Месть водяному

– Ну, как всё прошло? – спросил леший, встретивший девушку на тропинке в лесочке.
– Благополучно, но не без приключений, – ответила та, – я вообще заметила, что мне всё даётся с большим трудом. Вечно какие-то препоны или приключения. Я какая-то неправильная ведьма, у меня же всё должно быть на блюдечке с голубой каёмочкой, а тут всё наоборот, – вздохнула Даша.
– Да ты с ёлки свалилась, что ли? – удивился хозяин леса. – Когда такое было? Всё всегда даётся с трудом. Ежели твоей бабке и давалось что-то легко, так она перед этим сто лет тому училась. Жизнь она такая штука, где-то и блюдечко появляется, а где-то и с молотом пробиваться приходится.
– Додо, а ты не помнишь такого Петьку, который возле бабы Маши жил?
– Плохиша, что ли? – домовой вылез из рюкзака, – Помню, отчего же не помнить-то. Редкостный гадёныш был, всё время маленьких обижал и всё исподтишка шкодил. Тебя, вон, по коленкам крапивой стегал.
– Вот и тётя Галя так мне говорила, а я его не помню совсем. Но это мне не помешало ему отомстить, – Даша хихикнула, вспомнив страдальческое лицо мужика, когда он подписывал документы, – он за свой дом сто тысяч просил, – сообщила девушка, – но я его достала и купила дом за двадцать тысяч.
– Что-то слишком хорошо у тебя с ним прошло, боюсь, что просто так он не сдастся, – заговорил домовой, – подозрительно легко тебе далась эта победа.
– Ну, я бы так не сказала, – с сомнением произнесла девушка, – он риэлтора – женщину, которая помогала документы оформлять, достал так, что та его уже бояться начала, а я просто сразу нащупала его больное место.
– Ну, спорить с тобой не стану, но на дом защиту поставлю.
– На мой или его? – спросила Даша.
– Здесь всё твое, – ответил Додо, – на всё и поставлю. А завтра с утреца начнём темницу строить, но не на дворе Плохиша, там дом ещё хороший, а на том дворе, где изба покосилась.
– Темницу? Зачем? – удивился леший.
– А затем, что права Дарья, не дело это, схроны с нечистью в сарае делать, нужно серьёзную темницу создавать, чтоб там их сторожить.
– Ты же, вроде как, противник был этого, – удивился леший.
– Ну, и потив… был, пока эта поганка зелёная снова пакостить не начала, – взвился домовой.
– Синяя, – поправила Даша.
– Что? – переспросил домовой.
– Поганка синяя.
– Да какая теперь разница, э-э-эх, – отмахнулся домовой, – темницу нужно строить, темницу, – начал возбуждённо доказывать Додо, – задницей чувствую, что-то приближается.
– Да и я это чувствую, – вздохнул леший, – но темницу строить возле своего дома, среди людей – не дело. Надо создавать её в таком потаённом месте, чтобы ни один лихой человек туда не забрёл, чтоб зверь там не рыскал, чтоб птица не залетала.
– Да где ж такое место в наше время сыщешь? – тяжело вздохнула девушка. – С нашими современными технологиями это невозможно.
– Ну, это у вас технологи, – усмехнулся лесной хозяин, – а у нас, в тайге, всё по-старому. Есть у меня такое местечко. Непролазная чаща, ни один черный лесоруб не пролезет.
– Так-то оно так, но за этой темницей нужен постоянный присмотр, – задумчиво сказал домовой, почесывая бороду.
– А я и буду присматривать, там дом мой неподалёку, всегда будет на виду.
Даша очень удивилась, ведь она даже не догадывалась, что у лешего может быть дом. Для неё хозяин леса был больше существом эфемерным, чем материальным. А у таких существ разве бывает дом?
– Ну, тогда опять неувязочка получается, – развела руками девушка, – темница будет находиться не рядом с моим домом, а с домом лешего. Всё равно возле жилища.
– Ты божий дар с яичницей-то не путай, – нахмурил брови домовой, – не в самом доме-то дело. Твой дом среди людей, а его среди тайги. Почувствуй, как говорится, разницу.
– Всё, почувствовала, и что дальше?
– А дальше завтра пойдём темницу строить.
– А как на счёт меня спросить? – возмутилась Даша. – Люди уже огороды чистят, а у меня огород стоит неубранный, картошка наполовину выкопана, мне завтра к Тане надо съездить и в город ещё, за кроваткой сгонять.
 
– Тьфу ты, – плюнул домовой, – ты только что из города, ты там не могла её купить?
– Могла, купить-то могла, а дальше что? Как я, по-твоему, её должна была в электричку загружать, люди вокруг, а у людей есть глаза. Ладно, с кроваткой можно выкрутиться. Лёше позвоню, попрошу его привезти, в наш век интернета это не проблема, но интернет картошку мне не выкопает.
– Да о какой картошке ты сейчас говоришь? – возмутился домовой, сотрясая кулачками. – У нас война назревает. Серьёзная война, а она – картошка…
– Тебе-то хорошо так говорить, ты на конфетку посмотрел и наелся, а я, извините, каждый день жрать хочу. Недаром кто-то из великих сказал: «Война войной, а обед по расписанию».
– Да пойми ты, дурёха, ну не справимся мы без тебя.
– Ну и не справляйтесь, я разве вам отказываю в помощи? Я только прошу пару дней подождать, чтобы со своими делами справиться. Ты же сам не любишь, когда хозяйка неряха.
– Да и мне нужна пара дней, чтоб участок подготовить, – поддержал девушку леший, та посмотрела на него с благодарностью, – не дело это, вот так, с кондачка всё делать. Надо всё продумать, просчитать…
– Сговорились, да? – с обидой протянул Дормидонт. – Я же как лучше хочу.
– Да и мы не хотим сделать хуже, – миролюбиво ответила Даша, – Додо, миленький, не горячись. Всё мы сделаем и вовремя. Пошли домой, у меня дел ещё много.
– Да ты иди, – отмахнулся домовой, – я позже приду.
Девушку долго уговаривать не пришлось, махнув на прощание лешему, она достала из сумки телефон и быстрым шагом направилась к дому. Как только появилась связь, она написала подруге:
Привет. Как дела? Как самочувствие, что привезти?
В ответ сразу же, как будто Таня только сидела и ждала Дашиного сообщения, пришел ответ:
Спасибо, нести ничего не надо. Того, что ты принесла, мне на неделю хватит. После четырёх можно звонить, все домой свалят.
Даша прочитала сообщение, и у неё вытянулось лицо, что за чертовщина такая? Посмотрела на часы, времени до четырёх оставалось меньше часа.
– Что за хрень вокруг творится? – вслух сказала девушка, ещё раз перечитав сообщение. – Блин, за час я умру от любопытства… или страха…
Единственное, что ей пришло в голову, так это позвонить Ане:
– Ань, к Таньке кто-то в роддом под моим именем пришел, как ты думаешь, что бы это могло значить?
– Только одно, – рассмеялась подруга, – что твоя подружка Анька притащила всё необходимое. А то припрёшь завтра апельсинов, и что ей потом с ними делать?
– Да где ж я тут ей апельсинов найду? – возмущенно начала говорить Даша, ещё не поняв смысл сказанного, но тут же остановилась, потому что поняла. – Блин, Аня, ты настоящий друг.
– Я знаю, – кокетливо ответила женщина, – если что, обращайтесь.
– А я и обращаюсь, – подыграла ей Даша, – купи пару бутылок вина и что-нибудь для Саньки и деда Матвея, ну, что там мужики пьют, гулять будем, деньги я сразу же отдам, не беспокойся. Ты даже не представляешь, какая куча поводов для пьянки у нас сегодня появилась.
Еле дождавшись четырёх часов, Даша позвонила Тане:
– Привет, ну, рассказывай, – сказала она, – начинай с себя и плавно переходи к ребёнку.
Таня расхохоталась и ответила:
– Да чего рассказывать, ты же постаралась. Когда мы к больнице подъехали, в машине уже трое готовы были родить, причём двое, заметь, когда садились в машину, ещё были не беременны. Доехали, так сказать, с ветерком, медсёстры рассказывают, что водитель со скорой до сих пор на одних матах разговаривает.
– Ничего с ним не случится, отойдёт. Ну, не могла же я допустить, чтоб ты рожала в машине.
– Да, если бы не ты, то и рожала бы, – прыснула Таня, – только на кресло умостилась и пошло.
– Как самочувствие, как Машка? Волосы какие, а глаза?
– Нормально я себя чувствую, что со мной сделается, родила, и слава богу. Сказали, что я в рубашке на свет появилась. И сама родила без ущерба для здоровья, и ребёнок, хоть и семимесячный, но по какой-то там шкале десять баллов. И вообще, доктора не могут понять, почему я так родила рано, нет никаких причин.