Месть водяному

– Если что с Пашкиным домом случится, – заговорил домовой совершенно невпопад, – он тебе этого никогда не простит.
– А мы ему ничего не скажем, – весело ответила Даша, – и вообще, с чего ты взял, что с ним что-то должно случиться, он даже никаким боком не касается наших участков.
Придя домой, девушка посмотрела на часы.
– Четыре часа, – сказала она сама себе, садясь на диван, – спать ложиться, уже смысла нет. Чем заняться в такое время, даже и не знаю, – хмыкнула она, Додо, – ну что ты за человек такой, а? Вот разбудил бы меня сейчас, и всё бы сделать успели до рассвета, и я бы выспалась. Глянь, ночь прошла, и ничего не случилось, зато я теперь сонная как муха. Убраться в доме, что ли? Работа всегда бодрит, – сказала Даша, зевнула, и, устроив голову на спинке дивана поудобнее, заснула.
Проснулась она от того, что солнце светило ей прямо в лицо. Она попыталась закрыться от него ладонью, но поняла, что рука отекла от длительного пребывания тела в неудобном положении. Она со стоном потянулась и открыла глаза. В доме было тихо и чисто.
– Наверное, Дормидонт, – подумала она и поднялась с дивана.
По ногам пошли колики, и девушка громко ойкнула. В коридоре кто-то зашевелился. Даша решила посмотреть на незвано гостя, и пошла в коридор хромая сразу на обе ноги. Те были как неродные и отказывались двигаться. Пока она пересекла зал, звуки в коридоре прекратились, девушка остановилась и замерла, прислушиваясь. У входной двери опять кто-то зашевелился, и Даше послышалось громкое сопение.
– И что бы это могло значить? – подумала она и начала глазами искать вокруг себя какой-нибудь тяжелый предмет. Девушка внезапно вспомнила, что её лучшее оружие, сковородка, сейчас спокойно стоит на плите, и позвала её к себе, как ночью звала котёл. Та бесшумно появилась у девушки в руке, Даша приподняла её, как бы взвешивая, и двинулась в коридор. То, что она там увидела, умилило её и одновременно рассмешило. На пороге, на когда-то связанном бабушкой коврике, как преданный пёс, свернувшись клубочком, спал кот Василий.
– Вась, ты чего? – спросила Даша шепотом, чтобы не пугать кота.
Тут открыл глаза и улыбнулся своей острозубой улыбкой.
– Ты так сладко спала, что мне тоже так жутко захотелось спать, вот я и прикорнул.
– А чего на половичке?
– А чем половичёк хуже любого другого места? – удивлённо спросил кот. – Тем более, он совершенно чистый.
– Дормидонт убирался? – поинтересовалась девушка, кот только фыркнул в ответ. – Что, нет? А кто тогда?
– А что, кроме домового здесь и убраться некому? – проворчал Василий.
– Ты, что ли, – улыбнулась девушка и потянулась к нему обниматься, – ах ты ж мой золотой.
Кот смущённо зафыркал и начал пятиться назад:
– Дарья, ты это… прекрати немедленно.
– Да ладно, не буду я тебя обнимать, – девушка почесала кота за ушком, – пошли, разговор есть.
Они прошли на кухню, взгляд девушки упал на стол. Там стояла тарелка с блинчиками. Даша хмыкнула, поставила чайник и села за стол. Кот присел на соседний стул и внимательно посмотрел на неё.
– Вот что, дорогой мой, – начала разговор девушка, – я купила три дома с участками. Один из них твой, должен же ты где-то жить, так что выбирай любой.
– А можно мне тот, что подальше? – спросил Василий.
– Конечно, можно, – пожала Даша плечами, – я же сказала, любой.
– Материалами поможешь?
– Да он же вроде нормальный был.
– Да, был нормальный, пока какой-то идиот не покрасил печку краской, – сердито ответил Василий.
– Ну, я бы так опрометчиво словами бы не бросалась, – девушка быстро подскочила и выключила закипевший чайник, – потому что, там был не идиот, а идиотка, – хихикнула девушка, – а вообще, я не пойму, что не так? Почему покрашенная печка это плохо?
– А я печку-то затоплю и тебя в гости приглашу, вот повеселимся-то.
– Ладно, я поняла, покрашенная печка – это плохо, а что теперь делать?
– Как что, краску сдирать, хорошо, что она трескаться стала, так легче будет её снять.
– Тебе помочь?
– Чего мне помогать, сам управлюсь. Я теперь по утрам часа на два в себя возвращаюсь.
 
– А почему именно утром? – удивилась Даша.
– Шут его знает, кто ж такое может объяснить, – тяжело вздохнул кот и пожал плечами.
– Картошку поможешь докопать? – спросила девушка, наливая чай в кружку.
– А вот сейчас позавтракаешь, и пойдём, – ответил тот.
Даша сложила пополам сразу пару блинчиков, откусила большой кусок, хлебнула из кружки чая и начала жевать. Вдруг кот насторожился и начал прислушиваться.
– Даш, ты не слышишь, вроде шум какой-то во дворе.
Девушка, не выпуская из рук блины и кружку с чаем, прошла в зал, аккуратно отодвинула штору и выглянула на улицу. Там у калитки стояли две женщины в странной даже для деревенских старушек одежде. Даша, предвидя новые приключения, запихала остатки блинов в рот и, еле шевеля челюстью, пыталась прожевать их. Спустя какое-то время ей это удалось, она отхлебнула из кружки ещё раз, пытаясь пропихнуть блины в желудок. Женщины, стоящие у калитки, нетерпеливо постучали в неё. Девушка так и вышла с кружкой чая на улицу.
– Здесь живёт праведница Дарья? – крикнула одна из женщин.
Даша, отпивавшая в это время из кружки чай, тут же поперхнулась и закашлялась, кот за дверью захихикал.
– Вот только этого мне сейчас не хватало, – сквозь зубы процедила девушка. Она поставила кружку на лавочку и пошла к калитке, спрашивая:
– Что вы хотели?
– Мы к праведнице Дарье пришли, – опять заговорила та же женщина, делая акцент на слове «праведнице».
– Бабушки нет, она в монастыре, – ответила Дарья, – и оставила меня за миром присмотреть, – совершенно спокойно, без всякой язвительности произнесла девушка, – если хотите, я посмотрю.
Даша подошла поближе, и заметила, что женщины очень похожи между собой, одна из них была явно мать, а другая дочь.
– Слава богу, что я в халате, – подумала девушка, – вышла бы в джинсах – сейчас бы началось…
– Беда у нас, – заговорила мать, – дочка у меня бесноватая.
Даша почувствовала, что лицо её непроизвольно вытянулось от удивления.
– Так это вам в церковь нужно идти, – с сочувствием сказала она.
– Да были мы в церкви, и не в одной, ничего не помогает. Нам этот адрес одна трудница при монастыре подсказала, сказала, что женщина эта творит чудеса.
– Ну, чудес я вам не обещаю, но посмотреть могу, – пообещала Даша.
Теперь она заметила, что дочь этой женщины ведёт себя как-то неестественно. Она была похожа на сжатую пружину. Женщина шагнула вперёд, и потянула за собой дочку. Даша отрицательно покачала головой, с большим усилием вытащила руку девушки из рук матери и повела дочь за собой. Мать устремилась за ними. Даша сурово посмотрела на неё и сказала:
– Здесь, на лавочке посидите, – и повела девушку в летник.
В общем, нужды особой вести девушку в летник не было, потому что Даша, как только притронулась к руке одной и второй гостьи, увидела всё что нужно, и что не нужно тоже. История была проста, как мир. Мамаша влюбилась, забеременела, а он её бросил. Она плакала, хотела сделать аборт, но не получилось, потом хотела утопиться, но тут на её пути попалась бабка, божий одуванчик, приживалка при церкви, и пошло – поехало. Затянуло женщину в эту церковь так, что теперь не вытащить. Родилась девочка, и осталась там же, где и мать, а где ей ещё оставаться? И, всё бы – ничего, только церковь эта была какой-то странной. Такой же странной, как и одежда этих женщин. И порядки в этой церкви были странными. Даша особо вникать не стала, но что-то было там не так, как в обычной, христианской церкви, и походила она больше на секту. А девочка страдала эпилепсией. Но страдала тоже очень странно, когда она была внутри секты, у неё случались частые припадки, как только выходила за пределы оной, припадки полностью прекращались.
Даша усадила девушку перед собой и без всяких предисловий, сказала: