Орден Святого Георгия (СИ)

— Но как такое вообще возможно⁈ Не мог же он просто провалиться сквозь землю?
Я мысленно отругал весь тайный сыск разом. И на всякий случай Геловани — отдельно, ведь он наверняка уже тогда занимал свой пост. Кое-кто в высоких кабинетах Зимнего дворца изрядно опростоволосился, упустив невесть откуда взявшегося сильного Владеющего, который несколько месяцев разгуливал буквально у них под носом.
— К сожалению, мог, Владимир Петрович. — Юсупов поморщился и чуть втянул голову в плечи, будто по каким-то причинам винил в случившемся и себя. — Этот человек умел скрываться. Подозреваю, на самом деле его видели немногие, вряд ли больше дюжины человек.
— А остальные? — фыркнул я. — Вы же сами говорили, что чуть ли не вся столичная знать…
— Людям всегда хочется набить себе цену. И многие ради этого способны на такие выдумки, что перед ними порой меркнет даже правда, какой бы она ни была. — Юсупов растянул губы в улыбке, но глаза его остались серьезными. — Россказней, слухов и откровенного вранья стало столько, что никто уже не мог извлечь из них даже крупицу истинных фактов. В конце концов об этом человеке забыли. Более того — многие до сих пор уверены, что его и вовсе никогда не было.
— Но вы, полагаю, так не считаете?
— И никогда не считал. Подозреваю, как раз в те несколько месяцев кто-то из столичной знати… из самых древних и могущественных родов — другие его попросту не интересовали — получил предложение, от которого едва ли можно было отказаться.
— И среди них оказался и ваш сын? — догадался я.
— Увы. Борис оказался достаточно благоразумен, чтобы распознать обман. — Юсупов шагнул вперед и коснулся каменного креста. — Но все же не настолько, чтобы себя уберечь.
Два года назад. Колдун уже тогда не слишком-то стеснял себя в средствах. И те, кто имел сомнительное удовольствие, тут же ставились перед выбором: с нами — или против нас.
И те, кто отказывался, заканчивали как Борис Юсупов.
— Как… как это случилось?
— Автомобильная авария. Но я ни единого дня не верил в трагическую случайность. Слишком многие рода за последние два года лишились наследников. — Юсупов снова сдвинул брови. — И не только. Полагаю, вам известно, какая участь постигла его сиятельство князя Петра Александровича Вяземского?
— Известно, — кивнул я. — И могу только догадываться, откуда об этом знаете вы.
— У человека моего положения достаточно источников. В том числе и тех, о которых вы едва ли сможете разузнать хоть что-то. — В голосе Юсупова прорезалось недовольство, но он тут же взял себя в руки. — Впрочем, это неважно: сейчас нас обоих в первую очередь должна интересовать та сила, что уже не первый год действует прямо здесь, в столице.
— Значит, ваш таинственный человек на самом деле никуда не делся?
— Нисколько в этом не сомневаюсь, — ответил Юсупов. — Колдун не только существует, но и действует — и с каждым днем все безжалостнее.
— Колдун? — переспросил я. — Вы действительно в это верите?
Сам я, конечно же, уже давно разобрался, откуда растут ноги у загадочных смертей среди столичной знати. Но если раньше само существование темной магии приходилось доказывать — даже тем, кто своими глазами видел следы ее разрушительной силы — то Юсупов, похоже, додумался сам. И ничуть не боялся показаться глупцом или выжившим из ума стариком.
— Я верю доводам и здравому смыслу. Тому, что видел. И верю людям, которые обладают разумом и честью, чтобы ценить каждого свое слово и не болтать лишнего. И поверьте, Владимир Петрович, оснований у меня предостаточно. — В темных глазах Юсупова снова заискрился лед. — Колдун убил моего сына. И рано или поздно я за него отомщу.
— Значит, вы хотите, чтобы я нашел этого… человека? — Я по привычке избегал слова на букву «к». — Сделал то, с чем два года назад не справились лучшие сыскари на службе его величества?
— Вы ведь уже этим занимаетесь, Владимир Петрович, не так ли? — усмехнулся Юсупов. — В сущности, я лишь предлагаю объединить усилия. На нашей стороне связи, ресурсы… почти бесконечные ресурсы, авторитет и мощь Таланта старейших и самых могущественных родов Империи. У вас есть знания, способности, а вдобавок к ним вы получите еще и возможность действовать там, где даже у тайной полиции связаны руки.
 
— И все же выполнить вашу просьбу будет непросто. Настолько, что мне, право, интересно, что вы сможете предложить взамен, — усмехнулся я. — Раз уж сами признаете, что деньги меня не интересуют.
— Подозреваю, их у вас и так достаточно. К тому же вы человек редкого для нашего времени достоинства. И именно поэтому я готов предложить вам кое-что куда более значимое, Владимир Петрович. — Юсупов, до этого стоявший лицом к могиле сына, развернулся в мою сторону целиком. — Стать одним из нас.
  
Глава 28
 
Я мысленно поаплодировал Юсупову. Кажется, уже в третий раз за время нашего не самого продолжительного знакомства. Представитель высшего сословия — это не просто титул, полученный при рождении, не стартовый капитал в начале жизненного пути и даже не положение в обществе. Особое происхождение подразумевает не только знание великосветского этикета и точных наук или владение полудюжиной языков, включая мертвую латынь и древнегреческий. Это и еще практика. Ежедневное оттачивание умения обращаться с тем, что обычно называют инструментами власти.
Аристократ — это профессия, и Юсупов наверняка считался в ней лучшим. Интриги, заговоры, тайные союзы, которым нет места ни одной из официальных бумаг, дипломатия — среди всего этого старик уже где-то с полвека ощущал себя как рыба в воде. Поэтому и смог раскусить меня. И увидел… нет, конечно, не древнего оборотня и чародея, скрытого в теле юнца — но все же куда больше, чем талантливый самородок с незаурядными амбициями.
Для такого уже не имеют особой цены ни награды, ни чин по выслуге лет, ни деньги, которых и так достаточно. Однако ставку все еще можно повысить, выложив на стол драгоценность калибром покрупнее.
— Как вы наверняка уже догадались, — продолжил Юсупов, — в нашей с вами беседе я представляю не только самого себя, но и нескольких… скажем так, весьма влиятельных господ, которых объединяет…
— Общий враг. Общее горе. — Я взглядом указал на могилу. — И, подозреваю, месть.
— Вижу, вы из тех, кто предпочитает называть вещи своими именами и говорить прямо. — Юсупов мягко улыбнулся и склонил голову. — Позвольте же и мне быть с вами честным. Разумеется, мы не желаем оставить без ответа то, что сделали с нашими родными. Но в первую очередь нам всем следует руководствоваться интересами государства. Таков долг любого дворянина.
Я стоял перед его сиятельством с каменным лицом. Таким же неподвижным, как и могилы вокруг. А где-то глубоко внутри древний старец раздраженно морщился и отчаянно хотел сплюнуть от гадливого ощущения. Юсупов наверняка сам искренне верил в то, что говорил, но за сотни лет службы отечеству у меня выработалась стойкая неприязнь к любым беседам о всеобщем благе. Слишком уж часто ими прикрывалась самая обычная жажда власти, наживы и грошовых преференций, ради которых титулованные болваны готовы были лить кровь в промышленных масштабах.
Не свою, конечно же.
— Враг пока еще скрывается в тени, и все же он достаточно силен, чтобы угрожать не только нашим семьям, но, возможно, даже короне. И мы придем на помощь его величества, не дожидаясь приказа. — Юсупов чуть понизил голос и, оглядевшись по сторонам, закончил: — Вы наверняка и сами уже знаете, что нам следует сделать.
— Полагаю, вам уже не раз приходилось брать в свои руки то, что оказалось не по зубам тайному сыску. — Я осторожно подыграл его сиятельству. — И вряд ли есть хоть какие-то причины не сделать это снова.
— Увы, такова судьба Владеющего. Мы служим стране и короне, даже когда не носим форму или государственный чин. — Юсупов склонил голову, изображая смирение. — Его величеству не придется просить нас о помощи, друг мой.