Оборот первый (СИ)

— Антенна дальней связи, — объяснил оказавшийся рядом тучный дядька в фиолетовом плаще и тюбетейке. Дядька держал в руке портфель и выглядел, несмотря на хипстерский наряд, важно и деловито. — Наверху есть смотровая площадка, это одна из главных достопримечательностей Ледяного Содружества. Вы откуда к нам?
— Мир C-U45256/К, — с готовностью отрапортовал я.
Дядька приподнял брови. Осуждающе посмотрел на тян. И, неодобрительно фыркнув и ничего больше не сказав, прибавил скорости.
— Чего это он? — удивилась тян.
Я пожал плечами. А потом сообразил:
— Не фанат гаремников, походу. А может, просто завидует. Может, у него ни одной жены нет… Ну и сам дурак. На смотровую площадку полезем?
— А можно?
— А почему нельзя-то? Найдём Диану, заберём пепельницу — и вперёд!
— Я высоты боюсь… — Тян боязливо повела плечами.
— Да ладно, не ссы! Бар наверняка есть, в таких местах всегда бывают. Махнёшь для храбрости, и нормально.
На лице тян явственно проступила борьба между желанием махнуть и страхом оказаться на высоте.
— Сначала надо Диану найти, — выкрутилась она.
Я вздохнул. Честно говоря, охота за пепельницей уже изрядно подзадолбала.
— Ладно. Диану так Диану… Ух ты! — Дорога вдруг резко пошла на подъём.
Мы приближались к центру города, и дорожные развязки — это я сообразил, посмотрев сначала на карту, а потом вокруг — стали многоуровневыми. Мы поднимались по кольцевой развязке всё выше. Лихой подъём, однако! Каким же спуск будет?
Спуск не обманул ожидания. Вниз я понёсся так, что ветер в ушах свистел. Быстрее! Ещё быстрее!
Можно было, конечно, притормозить. И даже, пожалуй, нужно — тян ведь наверняка отстала… Но меня охватил вдруг бешеный азарт, в жизни с такой скоростью не носился. Пришпоривал доску со всей дури, получая бешеный кайф. Чувствовал, как она слушается малейшего движения, как разгоняется, летит! Очухался, только когда сообразил, что проскочил нужный поворот.
Затормозил с трудом, со скрежетом доски о лёд. В какой-то момент то ли пережал тормоз, то ли ещё чего натворил — но доска вдруг завертелась на месте.
Продержался я недолго, с третьего оборота улетел на обочину, под откос. Пока кувыркался в снегу, все свои грехи припомнил. И раз десять успел дать себе обещание, что, если цел останусь, впредь буду передвигаться не быстрее улитки. Мало в меня на столбе дротиками тыкали — синяки, между прочим, остались, будь здоров! — так ещё и на задницу себе приключений нашёл. Причём, судя по ощущениям, в буквальном смысле на неё.
Остановившись, полежал немного в сугробе, пытаясь определить, сколько костей во мне сломано, а сколько просто треснуло. Даже ощупал себя на предмет повреждений. Но, как ни странно, болело только в боку, с правой стороны от задницы — кажется, это называется «бедро». Осторожно сел. На лбу, похоже, прорастала здоровенная шишка, но зато голова не кружилась. Значит, без сотряса обошлось. Всё-таки есть в сугробах свои плюсы.
Я огляделся по сторонам.
Люди, проезжающие по дороге, на меня посматривали, но без сочувствия и без особого интереса. И не таких дураков-туристов видали… Нет, ну я всё понимаю, но хоть бы одна сволочь доску подобрала! Где её искать-то теперь? И где тян?
Не успел подумать — тут же увидел. Тян ковыляла ко мне, утопая в снегу едва ли не по пояс. Ледянки волокла подмышкой. Я кое-как поднялся на ноги и пошёл навстречу. Тян пищала издали что-то неразборчивое, но переспросить я не успел.
С дороги под откос соскользнули по снегу на досках и замерли передо мной два крепких мужика в форме.
Тёмно-синие штаны со светоотражающими полосами вместо лампасов, рубашки с такими же полосами на рукавах, тюбетейки с серебристыми эмблемами, подозрительного вида чехлы, присобаченные к поясным ремням, и суровые выражения лиц. По этим лицам я как-то сразу понял, что форма на дядьках — нифига не спортивная, и вряд ли эти граждане тут утреннюю пробежку совершают.
— Дорожная полиция Ледяного Содружества, — тут же подтвердил мои опасения один из мужиков — видимо, старший по званию. — Предъявите документы.
 
— А в чём дело? — Я, уже наученный опытом прохождения таможни, знал, что в качестве предъявления документов надо всего лишь показать браслет. Но земные навыки общения с правоохранительными органами не пропьёшь. — На каком основании?
— Превышение скорости, — буднично объяснил коп. Выдернул из чехла на поясе и показал мне смартфон, похожий на тот, что был у Дианы, но покрупнее и подуболомнее на вид.
На экране смартфона замер я — пришпоривший доску, с перекошенной рожей и разинутым ртом. Судя по всему, зафоткали меня в момент визжания от восторга. Поверх фотки были пришлёпнуты цифры, обведённые в рамочку: 1117. Хрен знает, что и по какой шкале они измеряли, но я по привычке возмутился:
— Командир, да считай, пешком шёл! Договоримся, может?
— Исполнение акробатических элементов в не предназначенных для этого местах так же запрещено, — невозмутимо продолжил коп. Нажал на смартфоне кнопку, и картинка пришла в движение.
Мы с доской завертелись вокруг своей оси, после чего я эпично улетел в сугроб. По дороге сшиб тюбетейку с какого-то зазевавшегося персонажа — он, падла, небось, полицию и вызвал.
— Предъявите документы, — повторил коп. — Общая сумма штрафа четыреста сорок нимиров. При оплате на месте — скидка двадцать процентов.
— А бонусы накапливаются?
— Нет.
— Плохо. А…
— Да-да, мы сейчас заплатим! — До нас наконец доковыляла тян. Поспешно схватила меня за руку, сдёрнула с ладони перчатку и сунула моё запястье под нос полицейскому: — Вот, пожалуйста. Документ.
Коп поднес к моей руке смартфон.
— Оплату произведёте сейчас? С этого же устройства?
— Конечно! Сию мину…
— Да ещё чего! — Я дёрнул руку на себя, едва не заехав полицейскому по носу. — Потом оплачу, сейчас денег нет.
Коп кивнул напарнику. Тот извлёк из чехла на поясе блокнот, небольшой карандашик и что-то черкнул.
Оторванный листок протянул мне:
— Скидка действует до конца дня. Оплатить можно в любом отделении любого банка. Всего доброго, не нарушайте.
Копы дружно спрятали в чехлы свои девайсы, развернули доски и заскользили по сугробу вверх, на обочину.
— Мужики! — офигел, глядя на них, я.
Полицейские обернулись.
— А как вы так ездите?!
Тут старший по званию наконец позволил себе снисходительно улыбнуться:
— У нас активные доски. Внедорожники. Они ездят на собственной энергии, без привязки к дорожному покрытию.
— Вон оно чё… А дайте погонять?
— А ничего не треснет? — хмыкнул молодой. — По предъявлению прав напрокат можешь взять.
— А где у вас на права сдают?
На это копы ничего не ответили. Хотя, что характерно, даже не послали — молча отвернулись, взлетели вверх и скрылись на обочине, аж обидно стало.
— Ну, и пожалуйста, — буркнул я. — Я не гордый. И без прав поезжу.
— Почему ты им не заплатил? — накинулась на меня тян, едва дождавшись, пока скроются копы. — Теперь придется банк искать, оплачивать!
Я посмотрел на неё. Выждал, присмотрелся повнимательнее.
Нет, не прикалывается. В натуре собралась банк искать.
— Ничего, что вечером нас тут уже не будет?
— То есть?
— Ну, лично я в этом мире ночевать не собираюсь. Пепельницу заберём, на башню слазим — и хорош. Хотя, конечно, если так прёт, лично ты можешь задержаться.
Тян охнула:
— То есть… ты вообще не собираешься платить?!
— Собираюсь, — успокоил я. — Когда-нибудь, в следующем воплощении… Ладно, хватит ныть. Давай на дорогу выползать.
Тян горестно вздохнула.
  
Глава 32
 
Дальше мы ехали аккуратно и не торопясь. У меня болело отбитое бедро, или что уж там отбилось, тян от высоких скоростей, как выяснилось недавно, в принципе не фанатела. По адресу, которым снабдил нас Шарль, предполагалось найти страховое агентство. На вопрос, для чего это самое агентство понадобилось Диане, Шарль ответить не смог. Предложил нам провести разведку на месте. Чем, собственно, и предстояло заняться — минут через сорок после беседы с копами мы добрались до нужного дома.