, и воду носить, а главное – стирать вручную, без стиральной машинки! А для стирки нужно много воды нагреть и опять-таки: на печке эту воду греть придется, литровым электрическим чайником много не нагреешь. Махнуть рукой на всяческих бандитов и в городскую квартиру ездить, чтобы нормально в ванне полежать и одежду с бельем постирать? Стоит ли это риска и длительных переездов? Агафья Федоровна сколько лет одна на селе жила, без помощников и современной техники, и ничего – справлялась со всем, еще и скотину с птицами держала, а молодой девице и вовсе стыдно в панику впадать при мысли об отсутствии машинки-автомата. Думать о том, что теперь-то Игнат стиральную машинку в доме Агафьи установил и шланг напрямую из колодца воду в нее закачивает, – тоже стыдно. Сама справится, не маленькая!
 
За размышлениями и укорами себе самой Василиса быстренько доехала до Лысой Горы, припарковалась на своем дворе и стала шустро разгружаться – время близилось к девяти часам, как бы на работу не опоздать, а то встретит ее директор первым выговором. И только на дороге в школу она сообразила, что сегодня ни малейшего дискомфорта от проезда через лес не испытала! И машина не заглохла, и видений не было! Раньше она так спокойно через лес ходила, только когда назад из деревни до машины шла.
Стоп! Это что же получается: в деревню идешь – ужас испытываешь и призраков всяких видишь-слышишь, а как обратно – все хорошо?! Игнат с ней вместе тоже без проблем ИЗ деревни ушел! А теперь она и в деревню спокойно доехала… Военные свернули свою базу, убрали глушилки? Или более реальное предположение – ее персону внесли в списки допуска и при появлении в зоне видимости отключают на время аппаратуру? Когда директор несуществующих бандитов искать отправился – он обо всем договорился? Потому и бандитов не испугался – деревня и окрестности под такой охраной бравых военных, что и мышь без их ведома не проскочит? О, то есть дядя Олег был прав и Василису таки охраняют «федералы»? Железный вывод: бог с ней, со стиральной машинкой, она будет сидеть в деревне безвылазно!
С облегчением вступила Василиса на школьное крыльцо. Вот, стоило в чем-то разобраться и успокоиться, как видений уже гораздо меньше: двери все на месте, коллеги полностью материальны и сквозь полы и стены не просачиваются, а синеглазая Мара с улыбкой сообщает, что школьная столовая с удовольствием приютит голодного молодого специалиста и уже с первого сентября можно приходить на обед. Ура! Есть жизнь и в глухих деревнях, главное – не паниковать раньше времени.
Сегодня Василиса запретила себе испуганным зайцем дрожать в кабинете математики, а смело пошла исследовать все здание школы. Первый этаж она в прошлые разы изучила на две трети, сегодня полностью обошла по кругу. Ничего особенного не увидела: тот же спортзал, столовая, кабинеты трудов, музыки, медицинский кабинет, директорский кабинет, учительская, одна из сторон квадратного здания школы занята кабинетами начальных классов. Что интересно – кабинетов было четыре, как и положено, а учитывая, что детей в них должно быть около двадцати человек в каждом, не понятно, как со всем справляется единственный учитель начальных классов. Хорошо, что этот вопрос не в ее компетенции.
Вопреки предостережениям Галины Ивановны, учителя не замолчали при появлении Василисы в учительской. Ей довольно дружелюбно улыбнулись, а Ян Вольфович и вовсе рассыпался в комплиментах, отодвинул ей стул и принес стаканчик кофе из кофемашины, стоявшей в углу.
«При первом знакомстве я оценила его возраст лет на сорок пять, но, кажется, ошиблась, – ему никак не больше тридцати, – удивлялась Василиса, всматриваясь в загорелое молодое лицо без единой морщинки и с яркими черными глазами, в которых плясали шаловливые бесенята. – Думается, у нашего физрука есть примесь восточной крови, хоть волосы у него каштановые, а не смоляные. Так лихо ухлестывать за практически незнакомой женщиной, так широко и обаятельно улыбаться, что чувствуешь себя пери, гурией, соблазнительной сиреной, – умеют только на Востоке!»
Ян Вольфович усердно флиртовал с Василисой и она отвечала в том же шутливо-игривом тоне, на потеху остальным учителям.
– Напоминаю, прекрасная леди, я совершенно очарован и, по счастливому совпадению, абсолютно свободен, – разливался соловьем учитель физкультуры.
– Увы, уверена, что я отнюдь не единственная прекрасная леди, которой вы это говорите! – усмехалась Василиса и выслушивала бурные возмущения по поводу столь крамольного предположения.
– Не распушай хвост, Янус, не пугай молодого специалиста: сбежит – директор по головке не погладит, нам проблемы с районо не нужны, – ледяным тоном осадила ретивого физрука Всемила Ламиевна, назвав его почему-то Янусом. Ян – это уменьшенный вариант имени?