Бесчувственные сердца (ЛП)

— Не бросай её, детка. У тебя все получится.
Я убью этого ублюдка, если окажется, что он не собирается уйти спокойно. Мне надоело слушать, как страдает Пайпер, и я чертовски ненавижу то, как это отражается на Ари.
— Надеюсь, ты прав. В любом случае, давай поговорим об этом позже. На сегодня хватит расстройств. Скажи мне что-нибудь, что отвлечёт меня.
— Ладно, детка. Как насчёт того, чтобы поговорить о том, как прошли пять дней, с тех пор как я держал тебя в своих объятиях? Я сейчас действительно чертовски близок к тому, чтобы выгнать весь персонал из этого проклятого места и закрыть двери на ночь. Ты позвонила как раз вовремя, чтобы не дать мне разозлить кучу клиентов. Теперь, когда я слышу твой голос, понимаю, что это всё, что мне нужно, чтобы закончить кое-какие бумаги и оставить Девона за старшего. Он может присмотреть за всем до конца ночи, чтобы я мог убраться отсюда к чёртовой матери. Завтра ко мне вернутся мои постоянные ночные менеджеры, а это значит, что у нас есть свободные выходные. Встретимся у меня через два часа?
— Боже, ты даже не представляешь, как я счастлива, что ты это сказал. Если бы ты снова остался там, я уже подумывала о том, чтобы поработать свой первый уик-энд почти за три года, просто чтобы чем-то себя занять. Но я так далеко продвинулась во всех делах, что, наверное, могла бы взять отпуск на всю следующую неделю. И даже тогда мне было бы нечем заняться по возвращении на работу.
— Неплохая идея, — бормочу я, думая о том, что мне необходимо сделать здесь, чтобы получить неделю непрерывного спокойствия.
— К сожалению, даже если бы я и захотела, на этой неделе я не смогу. Есть причина, из-за которой я беспокоюсь за Пайпер. Сегодня утром она спросила меня, возможно ли ей взять неделю отпуска, начиная с понедельника. Я не смогла бы отказать ей, даже если бы захотела, ведь за шесть лет работы в «Тренде» она не взяла ни одного выходного дня. Она сказала, что ей нужно побыть дома и показать Мэтту, что она может быть внимательной невестой, сохраняя работу. Так что у меня, возможно, и нет никакой работы, но у Пайпер есть, и теперь её не будет здесь всю следующую неделю.
Я хмурюсь, оглядывая свой кабинет. Чутьё подсказывает мне, что она была права, беспокоясь об этом отпуске. Я мысленно делаю пометку на следующей неделе связаться со своим частным детективом по поводу Мэтта. Я держал его под рукой после слежки за бывшим Ари. Но спустя неделю нам ни хрена не удалось найти, так что можно было бы дать ему другую работу, пока я не решу, что делать с Томасом долбаным Вейлом.
— Но я уверена, что это ерунда, — добавляет она, словно убеждая саму себя.
— Держи руку на пульсе, детка. Это всё, что ты можешь сделать, пока у тебя не появится нечто большее, чем просто шестое чувство.
— Я знаю. Вот это мне и не нравится. В общем, увидимся у тебя через два часа.
— Детка?
— Да, милый?
— Привези котов. Как только мои руки, наконец, доберутся до тебя, я ни за что тебя не отпущу. У тебя будет целый уик-энд, чтобы убедить меня, почему тебе нужно идти на работу в понедельник.
На этот раз хриплый звук, который вырывается из неё, почти так же сладок, как она произносит слово «дорогой».
— Привезти котов. Поняла. Чёрт, погоди, — она убирает телефон, но я слышу, как она говорит с Пайпер о том, что какая-то клиентка расстроилась, когда Пайпер сказала, что её сумка не настоящая, что бы это ни значило. — Малыш, мне пора. Очевидно, кто-то пытается продать поддельную сумку. Они злятся, что Пайпер отказалась от сделки, и просят поговорить со мной. Встретимся у тебя дома, но я могу немножко задержаться, в зависимости от того, сколько времени мне понадобится, чтобы разобраться с этим.
— Ладно, детка. Не заставляй меня ждать слишком долго.
— Хорошо, дорогой. Люблю тебя.
Она вешает трубку, и я не могу пошевелиться. Телефон прилип к уху. Моё сердце бешено колотится. Но, чёрт возьми, это не потому, что мне не понравилось то, что она сказала. Я даже не уверен, поняла ли она, что произнесла эти два слова. Её уставший тон, желание быстрей закончить разговор и разобраться с проблемой на работе означали, что она думала о других вещах, но этого промаха не случилось бы, если бы она не чувствовала этих двух слов. Ни хрена себе. Я повторяю её слова, и каждое из них обволакивает меня так крепко, что я чувствую, как они проникают глубоко внутрь.
 
Люблю тебя.
— Господи, — выдыхаю я, потирая грудь.
Люблю тебя.
— Чёрт, — теперь я знаю, что это за жжение.
Кристально ясно, я понимаю, о чём говорит мне моё тело.
Люблю тебя.
Её слова окутывают меня целиком, крепко сжимая.
Так невероятно крепко.
Я чувствую, как они вонзаются глубже, извиваясь от жжения в груди и по всему телу, сжимая воздух в моих лёгких. Это ощущение порождает волну тепла, когда эти два слова проникают до самого грёбаного мозга костей, цепляясь за каждый дюйм, который они проходят по пути — скрепляя, исправляя и, Боже… Я чувствую, как обрывки прошлого, те самые, о которых я разговаривал с Ари несколько месяцев назад, начинают тянуться к этому теплу, умоляя исцелиться.
Люблю тебя.
Я бросаю телефон и начинаю собирать своё барахло. Я не собираюсь после этого здесь оставаться. После того, как она окажется в моих объятиях, я постараюсь сосредоточиться на том, что у меня осталось на выходные. Только, мать её, после этого.
Если я думал, что знаю, каково это нуждаться в том, чтобы она оказалась в моих объятиях до того, как эти два слова прозвучали по телефону, то сейчас эта потребность абсолютно неизмерима.
  
Глава 28
 
Рука опускается. Мёртвая хватка, в которой находится телефон, усиливается. У меня такое чувство, будто сердце совсем остановилось.
Ладно, Ари. Может быть, он тебя не услышал. А если услышал, просто скажи ему, что ты разговаривала с Пайпер или что-то в этом роде. 
На самом деле нет причин паниковать.
О Боже, но ведь есть. Я только что сказала мужчине, с которым встречаюсь чуть больше четырех месяцев, что люблю его. Тому самому мужчине, который никогда не был в отношениях и избегал их все свои сорок лет. Я должна была дождаться, когда он скажет это первым!
— Он точно взбесится, — шепчу я в пустоту кабинета.
Или — щебечет в моей голове тоненький голосок надежды — мне не стоит недооценивать то, что он не дал мне никаких оснований предполагать, что не чувствует ко мне то же самое, что и я к нему. За последние четыре месяца, не считая двух недель после того утра, когда я сбежала от него, он не раз демонстрировал свою глубокую привязанность ко мне.
— Теперь я ничего не могу с этим поделать, — жалуюсь я.
Более того, нет никакого смысла расстраиваться из-за оговорки, которая является правдой.
Я действительно люблю его.
Так сильно, что временами это ошеломляет меня.
Если он не сможет справиться с этим, тогда я ошибаюсь в том, что происходит между нами.
Я встаю из-за стола, вытирая потные руки об облегающее платье-футляр. Работа. Надо сосредоточиться на ней. Буду волноваться о том, что последует после фразы «люблю тебя» позже, когда доберусь до дома Торна.
Я выхожу из кабинета, чувствуя себя намного спокойнее, чем минуту назад. Я иду к стойке, ухмыляясь выражению лица Пайпер. Она раздражена и даже не пытается скрыть этого от женщины, стоящей перед ней. Обычно мне не всё равно, но эта женщина, должно быть, пытается продать поддельную сумку, а это не тот клиент, из-за которого я могла бы потерять свой бизнес.
 
— Извините за задержку, — говорю я, обходя прилавок и становясь рядом с Пайпер, мило улыбаясь женщине. — Здравствуйте, меня зовут Ари Дэниэлс. Насколько я понимаю, вы хотели поговорить с владельцем магазина, так вот, я перед вами. Чем могу помочь?