Оборот первый (СИ)

Я подвис.
— А… Э-э-э…
— Это не просто пепельница, — устало сказал Шарль. — Я вмонтировал в неё… скажем так, мозг созданного мною устройства. Крошечную, но очень важную деталь, без которой квазионный гипердефлоратор не будет работать.
Интересно, гении все такие шибанутые, или это мне везёт?
— О том, что устройство вмонтировано в пепельницу, не знал даже Анри, — грустно продолжил Шарль. — И так уж получилось, что, когда ему пришлось спешно покинуть офис, меня там не было, я отошёл. И буквально через пять минут после моего ухода в офис нагрянули мировики.
— Объединенная полиция Нижних миров, — пояснила тян в ответ на мой вопросительный взгляд.
— Анри сообщил, что возвращаться мне нельзя, ему самому едва удалось скрыться. О пепельнице он, разумеется, даже не вспомнил. А мне оставалось только надеяться, что пепельница — последний предмет, который сможет заинтересовать полицию в качестве вещественного доказательства. Мы выждали, я сменил тело и документы и вернулся в офис. Для того, чтобы обнаружить, что колесо Сансары пропало. Я посетил полицейский архив, — это Шарль сообщил с той же легкостью, что и «сменил тело», — но колеса не нашёл и там. Подкупленный дурень-мировик, участвовавший в обыске, клялся всем святым, что пепельницу они не брали. Я готов был рвать на себе волосы! И тут появились вы.
— А как ты узнал, что пепельница у меня? — вмешалась тян.
— Очень просто. В нее вмонтирован датчик, информация поступает в компьютер. Датчик сработал, как только вы появились на пороге. Я едва не зарыдал от счастья! Я предложил бы вашей Диане полгалактики, лишь бы вернуть пепельницу! Но она не стала меня слушать и застрелила раньше, чем я успел опомниться. Торопыга, как все первоживущие.
— Так, если в пепельнице датчик, почему ты думал, что она у нас? — удивился я. — Почему сразу не сообразил, что рюкзак унесла Диана?
— Я пока не совсем освоился, — печально ответил Шарль, — это мой первый опыт сохранения сознания на электронном носителе. Честно говоря, не думал, что понадобится, создал резервную копию просто на всякий случай.
— Ясно, — сказал я. — Сочувствую.
— Значит, тем более нужно ждать Диану, — рассудила тян. — Она вернется за нами, ты объяснишь ей про пепельницу, и…
— Боги мои! — взорвался Шарль. — Да сколько же раз вам нужно повторить?! Не вернётся ваша Диана. Не вер-нёт-ся!
— Почему?
— Потому что она сняла с моего счёта деньги через пять минут после того, как выбежала отсюда. Если бы собиралась вернуться, давно бы это сделала. — Шарль помолчал. — Вы оба добрые и, судя по всему, очень наивные люди. Полагаю, представления не имеете о том, кто такая ваша Диана. Не хочу расстраивать, но…
— Ой, — сказала тян.
— Что? — это мы с Шарлем спросили одновременно.
— Мне на счёт поступили деньги. — Тян смотрела на браслет на руке. Ничего особенного, узкая серебристая полоска из неведомого материала — я и знать не знал, что это такое. Думал, украшение, а оно, оказывается, местный аналог смартфона — по серебристой поверхности бежали какие-то строчки. — Восемь тысяч пятьсот семьдесят девять нимиров. Сумма моего вклада плюс проценты за два месяца.
— Что ж, — подвёл итог Шарль, — у меня для вас две новости. Хорошая: кое-какие представления о порядочности у вашей Дианы имеются. Плохая: в данной ситуации вам это вряд ли поможет. Если хотя бы половина слухов, которые до меня доносились об этой барышне, правда, то она уже вышла из портала где-нибудь очень далеко отсюда. Господи, бедный Анри.
  
Глава 16
 
Не сказать, что я прямо мегасамоуверенный парень, которому никогда прежде не доводилось чувствовать себя лохом. Но, блин — таким лохом я себя точно никогда не чувствовал. Ведь, если рассуждать объективно, что произошло?
Сидел себе, пил кофе, никого не трогал. И вдруг свалилась на голову незнакомая блондинка. Попросила подбросить до… чёрт её знает, куда там Диана собиралась, за прошедшие сутки так и не нашлось времени спросить. Я её, может, и подвозить-то не хотел! Вокруг меня, может, такие блондинки пачками прыгают. А тут вдруг — стоять, полиция Альянса! Стрельба, неизвестное оружие в руках, а потом бац — другой мир. Вот уж куда я точно не собирался, Диана меня в буквальном смысле слова за шиворот приволокла. А дальше события понеслись с такой скоростью, что и оглянуться не успел, как целый букет статей собрал. Посчитать, что ли, пока делать нечего?
 
— сопротивление властям;
— незаконный заработок;
— шантаж;
— проникновение в чужое жилище (шарились же мы с Дианой по квартире тян, в то время как она в бессознанке находилась);
— мошенничество;
— взлом информационного терминала;
— вооруженный грабёж;
— и, вишенкой на торте — убийство. Хоть Шарль и уверяет, что его сознание живее всех живых, труп на полу никуда не делся.
И это только те грехи, что известны мне, а сколько ещё неизвестных? По фиг, что я при всём при этом в основном мебель изображал — вряд ли в здешнем законодательстве отсутствует статья за соучастие. Какой срок мне по их меркам корячится, интересно? И, главное, было бы за что страдать! Я ведь Диану даже не потискал ни разу. Почти ни разу.
Лох, натуральный. Развели и бросили. Как там Диана сказала, когда я спрашивал, почему нельзя домой вернуться: «Энергии не хватит»? Ну… в тот момент, может, так и было. Однако полчаса назад ситуация круто изменилась. В местных расценках я не шарил, но догадывался, что сто пятьдесят косарей — не мышь чихнула, уж теперь деньги на энергию у Дианы наверняка есть. И что? Была Диана — не было денег. Появились деньги — исчезла Диана. Причём, судя по тому, как уверенно действовала, эту операцию спланировала ещё дома у тян. Та была ей нужна, как свидетель, чтобы надавить на Шарля. А меня, видимо, просто девать было некуда, вот и потащила с собой. Но, как только получила своё, а мы с тян стали не нужны — избавилась от нас с лёгкостью, с какой порядочная девушка старое платье не выбросит. Оттого, что в глубине души мне очень хотелось верить, что никакое это не кидалово, и Диана ещё вернётся, было почему-то особенно противно.
В общем, пострадавшей стороной в сложившейся ситуации я считал прежде всего себя. И на Шарля окрысился:
— А Анри-то почему бедный?
— Потому что он тоже не вернулся, — грустно сказал Шарль.
— Вы хотите сказать… — ахнула тян.
— Да. Тёплого переселения бедному мальчику, и светлого сознания. Подумать только, всего лишь третья жизнь — и такая короткая. Хотя Анри и в предыдущих не сильно везло.
— Светлого сознания, — откликнулась тян. И скорбно опустила голову.
Я выждал время, которое показалось приличным для того, чтобы почтить память усопшего. Или переселившегося, или как уж это называется. И сказал:
— Так, ну ладно. Вы как хотите, а мне домой пора. У меня там… очень важное незаконченное дело. Ты, Шарль, Высший, да ещё умный, сам хвастался. Подбросишь бедного попаданца до Земли? В качестве благодарности за оказанные услуги?
— Если ты имеешь в виду планету, на орбите которой мы болтаемся, то спешу расстроить, — проворчал Шарль. — Земли, в твоём понимании, там нет. Безатмосферный каменистый кусок дерьма, всё достояние которого — пояс астероидов, ухитрившихся вобрать в себя килотонны руд и минералов. Освоить земледелие на этой планете при всём желании не получится, приобретать акции шахт на астероидах тоже не советую. Их издырявили так, что того гляди с орбиты слетят.
— Я что, на тракториста похож? — обиделся я. — При чём тут земледелие? И на фиг мне твои астероиды? Мне домой надо!
— Тогда тем более не понимаю, для чего тебе земля.
— Бли-ин, — дошло до меня, — надо же, в первый раз засбоило!
— Что именно?
— Ну, моя планета называется «Земля». А на ваш язык, получается, дословно перевелось. Вот и говорю, до сих пор не сбоил переводчик, первый раз такое.
— Странное название, — влезла тян.
— Сама ты странная! Название как название, ты ещё не слышала, как у нас улицы называют. Я вот в четвёртом Магистральном проезде живу. Первый Магистральный — через два квартала, а второго и третьего нет. И ничего, никто не нервничает… Это. Так что там насчёт домой?