Оборот первый (СИ)
То-то мирок в отсталых ходит! То есть, с точки зрения посетителей, тех самых упомянутых в лицензии боссов и супербоссов, он, может, и ничего. А вот загреметь сюда после перерождения… Н-да.
Я посмотрел на бедную тян другими глазами. И, обращаясь к Диане, повторил ее вопрос:
— Зачем? Она ведь тут… ну, прижилась уже. Привыкла как-то. Постоянными клиентами обзавелась, всё такое. А ты…
— Господи, храни меня от придурков, — прорычала Диана. — Ладно, этот… эта кляча, ты-то чего лезешь?! Я же объяснила: вклад на предъявителя. Думала, ты понял.
— Нет, — мужественно признался я, — ни фига не понял. Что за вклад? На какого еще предъявителя?
— Его вклад, — кивнула на тян Диана, — в тот долбаный фонд! Затребовать назад свои вложения, ну и в принципе предъявить этим уродам хоть что-то, может только непосредственный вкладчик. Наследники, друзья и сочувствующие идут лесом, то есть, действовать от лица безутешной вдовушки у нас не получится. Нужен он, — показала пальцем.
— И для этого ты вернула моё сознание? — сообразила тян.
— Нет, за жизнь потрепаться хотела.
Тян подумала. И твердо потребовала:
— Верни обратно.
Диана вздохнула:
— Мы там себе, пока ты храпел, пожрать сгоношили. Пойдём доедим, а ты собирайся.
— Я никуда не пойду! — заголосила тян. — Мало мне, что один раз убили? Еще неизвестно, куда в следующий зашвырнет. Верни моё текущее сознание!
— Полтора ляма, — сказала Диана.
— Что? — это мы с тян выпалили одновременно.
— По моим прикидкам, создатели так называемого «фонда» наковыряли с лохов, вроде тебя, минимум полтора ляма. А у нас есть свидетель их обращения с обманутыми вкладчиками. Представляете, что из этого можно раздуть?
— Ничего не получится. Они нас убьют, — пискнула тян. — Меня же убили.
— Тебя убили, потому что ты лох! И правильно сделали, я считаю. Это ж надо было додуматься — просто-напросто припереться в их убежище с воплем «Отдайте мои деньги!» Ладно, хрен с ними, с разоблачающими статьями во все СМИ, записками «в случае моей смерти», и прочей ерундой. Но никого с собой не взять, и даже никому не сказать, куда собрался — это, блин, высший пилотаж! Ты просто царь лохов, поздравляю.
— Я… у меня были свои причины.
— Да похер уже на твои причины, — отмахнулась Диана. — Уже грохнули и закопали, чего ерепениться? Я это все к тому, что сама такой дурости не допущу. Работать будем по моей программе. Обещаю, что свои несчастные восемь с половиной тысяч ты вернёшь.
— Если пересчитать по курсу, там было почти восемь шестьсот! И это только вклад, а они обещали проценты!
— Тем более. Не лишние будут, правда? Восемь с половиной тысяч мы отправим твоей безутешной вдовушке и закроем контракт. А тебе вернём сознание кошкодевки, плюс, можешь забрать набежавшие проценты. И работай дальше в своё удовольствие, хоть с лицензией, хоть без.
— У меня нет лицензии?! — ахнула тян.
Диана развела руками:
— Увы. Сознание новое, а дурость, видать, прежняя.
Тян обиженно засопела.
— Собирайся, — жестко приказала Диана.
Тян беспомощно огляделась:
— Что собирать?
— Ну… переоденься хотя бы. Если не хочешь через каждые десять шагов отвечать на вопрос, почём минет.
Тян вспыхнула и вскочила с дивана.
— Да я понятия не имею, во что они одеваются! Хвост еще этот дурацкий… — Она нервно обвила хвостом стройные ножки.
— Мне лично очень нравится, как ты выглядишь, — постарался поддержать бедную девушку я.
Тян зарделась:
— Спасибо.
— Когда парень так говорит, в девяноста процентах случаев имеет в виду «я бы вдул», — просветила беспощадная Диана, — так что слушай меня и поищи чего поприличнее.
— Да где тут искать?! Я эту квартиру впервые вижу.
Диана закатила глаза и произнесла фразу, которая впоследствии неизменно будет всплывать у меня у меня в мозгу при воспоминании о напарнице:
— Как же я с вами мучаюсь!.. Ты где-нибудь здесь видишь шкафы для одежды? — накинулась на тян.
— Нет.
— Удивительно, да? И на кухне их наверняка нет! И в сортире тоже. Где же, в таком случае, может быть одежда?
— В спальне, — сдедуктировал я.
— Гениально! Догадливость — высший уровень.
Диана схватила тян за руку и потащила в спальню. Я, не будь дурак, ломанул за ними. Когда еще-то представится возможность оказаться в гнезде разврата?
Спальня являла собой настолько точное олицетворение моих фантазий, что захотелось срочно выставить Диану куда-нибудь в другой мир. О-очень далекий, чтоб неделю выбиралась. А лучше месяц. Уж мы с тян нашли бы, чем заняться на огромной кровати с меховым покрывалом и множеством подушек, любуясь отражениями в зеркальном потолке.
Определить назначение предметов, развешанных на стенах, я затруднялся, но догадывался, что вряд ли они предназначены для уборки помещения. Тонкая изящная трость с кисточкой на конце, наручники, инкрустированные стразами, алый шелковый шарф, черная загадочная полумаска… Ой. Мой взгляд уперся в коллекцию резиновых членов. Цвета варьировались от телесного до кислотно-зеленого, размеры от хомячкового до мамонтового.
— Интересно живешь, — обронила Диана и щелкнула пальцем по одному из членов. Вдоль него побежали игривые разноцветные огоньки.
Да уж, куда интереснее.
— Это не я! — возмутилась тян. — Я вообще женат!
— Был. В прошлой жизни. Насладился свободой, нечего сказать… Так, ну что тут у нас?
Диана надавила на край одного из настенных зеркал. Зеркало выдвинулось вперед и оказалось дверцей шкафа. Внутри на многочисленных вешалках и полочках разместилось содержимое пары магазинов. Диана надавила на край другого зеркала. В этом шкафу был обувной магазин.
— Выбирай, — кивая на шкафы, предложила Диана.
Тян жалобно застонала и села на кровать.
— Я в этом никогда не разберусь!
— Ты, главное, начни, — ухмыльнулась Диана, — а там природа своё возьмет.
* * *Прошло не меньше часа, прежде чем нам удалось выйти из дома тян. Сложно сказать, чем руководствовались дамы при выборе одежды, но, если задачей было избавить тян от навязчивого мужского внимания, справились, на мой взгляд, так себе.
Сверкающий лаком черный комбинезон обтягивал тян, будто вторая кожа, не скрывая ничего. То есть, вообще. Он даже наличие отсутствия трусов не скрывал. Спереди молния комбинезона была прицельно расстегнута — так же, как перед этим блузка. По спине тян струились сиреневые волосы, а чуть выше попки кокетливо подпрыгивал розовый рюкзачок на тонких ремешках, размером примерно с кулак. (На спине у Дианы болтался такой же, там поместился пистолет, захваченный мной в качестве трофея у полиции Альянса. Правда, не весь, рукоять немного торчала наружу. Что думает Диана по поводу «драных кошек», в доме у которых «сумки-то нормальной нет», цитировать не буду.) А завершали картину изящные остроносые сапожки с металлической окантовкой и рыжий пушистый хвост. Ну, совершенно обычная девушка, ага. Никто внимания не обратит.
Хотя здесь-то такие наряды, как я успел убедиться еще по прибытии, никого не удивляли, и на тян действительно не обращали внимания. В отличие от нас с Дианой — вот мы явно вызывали у местных интерес. Эх, вот бы задержаться! Коль уж гонки мне в обозримом будущем не свеят, так хоть чем-то себя порадовать. Но у Дианы не побалуешь, до портала мы добрались быстро. Шаг, мгновение темноты — и вынырнули в уже знакомом сером мире, в сером глухом переулке.
* * *Диана, потыкав в верный смартфон, вызвала такси. Во время предыдущего визита в этот мир к транспорту на улицах я особо не приглядывался, отметил только, что что-то ездит. И сейчас я ждал… не знаю, чего. Но точно не тележки с сиденьями, которую приводил в движение хмурый усатый мужик, крутящий велосипедные педали. Он с таким остервенением дымил свисающей изо рта трубкой, что казалось, этот вонючий дым — главная составляющая местного трафика. Если трубка потухнет, тележка остановится.