Троецарствие. Стратег

Теперь по способностям. Их – тех, что я видел в исполнении прежнего владельца, – нет. Но мне кровь из носу нужно их развить. Быстро. За три дня. Иначе я окажусь в той Бездне, в которой за моей душой будут гоняться бестелесные сущности. Вот в это я верил! Потому что видел. И меньше всего мне хотелось, чтобы моя душа попала на зубок к этим монстрам.
Значит, надо учиться. Три дня не дофига времени. И трактат прочесть и какую-то битву замутить – я ж надеюсь, богиня про спарринг говорила? Или надо обязательно насмерть?
В качестве учебного пособия имеется трактат в седельных сумках. Где они у меня, кстати? Вряд ли седло и поклажа так и остаются на лошади, когда с нее сходят. Животных вроде принято расседлывать. Ага, вон седло, под манекеном, а рядом две объемные сумки, похожие на те, которые любят вешать на мотоциклы байкеры.
Медленно, чтобы не разбередить рану, я приблизился к манекену и присел подле него. Открыл первую сумку, запустил туда руку. Начал вытаскивать вещи по одной.
Флаг, короткий клинок в ножнах из кости, моток толстой нитки, куски толстенной, жесткой, как дерево, кожи – из таких собран шлем на голове манекена и массивные наплечники. Ясно, ремонтный набор. Трактата нет.
Он оказался во второй. Там вообще ничего не было, кроме бумаг. Свитки, собранные между дощечками листы желтой бумаги – первые книги, надо понимать. На одной из них были выжжены два иероглифа, которые я, к своему удивлению, смог прочесть. Ну, хоть проблема языка передо мной тут стоять не будет.
Итак, вот он, «Взгляд с неба». Две дощечки, четыре листочка. Трактат, прям! На первом листке был выведены те же иероглифы, что и на обложке, плюс сообщалось, что данная «ученическая копия сделана матером Ляном из уезда Чаншу в третий год после восшествия на трон императора Ли Ди».
На втором листе тоже полезного было немного. Картинка, изображающая армию в построении под названием «Хвост Нюйва» с кучей стрелочек, с сопроводительными подписями и цифрами, даже отдаленно не похожими на арабские. Но я и их, к счастью, понимал.
Присмотрелся к ним, к рисунку и не сразу, но сообразил. Это были фазы развертывания войск. Порядок выдвижения и маневров пехоты, кавалерии и стрелков. Это и есть трактат, что ли? То есть я должен тупо заучить схему развертывания войск в построении «Хвост Нюйва» и мне откроется техника ци?
А, нет, на третьей и четвертой был текст. В принципе, более развернутые описания маневров, указанных на картинке. Очень размытые и водянистые описания, надо сказать. Типа «благоразумный муж отдает приказ на выход застрельщиков за три ли до подхода сил врага и отзывает их, когда тот приблизился на один ли. Ладно, понять, в принципе, можно, хотя и поковыряться придется.
И тут случилось странное. Едва я прочел первые слова, как в голове что-то щелкнуло и перед глазами, будто я в VR-шлеме был, возникла надпись. Тоже иероглифы и тоже читаемые.
«Начато теоретическое изучение техники “Небесный Взор”. Прогресс: 2 процента. По завершении чтения необходимо провести медитацию в течение двух часов, после чего следовать инструкции. Продолжить чтение?»
Я заморгал, пытаясь избавиться от надписей перед глазами, но вскоре понял, что это не поможет. А еще до меня дошло, что таким вот образом богиня обошла проблему отсутствия веры. Мол, раз ты дитя технологичного времени, то вот тебе божественный интерфейс для изучения техник и развития ци. Вот, получается, чего она целоваться полезла!
Минут пять я игрался, заставляя надпись появляться и исчезать. Для этого нужно было только сосредоточиться и подумать о трактате. Больше ничего в «меню персонажа» я не обнаружил – ни вкладок с умениями, ни шкалы, отображающей жизнь и ману. Инвентаря, что характерно, тоже не было. Может, появится, когда я начну вещи брать?
Проверка не принесла ничего, кроме боли, неудачно взял в руки меч – и плечо словно заново стрелой проткнули. Из чего я сделал вывод, что либо интерфейс у меня усеченный, либо я пользоваться им не умею. Впрочем, для реализации задачи богини большего и не требовалось. Нужно лишь прочитать книгу, просидеть в медитации и потом закрепить полученные знания на практике. То есть в бою.
 
Ладно. Как там у тех же китайцев говорится? Путь в тысячу ли [1] начинается с первого шага? Тогда мой первый – чтение трактата.
Это оказалось не так просто, как я думал. Пробежав текст наставлений от начала до конца, я с удивлением обнаружил, что процент изучения почти не вырос. Был два, стал четыре. Это что получается, надо не читать, а зубрить?
Вскоре выяснилось, что так и есть. Заучив на память целый абзац текста, просто как стих, я достиг серьезного прогресса – целых десяти процентов изучения. А визуализировав перед глазами картинку со второй страницы, сразу же поднял его до двадцати шести!
В общем, пришлось реально учиться. Как в не к ночи помянутом колледже. Слово за словом, предложение за предложением. Вскоре я уже мог без запинки продекламировать целый кусок текста: «Если инструкция неясна, если разъяснениям и приказам не доверяют, то это вина полководца. Но когда эти инструкции повторены три раза, приказы объяснены пять раз, а войска по-прежнему не выполняют их, то это вина командиров [2]».
Но и этого хватило только на восемьдесят три процента прогресса. Тогда я задумался, как мне догнать эту цифру до ста, ведь пока этот квест выполнен не будет, медитацию мне начинать нельзя. А потом посмотрел на эту строчку и понял – можно! Видимо, медитацией я и доведу дело до конца.
Но тут меня прервали. Заглянула давешняя сиделка, девушка примерно моего возраста в желтых одеждах, с собранными на затылке в хвост черными волосами. Миловидная, но, если сравнивать с богиней, простушка.
Она радостно разулыбалась, запричитала что-то вроде: «Тигр жив, Тигр с нами!» – и тут же, даже не проверив моего состояния, выпорхнула из шатра. Хотя, чего проверять? Сидит мужик на кровати в трусах, книжку читает. Значит, все в порядке, как минимум сразу не помрет.
Минуты не прошло, как в шатер набилось полтора десятка китайцев. Некоторых я уже знал по снам, того здоровяка в зеленом халате и бородой, похожей на воронье гнездо, звали Лю Юй, и был он, без шуток, Великим Воином. Именно так, с большой буквы. У местных это было аналогом богатыря, как я понял.
Других визитеров видел впервые. С удивлением я отметил, что взгляд мой словно стал более цепким. Стоило пробежаться по лицам, как я уже нашел в каждом черты, которые отличали одного от другого. Когда был у Вэнь Тая пассажиром, все эти азиаты выглядели для меня на одно лицо. Теперь вот выяснилось, что они разные.
«Это потому, что теперь ты и сам китаец!» – не преминул высказаться внутренний голос.
– Ты жив, брат! – заревел Великий Воин Лю Юй и бросился ко мне обниматься.
Пришлось остановить, пока он мне рану не разбередил. Я вскинул здоровую руку, выставил перед собой ладонь и гаркнул, надеясь, что вышло по-командирски.
– Стоять!
Богатырь будто на стену налетел, настолько внезапно остановился. Лицо его сделалось обиженным, как у маленького ребенка, которому показали конфету, а потом сказали, что это не для него, а для брата.
– У меня у раны только края сошлись, а ты уже обниматься лезешь, чертяка, – тут же пояснил я с улыбкой, отчего лицо Великого Воина просветлело, а затем порозовело от смущения.
Что примечательно, сказал-то я действительно «чертяка» – как подумал, так и сказал. А губы сами произнесли вместо этого «Ню Мо-ван», то есть буквально – «быкоголовый князь демонов». Из местного пантеона, надо полагать, зверюга. Получается, нет у меня опасности проговориться, выдать какой-нибудь термин, который не знаком китайцам условного третьего века нашей эры? Это очень хорошо!
Еще раз оглядел всех, запоминая каждое лицо и пытаясь отрыть в памяти прежнего владельца хоть какие-то подсказки относительно того, кто это вообще такие. Но работало это не так, как выяснилось. Если ребята не мелькали в видениях, которые я созерцал по ночам целых полгода, то я их не знал.