Место под тенью (СИ)
– За «РАФиками» хорошо бы в Елгаву смотаться, – предложил я. – У меня там знакомый при заводе испытателем работает, Ивар. Он у нас на границе водителем служил, классный парень. Мы с ним до сих пор переписываемся.
И ведь действительно переписываемся, и будем переписываться ещё года три. Потом от Ивара письма почему-то перестанут приходить, и я перестану ему писать. Пока же последнее на данный момент письмо пришло как раз перед моим перемещением, Ивар писал, какая хрень у них там в Латвии творится, как русским, которых иначе как оккупантами не называют, предлагают выметаться из страны. Ивар в этом плане был правильный парень, жалел о развале СССР, и такая вот независимость ему даром была не нужна.
– А созвониться с ним можешь? – спросил Гоша. – Так бы быстрее вышло.
– Нет у меня его телефона, только адрес… Хотя, по идее, если приложить усилия, то и по адресу можно узнать телефон. В крайнем случае дозвониться по межгороду на завод, и через отдел кадров попросить его найти. А может, и домашний номер его дадут, если он у него есть.
– Нормальный вариант. Если машины там есть по сходной цене, то надо брать. Вот только гнать их оттуда кто будет?
– По железной дороге отправим.
– Тоже вариант, – кивнул Гоша. – Другой вопрос, во сколько нам вся эта затея встанет? Батя пока нас спонсировать больше не собирается, сказал, крутитесь сами, и не забудьте отработать «лимон». А нам ещё семьсот тысяч нужно ему вернуть.
– Тогда придётся ждать, пока сами накопим, – вздохнул я. – Чтобы отдать твоему отцу семьсот тысяч, уйдёт месяцев пять-шесть, так что до нового года о покупке «рафиков» можно забыть. Но я всё равно буду держать это дело на контроле, завтра же позвоню в Елгаву.
Своё обещание я выполнил, причём в результате не одного, а целых трёх заказанных междугородних, что удивительно, а не международных звонков. Хоть в чём-то латыши ещё не совсем от нас отделились.
Услышав в трубке слегка искажённый расстоянием голос бывшего сослуживца, едва не прослезился. Это в 1992-м мы вроде как виделись не так давно, с момента дембеля прошло всего ничего. А на самом деле тот, давно повзрослевший Сергей Сычин, не видел Ивара больше тридцати лет.
– Серёга, ну ты как, почему не пишешь? – спрашивал Ивар с чуть заметным акцентом. – Всё учишься, в студентах ходишь?
– Ага, в студентах, только перевёлся на заочный. Приходится совмещать учёбу с работой.
– А что за работа?
– Да вот насчёт этого я и хотел с тобой поговорить.
По итогу выяснилось, что в прошлом году «РАФ» стал акционерным обществом. Предприятие освоило выпуск малотоннажных коммерческих автомобилей, но имелся и кое-какой запас старых «рафиков». Особым спросом они уже не пользовались, тем более Латвия неожиданно стала заграницей. Вот и гнили больше сотни «рафиков» на огромной площади позади завода.
– Но при желании можно выбрать с десяток-другой приличных машин, – утешил меня Ивар. – Давай, приезжай, заодно посидим, повспоминаем наше боевое прошлое.
– Приеду, обязательно приеду, – пообещал я, – только деньжат не мешало бы поднакопить, с полгода точно на это уйдёт. Ещё надо сообразить, как такую сумму через границу провозить… Хотя… Есть у меня вариант с одним банком, правда, в Латвии у них фиала нет, но можно что-то придумать.
– Только учти, ваши рубли у нас уже не в ходу, у нас свои, латвийские, – предупредил Ивар. – Правда, я слышал, что скоро советский рубль будет снова котироваться, но в соотношении с долларом, а это уже другая цена. В общем, всё заработанное сразу меняй на доллары, не прогадаешь.
Долго поговорить не получилось, но главное, я знал теперь номер рабочего телефона Ивара и получил информацию относительно имеющихся на заводе «рафиков». Пока же будем обходиться тем, что есть.
По ходу дела дошли руки и до автомастерских. На оборудование пришлось нехило так потратиться, плюс реклама в виде баннера у въезда в автоколонну и ролик на местном телевидении. Одетый в чистенький комбинезон актёр нашего драмтеатра играл автослесаря, который, хлопая ладонью по капоту очередной "починенной" автомашины, заявлял, что автосервис под названием "Автостоп" – это гарантия качества и выполненных в срок работ. И народ пошёл… Вернее, поехал, так что вскоре все пять боксом работали с полной загрузкой, а мы с Гошей довольно потирали руки, собирая в конце дня выручку.
В середине июля произошла одна любопытная встреча. Началось всё с того, что мы с Гошей сидели в кафе при рынке. Сидели тихо, никого не трогали, решали свои дела, как вдруг в помещение завалились трое ментов. Ни одного из них я раньше не видел, хотя с ментами, ошивающимися в районе рынка, наглядно был знаком.
Здоровенный сержант – того и гляди рубашка по швам пойдёт – остался стоять у выхода, всем своим видом демонстрируя, что мимо и мышь не прошмыгнёт, а капитан и старшина занялись проверкой документов.
Меня это как-то сразу напрягло. Прежде о всех проверках нам заранее докладывали, и мы предварительно сами выясняли, не крутится ли на рынке какой-то криминальный элемент или мигранты с солнечного юга, не имеющие даже временной прописки. А тут… Хм, ладно, посмотрим.
Тем временем капитан со старшиной добрались и до нашего столика. Гоша тоже выглядел настороженным, хоть не подавал и виду. Паспорта мы, как порядочные граждане, всегда носили с собой. Люди битые, знаем, что могут пригодиться в любой момент, даже хотя бы при опознании в морге (тьфу-тьфу), вот и держим постоянно при себе.
– Можно ваши документики? – сипловатым голосом поинтересовался капитан.
– Пожалуйста.
Гоша протянул свой паспорт гражданина СССР первым, капитан раскрыл книжечку с вложенным в него вкладышем – временным документом, удостоверяющем гражданство Российской Федерации, и с каким-то равнодушием стал перелистывать странички.
– А ваш можно?
Он взял протянутый паспорт и удостоверение чоповца, в то же время не возвращая Гоше его документ.
– А вы мне паспорт не отдадите? – спросил тот, и в его голосе что-то едва заметно дрогнуло.
– Не спешите, – хмуро ответил капитан, листая мой паспорт.
И тоже с каким-то пусть и не показным, но равнодушием. То есть он вроде старался изобразить интерес, но получалось у него это плохо. Наконец захлопнул и мой паспорт, после чего обвёл нас с Гошей строгим взглядом.
– А вам, граждане, придётся проехать с нами в РУВД.
На какое-то мгновение повисла пауза. Стараясь сохранить максимальное хладнокровие, я поинтересовался:
– А в чём, собственно, дело, капитан? Что не так?
– Там всё и узнаете. Расплачивайтесь и следуйте за нами.
Я краем глаза заметил, как сержант у входа сделал незаметное движение рукой к кобуре, и у меня неприятно засосало под ложечкой. Менты или, как говорил Остап Бендер, конкурирующая фирма? А у меня всего лишь травмат, Гоша вообще безоружный. Если здесь начнётся пальба, то долго нам против троих вооружённых людей, которые наверняка умеют обращаться с огнестрелом, не продержаться. Да и посторонние могут попасть под раздачу. Оно нам надо? Тем более ещё далеко не факт, что это липовые менты.
А если им стало известно о том, кто расправился с Кулаковым? Хоть я и был уверен, что надёжно загримировался, однако… Как бы эта уверенность не переросла в самоуверенность.
– Хорошо, пройдёмте, – пожал я плечами, поднимаясь.
У въезда на рынок стоял милицейский «УАЗ», больше известный в народе как «буханка». Когда нас в него усадили, естественно, пусть даже за сетку-рабицу, отделяющую салон от закутка для задержанных, у меня немного отлегло от сердца. Всё-таки милицейская машина, вряд ли кто-то стал бы устраивать такой спектакль, решив с нами расправиться. Ну или похитить, могли бы прямо на улице под стволами заставит нас сесть в машину. А эти свои физиономии засветили в кафе, по всему выходит, настоящие менты.
Вскоре я понял, что мы действительно приближаемся к РУВД. Выгрузились во дворе, вошли в здание, где капитан выписал у дежурного на нас с Гошей пропуск. Похоже, ни в какую кутузку нас сажать не собираются, пока, во всяком случае. Но, с другой стороны, так просто нас сюда не потащили бы, ведь документы у нас с Гошей в порядке. При этом старшина с сержантом остались внизу, наверх мы поднимались только в сопровождении капитана.