Оборот первый (СИ)
— Я купил этот корабль всего рейс назад, — словно извиняясь, сказал откуда-то Шарль, — мы даже расположиться толком не успели.
Я аж подпрыгнул:
— Ты что, за мной подглядываешь?!
— Как ты мог подумать? — обиделся Шарль. — Просто вижу и тебя, и Филеаса. Так настроена система управления.
— А, ну да. Если просто видишь, тогда, конечно, другое дело.
Я обвёл взглядом каюту. Камера висела над дверью и нахально пялилась прямо на меня. Так…
— Костя! — забеспокоился Шарль. — Что ты делаешь?
— Ручное управление осваиваю. — Я крутанул объектив. Линза повела себя, как родная — свинтилась без вопросов.
— Костя! Ты понимаешь, что это порча дорогого оборудования?
— Понимаю, что в реалити-шоу выступать не нанимался, — проворчал я. — Ничего твоему оборудованию не сделается, — и положил линзу в ящик шкафа.
— Динамик, надеюсь, не тронешь? Это требование техники безопасности!
— Посмотрю, как себя вести будешь. Утомишь болтовнёй — и его разломаю. Где, говоришь, тесак-то?
Шарль опасливо заткнулся.
Через десять минут я вышел в рубку, там уже дожидалась тян. Мы с ней устроились в креслах, вроде тех, что стоят в кабинетах у стоматологов.
Следуя инструкциям Шарля, пристегнулись. После этого кресла приняли полулежачие положения. Пол снова завибрировал и накренился. Вскоре, по тому, как нас вдавило в кресла, я понял, что корабль стартовал.
* * *— Вы прекрасно выглядите! — Принцесса благосклонно мне улыбалась.
Впрочем, по моим наблюдениям, она так улыбалась каждому первому, и фальшь в улыбке почти не чувствовалась. Королева в восхищении, чё. Насобачилась за долгие годы. С одной стороны. А с другой — куда ей, бедолаге, деваться? Она бы, может, и рада всех на хер послать, да этикет не велит.
— Как добрались?
— Хорошо добрался. Спасибо.
Я замолчал. Принцесса тоже молчала, доброжелательно глядя на меня.
Ах, да! Шарль ведь предупреждал, дальше мой ход. Я должен представиться.
— Меня зовут Константин Дмитриевич Семенов, — мы решили не париться с выдумыванием нового имени и оставить мне родное, — я из мираC-U45256/К.
— Очень приятно. — Принцесса продолжала улыбаться.
Я знал от Шарля, что сейчас специально обученный человек диктует ей в крошечный наушник информацию, что это за мир такой. А то брякнешь чего-нибудь из чистой любезности, а окажется, что бестактность ляпнул и оскорбил собеседника в лучших чувствах. И на тебе — международный конфликт. Я вдруг даже какую-то симпатию к принцессе почувствовал, наверное, оттого, что мы с ней оба отыгрывали роли. И мне почему-то казалось, что принцесса рада своей не больше, чем я.
И вовсе она не страшная, кстати. Ну, щеки круглые, нос картошкой — есть такое, хоть гримеры и постарались сгладить это дело всеми доступными средствами. Маленького роста и не худышка, да — но зато из тех, у кого килограммы откладываются в правильных местах. И места эти, в глубоком вырезе платья, выглядели весьма завлекательно, я бы с удовольствием подержался.
— Мне тоже очень приятно, — искренне сказал я.
Толпа придворных за спиной принцессы всколыхнулась, и я тут же вспомнил, что не должен этого говорить. Я вообще ничего, не предусмотренного сценарием, говорить не должен. На знакомство с принцессой даётся полторы минуты, и ни секундой больше — дабы остальные женихи не почувствовали себя ущемленными. Шарль предупреждал, а я забыл… Да всё, всё! Ухожу, не дергайтесь.
— Какой у вас интересный костюм, — сказала вдруг принцесса. Тоже, между прочим, несанкционированно.
Я аж зарделся:
— Спасибо.
Чуть не ляпнул: «Я эту футболку с алиэкспресса месяц ждал!». Крутая футболка, ничего не скажешь. С рожами Рика и Морти, рожи в темноте светятся — красота.
Что?.. А, Шарля и тян с их клоунско-гейскими нарядами я послал подальше, ясное дело. Сказал, что либо пойду в своей одежде, либо вообще никуда не пойду. Барахло пропустили через что-то вроде стиральной машины, на корабле Шарля и такой агрегат имелся. Я с полчаса ходил в спортивном костюме, заказанном вместе с «нарядным», а когда вытащил вещи, прямо ахнул — как новенькие. Обтрепанность джинсов, конечно, никуда не делась, но странным образом смотрелась теперь не раздолбайством, а смелым дизайнерским решением. А футболка сама по себе крутая.
Интересно, принцесса тоже фанатка Рика и Морти? Или откуда-то знает, что рожи светятся?
— Это традиционный костюм вашего мира? — вежливо продолжила принцесса.
Ох, блин. Точно. Где я, а где теперь отморозок-дедушка с задротом-внучком… Аж всплакнуть захотелось.
— Угу, — буркнул я, — папин, выходной. Всегда в таких костюмах сватаемся.
Принцесса изящно всплеснула руками:
— Надо же, как интересно! А много у вас… — она ненадолго подвисла, — спутниц?
Я задумался.
— Да, выходит, одна. Диана сбежала, Шарль не в счёт — он же, как бы, не человек… Ой, — вспомнил легенду. — То есть, одиннадцать.
По задумке Шарля, я происходил из мира, где сыновья высокородных семейств обзаводились официальной женой годам к сорока. А лет с пятнадцати начинали формировать себе гарем — чтобы, когда время придёт, было из чего выбирать. На праздник Планеты Невест эти ребята обычно не ездили, накладно, своих бы тёток прокормить — то есть, шансов столкнуться здесь с реальным парнем из этого мира практически не было. Вот я и стал чьим-то высокородно-побочным сыном, насшибавшим на тотализаторе бабла и решившим поразвлечься.
— Ух ты! — восхитилась принцесса, — здорово!
О как. Шарль-то предполагал, что наличие у меня гарема её, как порядочную моногамную девушку, должно отпугнуть. Ну… вернусь — скажу, что психолог из него хреновый. Вон, как прониклась.
— Ага, — сказал я, — здорово. Мы… э-э-э… очень дружно живем. Гулять вместе ходим. В кино. Бухаем, там. И вообще…
— Ваше высочество, — к принцессе наклонился дядька в широченных штанах с пуговицами над коленями и прозрачной рубашке.
Весу в нем было, на вид, хорошо за центнер. Бодипозитивщик, блин. Хоть бы плащ какой накинул.
— Меня, к сожалению, торопят, — дождавшись, пока дядька прошепчет ей что-то на ухо, вздохнула принцесса, — но мы с вами непременно ещё увидимся.
Меня мягко, но настойчиво взяли за плечо — крепкий парень, который даже в широких штанах и прозрачной рубашке ухитрялся не выглядеть клоуном.
— Ага, — кивнул я, — пиши-звони, — и потопал за парнем.
Вовремя он нарисовался, конечно. Придумывая легенду, в детали моего сожительства с гаремом Шарль не углублялся, а сам бы я сейчас такого мог нагнать, что куда там международным конфликтам. А с другой стороны, жалко — принцесса оказалась вполне ничего. Я бы с ней еще поболтал.
Уходя, не удержался — оглянулся. И увидел, что принцесса тоже смотрит мне вслед.
Глава 19
После церемонии нас, соискателей принцессиной руки, загоняли по одному в огромный зал.
Высоченные полукруглые окна, натертый до блеска паркет, стены расписаны цветами из наркоманских фантазий. Зал был уставлен высокими столиками в окружении барных стульев, между ними порхали официанты с подносами. Над каждым из столов висел куб со сторонами-мониторами, показывающими одну и ту же картинку — принцессу со стремящейся к ней очередью женихов. Очередь казалась бесконечной. И всех ведь сюда приведут… Надо жратвы набрать побольше, да место занять поудобнее.
Я урвал с одного из подносов бокал с чем-то изумрудно-зеленым, а с другого пустую тарелку. Тарелку, судя по всему, предполагалось наполнять, перемещаясь между подносами, чем я и занялся. К моменту окончания операции на тарелке лежала гора ракушек разнообразных форм и расцветок.
Я огляделся, присматривая себе место. По углам зала пустых столиков уже не наблюдалось, за ними расселись самые стеснительные женихи. Да и ладно, я не гордый. И в центре посижу. Я плюхнулся на ближайший барный стул, поставил перед собой тарелку. Но в одиночестве просидел недолго.