Властный (ЛП)

Торрин вздохнула, но ничего не сказала.
— Ох, мне знаком этот взгляд. Либо держи свои чувства под контролем, либо… — Бьянка остановилась на полуслове, тужась и крича.
Несмотря на все, что происходило в зале, единственным человеком, на которого я смотрел, была Торрин. Ее время со мной истекло. Я больше не мог ее удерживать. Сделка оставалась сделкой, даже если это казалось чертовски неправильным.
  
24
 
ТОРРИН
Ребенок уже был на подходе, и я видела его головку, чего никогда раньше в моей жизни не случалось. Черт возьми, это было тем еще зрелищем!
Джуди знала свое дело, в том числе и то, что у Бьянки была крепкая хватка. Каждый раз, когда женщина сжимала мою руку, я была уверена, что она мне ее сломает. Роды были немного страшными и чертовски болезненными, судя по крикам и хватке Бьянки.
Но это было прекрасно. Мне следовало поблагодарить Оникса, за то, что он позволил приехать сюда и увидеть, как моя племянница появлялась на свет. Наши с ним взгляды встретились. Он пристально наблюдал за мной. Внутренности скрутило. Как мог этот человек организовать нечто подобное, использовать меня, чтобы отомстить своему брату, а затем снова измениться и проявить ко мне сострадание? Он был сложной головоломкой, которую у меня никак не получалось разгадать.
Бьянка до боли сжала мою руку, громко застонав. Вот тогда-то это и произошло. Маленький, невинный младенец оказался в воде, окрасив все вокруг в розовый цвет. Пока Бьянка переводила дыхание, Джуди протянула руку и схватила ребенка, перевернув его вверх тормашками и похлопав по спине.
Я испугалась. Что, черт возьми, она делала? Я отпустила Бьянку и начала подниматься, чтобы взять малышку и унести ее отсюда.
Потом раздался пронзительный крик, и это был самый прекрасный звук, который я когда-либо слышала. Малышка плакала, или, скорее, визжала, словно сирена. Только тогда Джуди с широкой улыбкой на лице перевернула ее, поддерживая головку. Джуди завернула ребенка в пеленку и посмотрела на меня.
— Хочешь перерезать пуповину?
Я не знала почему, но мой взгляд метнулся к Ониксу. Его одобрение здесь кое-что значило. Когда он кивнул, я ответила:
— Да.
Джуди взяла ребенка в одну руку и прикрепила к пуповине два зажима. Она, должно быть, часто это делала, учитывая практический навык, которым обладала. Она протянула мне маленькие ножницы. Рука дрожала, когда я поднесла ножницы к пуповине. Боже, спасибо за этот драгоценный подарок! Я перерезала пуповину.
Бьянка лежала с закрытыми глазами, запрокинув голову на край надувного бассейна. Джуди, с другой стороны, суетилась вокруг. Она положила ребенка на пеленальный столик и начала вводить данные в компьютер, все это время ребенок плакал.
Желание обнять малышку было слишком сильным, и я потянулась к ребенку. Джуди подняла голову.
— Еще секунда, и сможешь обнять ее.
Девочка была похожа на сморщенную сушеную сливку, даже после того, как Джуди стерла с нее кровь. Слезы навернулись на глаза, когда я пересчитала очаровательные пальчики на руках и ногах. Она была само совершенство. Идеальна.
Джуди плотно завернула малышку в розовое одеяльце, и только тогда та начала успокаиваться.
— Можно? — тревога переполняла меня вместе с волнением. Я собиралась обнять свою племянницу, и улыбка не сходила с моего лица.
Маленькие глазки смотрели на меня, пока малышка осматривалась вокруг. Готова поспорить, что бы она ни увидела, это было чертовски для нее страшным. Прижимая ее к себе, я подошла к креслу-качалке, которое одиноко стояло в стороне, и села.
Девочка была прекрасна. Самое прекрасное существо, которое я когда-либо видела и держала в своих объятиях. Мое сердце забилось сильнее. Меня убивало то, что я не знала ее имени, но скоро узнаю, когда встречусь с сестрой.
Она высунула маленькую ручку из-под одеялка и обхватила крошечными пальчиками мой указательный палец. Слезы текли по моему лицу. Счастье. Чистое счастье. Я почувствовала, как ко мне подошел Оникс, и когда подняла взгляд, увидела его напряженную улыбку.
 
— Спасибо.
Оникс сделал нечто настолько несвойственное его характеру, что мне потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, как дышать. Он наклонился и поцеловал меня в лоб. Это было мягкое и нежное прикосновение, которое сделало меня еще счастливее.
Он разрушил чары, когда взглянул на Джуди.
— Ребенка уже можно перевозить?
Бьянка застонала, когда Джуди пробормотала что-то насчет выхода плаценты. Джуди посмотрела на Оникса и кивнула. Он встал и ушел в другую комнату, вернувшись с пакетом подгузников и автомобильным креслом. Этот сильный мужчина, порой безразличный, упертый и властный, пошел на кухню намочить пеленку, прежде чем вернулся ко мне и опустился на колени.
— Давай приведем ее в порядок. В сумке есть подгузники, салфетки и некоторая одежда. Выбери что-нибудь. Потом ты оденешь ее, а я подготовлю бутылочку.
Я удобно устроила племянницу у себя на ногах, поддерживая ее одной рукой, пока другой рылась в пакете с подгузниками. Малышка посасывала свой кулачок, в то время как Оникс с такой заботой обтирал ее. Он стоял передо мной на коленях, и впервые с тех пор, как ворвался в мою жизнь шесть недель назад, выглядел по-настоящему спокойным.
Оникс горел своей работой. Дарить кому-то новую жизнь много значило для мужчины. Держать племянницу на руках было потрясающе, а видеть Оникса и его заботу, которую он проявлял к крошечному тельцу, было впечатляюще.
Шокированная всем этим, я постаралась подавить эмоции.
В считанные мгновения мы запеленали малышку, одели и уложили в автокресло. Оникс встал, быстро поцеловав меня в лоб. Потом подошел к Бьянке и Джуди, убедился, что с ними все в порядке, и вернулся с кухни с маленькой бутылочкой в руке.
— Это смесь. В машине немного покормишь ребенка.
От того, как он с неподдельным беспокойством заботился обо мне и моей племяннице, мое сердце разрывалось на части. Отношения между нами менялись, и я не была уверена, где окажусь, когда все будет сказано и сделано, учитывая, что теперь, когда ребенок родился, нашему соглашению пришел конец.
Оникс понес малышку к машине, а я последовала за ним. Он с такой осторожностью нес автокресло, что у меня навернулись слезы. Он, не торопясь пристегнул кресло, затем посмотрел на меня:
— Пристегнись, — сказал он, когда я села рядом с ребенком.
Малышка начал плакать, когда ремень с громким звуком защелкнулся.
— Шш-ш… — прошептала я, поднося бутылочку к ее губам. Она сразу же начала есть из бутылочки, удивив меня. Это маленькое существо, которому не исполнилось и нескольких часов, знало, как есть! Это было ошеломляюще.
— Клэвер хаус, десять минут. Ваша дочь готова встретиться с вами, — услышала я слова Оникса, когда он закончил разговор. Меня охватило волнение при мысли о том, что моя сестра впервые увидит свою дочь.
Девочка долго кушала, затем оторвалась от бутылочки и начала кричать.
— Наверное, ей нужно срыгнуть? — мне нужно разобраться с тем, как ухаживать за детьми, и побыстрее. Существует ведь книга вроде «Дети для чайников» или что-то в этом роде?
— Сейчас съеду на обочину.
Машина мягко остановилась, а я отстегнула малышку. Она кричала почти истерически, и я почувствовала возрастающую панику. Никогда раньше не держала на руках кричащего ребенка, а малышка никак не успокаивалась.
Я посмотрела на Оникса.
— Что я делаю не так?
Его улыбка была великолепна, но у меня не было времени насладиться ею в полной мере.
— Во-первых, тебе нужно успокоиться. Малышка чувствует твое настроение, и, если ты волнуешься, она тоже будет волноваться. — я кивнула, делая глубокие вдохи, чувствуя, как мое сердцебиение стало замедляться. — Прижми ее к своему плечу так, чтобы ее рот был немного выше плеча, и придержи за головку.
У Оникса никогда не было такого терпения по отношению ко мне, и меня поразило, каким мягким он был со мной сейчас. Я увидела совершенно другую сторону Оникса Блейка, которую он мне не показывал, пока я у него жила.