Место под тенью (СИ)
– Давай для начала десять рублей.
– Да несерьёзно, – отмахнулся парень. – Женщина, вы будете ставить?
– Нет-нет, я только смотрю, – тут же испугалась тоже явно деревенского вида тётка, и даже сделала шаг назад.
– Ладно, давай сотню поставлю, – рубанул воздух рукой мужик.
– Ну и я сотню, баш на баш.
Надо ли говорить, что лох тут же выиграл, и довольный выигрышем, собрался уходить, но пособник напёрсточника, который продолжал здесь же крутиться, не дал свершиться такому непотребству.
– Мужик, да у тебя не глаз, а алмаз! Видел, как я тысячу снял? И ты можешь этого лошка обуть.
– Да это подстава, – вякнул было кто-то из толпы, но тут же замолк, получив от «самурая» незаметный тычок кулаком под ребро.
– Так и быть, чёрт с вами!
Мужик снова рубанул рукой воздух и достал из кошелька сотенную и две двухсотенных. Столько же поставил и напёрсточник. Неудивительно, что вскоре лоху пришлось расстаться с пятьюстами рублями.
– Вроде не наши, по ходу, залётные, – шепнул я Севе.
– Да я вижу, – так же негромко ответил он. – Чё будем делать? Наедем?
– Их вроде как трое.
– А третий кто?
– Да вон, чуть в сторонке стоит лысый амбал, небритый. Точняк он с ними, типа охраны. – М-да, хреново. А тут ты ещё со своим потрясением…
– Сотрясением, – на автомате поправил я, прикидывая про себя, насколько этот амбал будет опасен в драке.
Кулаки не набитые, но уши мятые, и пальцы как сосиски, по всему видно, борец. А вот тот, что в толпе подыгрывает, похоже, парень резкий, глаза ещё слегка раскосые, и что-то мне подсказывало, что он не чужд восточным единоборствам. О чём я и шепнул Севе.
– У меня кроме выкидухи ничего нет, – сказал он мне. – А у тебя?
– Вообще пустой, только это.
Я показал свои кулаки, что вызвало у товарища снисходительную ухмылку, которая тут же уступила место озабоченному выражению лица.
– В «Олимп» смысла нет звонить, там сейчас никого нет, все с Козырем на Терновском рынке, – бормотал он себе под нос. – Не Черныша же…
Он кинул быстрый взгляд на меня прикусил губу, я же сделал вид, что не понял, о чём он.
– А вдвоём нам рыпаться нет смысла, – продолжил Сева, – положат прямо здесь.
– Может, проследим? Выясним, где у них хата.
– Думаешь? А если они на колёсах? Или тачку поймают?
– Так мы тоже можем поймать. Сейчас вон с кем-нибудь из частников на стоянке договоримся, чтобы на стрёме ждал.
Сева на секунду задумался, затем согласно кивнул:
– Точняк, ты давай следи за ними, а я помчался договариваться.
Сева вернулся через десять минут, когда напёрсточник дурил очередного лоха. Время приближалось к одиннадцати, и мы сейчас вполне могли бы тянуть холодное пиво в «Белых росах», а вместо этого стоим в сторонке, не привлекая внимания, и наблюдаем за лохотроном. Хорошо хоть в теньке, а то солнце вошло в раж, даром что только конец апреля.
– Смотри, – толкнул меня локтем в бок Сева.
Сквозь обступившую напёрсточника толпу пробирался человек в милицейской форме. Но поговорить с парнем он не успел, молодой человек, исполнявший роль подсадного, мягко, под локоток, отвёл его в сторону, сунул незаметно что-то в руку, после чего старшина как ни в чём ни бывало направился дальше.
– Вот сука, – процедил Сева.
И непонятно, к кому это относилось, то ли к продажному менту, то ли к взяткодателю.
– Когда ж они сворачиваться уже начнут? – посмотрел Сева на циферблат электронных часов «Montana». – У меня в животе уже бурчать начинает, я сёдня толком и не позавтракал.
– Давай тошнотиков куплю штук десять и лимонада, – предложил я.
– Давай, – после секундной заминки одобрил Сева.
Вскоре я вернулся с пакетом пирожков с ливером и четырьмя банками газводы «Vimto» со вкусом чёрной смородины. До появления «Herschi» в больших бутылках, из которых удобно пить по кругу компанией, на рынке стран СНГ оставалось ещё вроде бы несколько лет, но британский «Vimto», напоминающий по вкусу сок (в него, кажется, сок и добавляли) мне нравился больше всего. Жаль, что в будущем конкуренты из «PepsiCo» и «The Coca-Cola Company» вытеснили всех конкурентов, среди которых попадались вполне недурные производители.
Пирожки с газировкой слегка утолили наш голод, и мы продолжили наблюдение. Залётные снялись с места в половине второго, когда я уже устал переминаться с ноги на ногу. Ящик и фанерку напёрсточник захватил с собой, а выручку незаметно сунул опять же «самураю», как я его про себя прозвал. Мы на расстоянии двинулись за ними.
Парни зашли за угол ближайшей девятиэтажки, на первом этаже которого располагался магазин «Ткани», и стали усаживаться в красную «пятёрку». «Самурай» сел в кресло водителя, напёрсточник с ним рядом, амбал развалился сзади.
Сева тут же рванул обратно в сторону автовокзала, а я тем временем постарался запомнить номер «Жигулей». Л48МР. По ходу, Мордовия. Бывший одноклассник успел, они как раз выруливали со двора, и я чуть ли не на ходу запрыгнул в видавшие виды «копейку».
– Давай за ними, только сильно не «светись», а я уж тебя не обижу, – сказал Сева.
– Всё будет нормалёк, – пыхнув «Примой» в окно со приспущенным стеклом, заверил немолодой водитель.
Красная ВАЗ-2105 тем временем вырулила на улицу Урицкого, постояла на светофоре. Затем повернула на Владимирскую, оттуда на проспект Карла Маркса, где-то через семь-восемь кварталов, когда мы миновали поворот к моему дому, свернула на Гагарина и заехала во вздор 4-этажной «хрущёвки». Мы припарковались в соседнем дворе, из машины наблюдая, как троица покинула «Жигулёнок», оставив ящик и фанерку в багажнике, и скрылась во втором подъезде, дверь которого наполовину не закрывалась. Сева тут же выпрыгнул из тачки и рванул к тому же подъезду, немного замешкавшись, и я следом. Когда я влетел в подъезд, мой напарник стоял на площадке первого этажа, глядя куда-то вверх, предупредительно подняв указательный палец, мол, не шуми. Я и не думал шуметь, а наверху в этот момент хлопнула дверь.
– Второй этаж, квартира справа, – негромко сказал Сева. – Ну всё, можно валить.
Мы как раз успели в «Олимп», когда туда прибыл Козырь, опередив его минут на пять. Сева сдал выручку и рассказал про залётных. Сказал, что, по его мнению, те обосновались на съёмной хате. А я от себя добавил, что нужно опасаться не столько амбала, сколько парня с раскосыми глазами. Бригадир, внимательно нас выслушав и пересчитав наличность, сунул деньги в карман, сверля нас тяжёлым взглядом.
– Правильно сделали, что не стали на месте кипеш поднимать, – сказал он. – Думаю, эти фраера сегодня уже никуда не дёрнутся, если только в кабак. Нужно вечером навести им визит вежливости. Тренировки сегодня нет, постараюсь вызвонить пацанов, у кого дома стоят телефоны. Сыч, ты как, с нами?
Я выдержал его взгляд, а в ответ лишь молча кивнул.
– Отлично! Пока отдыхайте, сходите пожрите куда-нибудь, сбор здесь же в семь вечера.
Мы с Севой переглянулись и, не говоря ни слова, отправились на выход. Честно говоря, не очень-то меня сейчас тянуло в эти разборки, но откажись я – и отношение ко мне со стороны того же Козыря, а может и парней из бригады, могло бы измениться не в лучшую сторону. И отмазка про сотрясение, случившееся пять дней назад, прозвучала бы… как отмазка.
– Чё-то от тошнотиков с газировкой я ещё больше жрать захотел, – пробурчал Сева, когда мы вышли на улицу. – Хороший совет Козырь дал – молодым, растущим организмам пожрать не помешает. Заглянем в «Три короля», вдарим по пивку с жареными колбасками?
– Давай заглянем, я тоже что-то проголодался.
А в голове свербела мысль: как мы будем разбираться с этой троицей, как выманим их из квартиры? Впрочем, об этом пусть черепушка болит у Козыря, на то он и бригадир.
Глава 3
К семи вечера в «Олимп» кроме нас с Севой подтянулись Рома, Швед и Душман, он же Егор Харитонов. Прозвище своё Егор получил за то, что успел застать Афган, с полгода там поездил на «ЗиЛе» с кунгом, прежде чем советские войска покинули негостеприимную страну. Сейчас он работал водилой «ПАЗика» в городской ритуальной компании, то есть возил покойников в гробах на кладбище. При этом сразу после дембеля успел жениться и стать отцом дочки, которой сейчас было около полутора лет.