Оборот первый (СИ)

— Я всё ей рассказал! — захныкал Смит. — Показал фотографию. Она меня отпустила! Пожалуйста, позвольте мне уйти. У меня семья, дети…
— Угу, угу. Хомячок, ручная канарейка… Ладно пошёл вон отсюда.
— Вот, и она точно так же сказала!
— Пошёл, говорю! — повысил я голос.
Смит, поперхнувшись словами, протиснулся мимо меня и тян. Его туфли застучали по ступенькам.
— Кстати, в твоём кабинете труп, — бросил я вслед. — Рекомендую спуститься по этой лестнице, сбежать домой и придумать алиби.
Это я подумал, что будет некрасиво, если Смит наткнётся на агентов и выдаст им подробную справку о том, где, кто, как и почему.
— Труп? — ахнула тян. — Но ты же сказал, что я его не…
— Не, не убила, — отозвался я. — Он от полиомиелита умер. Совпало просто.
Я заторопился вверх по лестнице, тян пришлось бежать следом. С выносливостью у неё было так себе (может, сила духа пока торжествовала над молодым организмом), поэтому на ходу распекать меня за враньё она не могла. Гневно сопела где-то в районе моей правой подмышки.
Через пару пролётов наверху забрезжил свет. Я ускорил шаги и вскоре выскочил на небольшую — полтора на полтора — пыльную площадку. Дверь с площадки вела куда-то наружу. Она была приоткрыта, и сквозь щель внутрь проникал унылый серый свет.
Диана сидела посередине площадки, прямо в шортах, даже не озаботившись что-нибудь постелить. Сидела, обняв колени, держа в одной руке смартфон, и смотрела в пустоту. Мне даже немного не по себе сделалось. Диана казалась местной уроженкой — такой же серой, как и всё остальное население мира. Из неё будто разом всю душу вынули.
— О, привет, — сказал я, переводя дыхание. — А мы тут мимо пробегали — дай, думаем, зайдём поздороваться.
Диана не отреагировала. Не выпендривалась, это было очевидно. Просто ей вдруг резко стало наплевать на всё происходящее в любом из возможных миров. Рядом с Дианой на полу лежала фотокарточка. Чёрно-белая, само собой. На ней Артур и Шарль, по-голливудски улыбаясь в камеру, жали друг другу руки.
— Диана, — тяжело дыша, выдала тян. — Пожалуйста, отдай мне мой рюкзак. Он очень важен.
— Важен, — эхом откликнулась Диана.
— Очень! — уточнила тян.
— Ты когда-нибудь терял что-то по-настоящему важное?
Тян загрузилась. Я почувствовал, что мне опять само провидение предлагает перехватить инициативу.
— Чего случилось-то?
— Всё, — таким же бесцветным голосом откликнулась Диана.
— Сразу всё? Охренеть…
— Я искала этого человека всю жизнь. Всю мою жизнь… Отец не успел доработать устройство. Он предчувствовал, что не успеет… И рассказывал о человеке, который занимался подобным проектом. Он преклонялся перед ним. Я искала его десять лет, а как только встретила — убила.
— О как. — Я присел на корточки на уважительном расстоянии. — А зачем?
Диана пожала плечами. Уже хорошо, хоть какое-то движение.
— Я не знала, что это он. Как я вообще могла связать одно с другим? Что в поисках денег этого идиота, — кивнула она в сторону тян, — наткнусь на человека, который — смысл моей жизни?
Шарль бы, наверное, надулся от гордости, услышав такое.
По зданию рыскали агенты, времени оставалось всё меньше. Однако я нутром чуял, что Диану надо дослушать. Хрен знает, когда на неё снова накатит. Так хоть в чём-нибудь разберёмся.
А она, по ходу, чувствовала, что ей надо выговориться. Не потому, что рядом такой офигенный и понимающий я, а просто потому, что пора.
— Этот прибор сделал мой отец, — сказала Диана махнув смартфоном. — Он всю жизнь положил на разработку. Но не успел… Можно перемещаться только по статичным порталам… Я сломала блокировку, когда меня прижали агенты, получила возможность аварийного перемещения. Попала в твой мир. Там не оказалось статичных порталов. Пришлось эвакуироваться второй раз, да ещё и вдвоём. Энергию высосало подчистую. Столько мне даже за год работы не добыть…
Тян дёргала меня за плечо. Я досадливо отмахнулся. Не мешай, мол, не до тебя сейчас.
А Диана положила смартфон на пол, сняла рюкзак. Мы с тян затаили дыхание. Распустив верёвку, стягивавшую горловину, Диана сунула руку внутрь, достала пачку сигарет. Медленно, стильно прикурила. Рюкзак остался на полу. Тян сделала крохотный шажок к нему.
 
— Ну, этот… — Я откашлялся. — Этот, которого ты застрелила. Он ведь переродился где-то, правильно?
— Угу, — кивнула Диана, выпуская струю дыма вниз. Дым упорно поднимался вверх. — Переродился. Теперь я могу потратить ещё лет десять на то, чтобы его найти. Дождаться, пока он вырастет, и его память раскроется, или раскрыть её насильно. И тогда надеяться, что он, вспомнив меня, очень захочет мне помочь. Нет, я не так наивна. Это — конец.
— А где же тогда пистолет? — машинально закончил я известный анекдот.
Диана мрачно посмотрела на меня. Левой рукой подняла с пола пистолет и ткнула им в мою сторону.
— Понял, отстал, — кивнул я.
— В общем, не смогу я тебя домой вернуть, — подытожила Диана. — Извиняй, я облажалась по самую маковку.
— Ну хоть координаты-то знаешь? — спросил я.
— Знаю. А тебе зачем? Татуху набить, на память?
— Типа того.
— С-E45988/C, — сказала Диана, бросив взгляд на экран смартфона.
Я быстро зашептал код. В принципе, с запоминанием у меня проблем не было. «С» в начале — это категория мира, я уже понял. «E» — пусть будет как будто бы от английского «Earth», Земля. Дальше — год окончания Великой Отечественной войны — 45, и год крещения Руси — 988, это мне в школе историк в голову намертво вбил. А последняя «С», после дроби, это пусть будет «Closed», мир же, говорят, закрытый. Итак, повторим: си-Земля-финал ВОВ-крещение Руси-закрыто. С-Е45988/С. Как два пальца.
— Бросай курить, вставай на лыжи. — Я поднялся, машинально отряхнул джинсы и протянул руку Диане. — Есть у меня на примете паренёк, который может нам помочь. Только сначала надо отсюда свалить. В здании агенты.
— Агенты? — Диана быстро затушила окурок об пол. — Что они тут делают? Как они…
Я всё это время ждал звуков агентов снизу. Наивный чукотский мальчик…
Диана резко поднялась на ноги, как будто у неё из пятой точки пружина выскочила. В тот же миг дверь, через которую сочился свет, распахнулась, и на площадку вышли двое агентов. Одного я очень хорошо узнал — это с ним я заключал сделку.
Вскрикнув, Диана попыталась его пристрелить. Вскинула пистолет, но агент проявил неожиданную сноровку. Перехватил руку, заломил за спину.
— Давай, — бросил напарнику.
Тот молниеносно поднял руку, в которой оказался крохотный и несерьёзный пистолетик. Пистолетик смешно «пукнул», и в шее Дианы очутилось нечто вроде булавки с ярко-красной головкой. Головка пару раз заговорщически подмигнула, и взгляд Дианы затуманился.
— Готово. — Агент толкнул обмякшую Диану на напарника, тот поймал её за подмышки.
Агент наклонился, поднял смартфон Дианы, сунул его в карман. Пистолет убрал за пазуху, на фотографию не обратил внимания. Зато заметил рюкзак. Открыл его, запустил внутрь руку и вынул старую знакомую пепельницу.
— Благодарю за содействие, господин Семёнов, — сказал он. — Желаю удачи в получении гражданства.
Пепельницу взяла тян. У меня руки не поднимались. Я смотрел в глаза Дианы. А она, с трудом разлепив губы, шепнула:
— Ублюдок…
  
Глава 40
 
Шарль радовался пепельнице так, будто она была сделана из чистого золота и принадлежала Джонни Деппу. Он бы танцевать пустился, если бы у него было тело, но тела у него не было, и поэтому он запел. Мы с тян, переглянувшись, одновременно зажали уши руками и просто ждали, пока угроза минует.
Я смотрел на лежащую на столе пепельницу. Или стоящую? Хрен её разберёт, пепельницу эту. Когда дыркой вверх — явно стоит, а если дном кверху перевернуть? Тогда уже лежит, а то и вовсе валяется.
Вот он, мой билет домой. И даже координаты мира помню. Си-земля-конец ВОВ-крещение Руси-закрыто. Может быть, если повезёт, там действительно прошло не так много времени, и я ещё успею на проект. Жизнь переменится. Появится в ней какой-то смысл…