Бесчувственные сердца (ЛП)

  
Глава 4
 
— Орчард. Из всех дурацких мест, в которые я могла бы поехать, чтобы попасть в страну обетованную с предметами роскоши, это обязательно должен был быть долбанный Орчард, — я включаю поворотник и осторожно следую за мужчиной впереди меня, не слишком близко подъезжая к его чёрному байку. — Пайпер, серьезно, Орчард.
— Знаю, Ари. Я не виню тебя за то, что ты не испытываешь восторга от всего этого, но просто подумай: всё это добро появиться в «Тренде», ты добилась этого, подруга! Мы говорим о том, что кредит за твой дом и машину будет выплачен, и ты наконец-то сможешь отпустить меня в отпуск в тур по Европе, о котором я всегда мечтала. Кроме того, Орчард огромен. Шансы на то, что ты столкнёшься с кем-то, кого знаешь, невелики.
— Не так уж и велики, — ворчу я, моё сердце бешено колотится, когда мы останавливаемся у ворот.
Охранник выходит из своего маленького домика у входа в комплекс, чтобы поговорить с «просто Торном». Когда они оба поворачиваются в мою сторону, я машу им, как идиотка, стараясь, чтобы салат, который я ела на обед, не вышел наружу.
— Моя машина уже выплачена, а тур по Европе тебе может оплатить и Мэтт.
Орчард.
Я ненавижу это место.
На самом деле, я ненавижу его так сильно, что ни разу не была здесь с тех пор, как уехала из этого ада почти семь лет назад.
Мотоцикл газует, когда ворота открываются, а затем «просто Торн» начинает двигаться вперёд. Охранник машет мне рукой, показывая, что я должна следовать за ним. Я не отрываю глаз от задней части мотоцикла Торна — на самом деле, от его задницы. Ну, просто это то, что находится у меня перед глазами. Я отказываюсь смотреть по сторонам, просто на случай, если кто-то знакомый увидит, как я проезжаю мимо. И по правде говоря, могу сказать, что передо мной действительно отличная задница, даже учитывая, что она сидит на мотоцикле. Я только надеюсь, что, если меня заметят, то будут больше шокированы тем, что я здесь, чем тем фактом, что я следую за каким-то мужчиной по улицам моего прошлого. По крайней мере, если меня заметят, мне не придётся смотреть людям в глаза.
— Знаешь, как бы там ни было, я не думаю, что он убьёт тебя после того, как показал тебе свой дом. — Я подпрыгиваю, когда голос Пайпер эхом отдаётся в динамике. Я так глубоко погрузился в свои мысли, что забыла о подруге на том конце телефона.
— Очень смешно, Пайп.
— Я могу приехать, если ты всё ещё волнуешься. У меня в телефоне фотография его прав. Я записала всю информацию и оставила её на рабочем столе, а также переслала её по СМС нам обеим. То есть, если ты пропадёшь, я знаю, где тебя искать и непременно расскажу об этом полиции.
Я вздыхаю.
— Я не волнуюсь. Ты же знаешь, как я себя веду с привлекательными мужчинами.
— Он всего лишь мужчина, Ари. Как будто у тебя нет друзей мужчин.
— У меня есть друзья геи, Пайп, но они больше похожи на знакомых, и ты это знаешь. Большая разница. Во мне нет ничего, что привлекает таких мужчин, как он, я понимаю. Но, несмотря на это, мне всё равно нелегко с ними общаться.
— Просто думай о Торне Эвансе как о знакомом гее, которого ты не привлекаешь как женщина.
— Даже имя у него сексуальное, Пайп. Скажем так, если мне каким-то чудесным образом удастся убедить себя в том, что он гей и не заинтересован во мне, всё ещё будет невозможно не хотеть его. Мой разум тогда будет кричать: «заставь его сменить сторону». Но ты же видела его. Он всем своим видом говорит «я могу заставить тебя забыть всех, кого ты когда-либо знала до меня, и тебе это понравится». Такой опасный мужчина может причинить много вреда. Боже, что я делаю? Я не чувствовала себя так уже... ну, наверное, с тех пор, как побывала в последний раз в этом долбаном Орчарде.
 
— Ари, не позволяй ему разрушить то, что потенциально может стать отличным сексом на одну ночь, — резко ворчит Пайпер, но напоминание о «нём» заставляет мой желудок скручиваться.
— Вот тебе обязательно было заводить о нём разговор? — я медленно поворачиваю вслед за мотоциклом, радуясь, что мы не оказались на улице, где я жила много лет назад.
— Формально, ты первой заговорила о нём. Прошло слишком много времени, чтобы позволить им напугать тебя, и ты знаешь об этом. Так что задери юбочку повыше и на этот раз возьми быка за рога и наслаждайся.
Она замолкает, но прежде чем я успеваю заговорить, продолжает:
— Дорогая, прошло уже почти семь лет. Они уже давно могли связаться с тобой, но этого до сих пор не произошло. Думаю, было бы неплохо, если бы ты начала двигаться дальше, чтобы жить и начать работать над будущим, которое не включает в себя дом, полный кошек.
— Легче сказать, чем сделать, — бормочу я, выезжая на кольцевую дорогу и благодаря себя за то, что перестала рассказывать Пайпер о звонках много лет назад. — Мне пора, Пайп, мы уже на месте.
— Повыше юбку, подруга! — кричит она в трубку.
Быстро отключившись, она оставляет за собой тишину, которая заполняет всё пространство вокруг меня. Я открываю дверь, стараясь успокоить нервы, и вылезаю наружу. Мои каблуки стучат по подъездной дорожке, когда я иду к Торну, который стоит у входа в большой — просто огромный — современный дом серого цвета. Свечение Вегаса позади него и тень от гор сбоку оставляют золотой свет, тепло сияющий через множество окон дома.
Он ничего не говорит, когда я останавливаюсь рядом с ним, просто поворачивается и отпирает дверь, быстро вводя длинную последовательность цифр на замке. Не дожидаясь приглашения, так как ясно, что я здесь, чтобы следовать за ним, именно это и делаю. Остановившись в фойе, жду, пока он отключит сигнализацию, и осматриваю дом. Тот, кто декорировал это место, явно предпочитал только одно — белый цвет и стекло с редкими акцентами в виде кристаллов и золотых статуй. Одно я знаю точно: среди того, что я вижу, ничего не говорит о том, что это место принадлежит Торну Эвансу.
— Не то, что вы ожидали? — догадывается он, и я поднимаю голову — очень высоко — чтобы посмотреть на него. Я знала, что он высокий, но, чёрт возьми, он, по меньшей мере, шесть футов четыре дюйма, если не выше. И каждый дюйм его тела состоит из каменных мышц.
— Можно и так сказать.
— Если бы мне было хоть какое-то дело до этого места, я попросил бы вас разуться, но мне наплевать, так что делайте, что хотите.
Я открываю рот, опуская взгляд вниз и поднимая каждую ногу, чтобы убедиться, что я не оставляю следы на белом камне. Конечно, в ту секунду, когда я понимаю, что он говорил буквально, мое лицо вспыхивает миллионом оттенков красного. Возьми себя в руки!
— Странно говорить такое о доме, который, очевидно, был построен с любовью.
— Требуется нечто большее, чем то, что здесь было, чтобы считать его своим домом.
— И всё же… — неубедительно добавляю я и чувствую себя ещё более глупо, выглядя как маленькая девочка, а не женщина, которой являюсь.
— Кроме того, он был построен не мной.
— Ну, значит, это не то, что я хотела сказать.
Он слегка отворачивается, но я успеваю заметить лёгкую ухмылку, играющую на его полных губах. Я рада, что внимательно наблюдала за ним, иначе бы её упустила. В одну секунду она была там, а в следующую исчезла.
— Чёрт, — грохочет он, поворачивая по коридору налево.
Этот человек сбивает меня с толку.
 
Я следую за ним, наблюдая больше за его спиной и за тем, как она движется, а не рассматривая дом. Я вынуждена отвести взгляд, когда мы подходим к лестнице. Не желая ухудшать своего положения, я поднимаюсь, держась рукой за железные перила. Единственный звук, который заполняет тишину, это звук моих каблуков, стучащих о каждую ступеньку. Не поднимая глаз, я делаю каждый шаг медленно, так как моё сердце разрывается, ускоряясь по мере того, как мы идём дальше. Мои ноги еле идут, помня о жестоких поворотах судьбы в моем прошлом... моё сердце старается забыть каждую его секунду и готово к новым приключениям.