Оборот первый (СИ)

Она смотрела на меня так, будто поняла, что я чувствую. Лицо изменилось. Злость ушла. Я увидел другую Диану. Растерянную. Понятную. Свою… Но длилось это мгновение недолго.
Диана встрепенулась, схватила меня за протянутую руку и дёрнула с такой силой, что я полетел с дивана на пол. А в следующее мгновение раздались выстрелы.
— Полиция Альянса! — проорали от входа. — Всем оставаться на своих местах!
  
Глава 12
 
— Двое, — прошептала Диана.
За пару секунд она успела превратить диван в баррикаду, развернув его сиденьем ко входу. Мы распластались за ним втроем: она, я и сброшенная с табуретки тян.
Я тоже видел, что нападающих двое. Чёрные костюмы, белые рубашки, темные очки и здоровенные пушки. Пятен от кофе не видно — то ли старых Men
inBlack постирали, то ли новые пожаловали. Но настроены они были так же решительно, как предыдущие.
— Встать! — проорали нам. — Лицом к стене!
— А жопой куда? — проорала в ответ Диана. — На восток не могу, религия не позволяет.
На той стороне замешкались. Вероятно, пытались определить, где тут восток. Диана, воспользовавшись паузой, прошептала мне:
— Табуреткой в окно попадёшь?
Табуретка, с которой Диана уронила тян, валялась справа от меня. Окно находилось над ней, метра полтора от силы.
— Я в волейбол играл, — обиделся я, — второй взрослый, между прочим.
— То есть, попадешь?
— Блин. Да!
— Окей. Швыряешь табуреткой в окно. Эти придурки начнут палить. Я выскочу с другой стороны и буду палить по ним.
— Из чего? — брякнул я.
Диана молча показала отобранный мной у предыдущей пары альянсовцев пистолет. А я только сейчас заметил у нее на спине розовый рюкзачок. На спине у тян сиротливо болтался такой же — так и не сняла, видимо.
— А вы прыгайте в окно, — продолжила Диана, — и чешите в сторону леса. Ты первый, она за тобой.
— А не порежемся?
Доводилось мне как-то в бурной юности сталкиваться с выбитыми окнами.
— Там не стекло. Пузырь, вроде мыльного. Саданёшь табуреткой — лопнет. Минут через десять новым затянет, но это ладно, я раньше свалю.
— Круть! — восхитился я.
Диана скромно улыбнулась:
— Разберусь.
Слова «да я про пузырь» умерли, задавленные внутри меня.
— Встать! — снова включили свою пластинку альянсовцы. — Лицом к стене!
Диана выругалась. Деловито спросила:
— Готовы? Три, два, один! Швыряй.
Я на секунду вынырнул из-за дивана, ухватил табуретку за ножку и прицельным броском отправил в окно. Привычно, как волейбольный мяч, хлопнув по сиденью.
Аэродинамика у табуретки оказалась похуже, чем у мяча. Траекторию полёта она изменила еще на стартовом отрезке, но в окно всё же прилетела, воткнулась ножкой в правый нижний угол.
Стекло лопнуло. Реально, как мыльный пузырь. Было — и не стало. И в полном соответствии с прогнозом Дианы, сразу после чуть слышного хлопка начались выстрелы. Палили по окну. Оба агента, или кто уж они там, лёжа на полу и по-идиотски пытаясь укрыться за табуретками, стреляли.
Диана перекатилась через тян. Выстрелила. Раз, другой. Рявкнула нам:
— Пошли!
Мы с тян переглянулись. Я вспомнил, что должен стартовать первым. Пугаться времени не было.
Вскочил на подоконник, краем глаза выхватив то, что творилось в кухне. Один из альянсовцев скрючился на полу в странной позе, второго я не увидел — наверное, успел метнуться в коридор. По крайней мере, Диана, снова укрывшись за диваном, стреляла в эту сторону.
Я спрыгнул. Две секунды — и с подоконника соскочила тян, приземлившись на руки и ноги одновременно. Уши прижаты, хвост торчком — и правда, натуральная кошка.
Где тут «в сторону леса», гадать не пришлось — полоса его подступала едва ли не к самому дому. Черепахи привезли нас вон оттуда. Кажется.
— Бежим! — скомандовал я.
Да, пробежки надо возобновить. Тян обогнала меня так стремительно, как будто за ней охотился я. Если бы собиралась укрыться в лесу, в жизни бы не поймал. Хорошо, что не собиралась.
Добравшись до леса, я пробежал по широкой тропе еще сотню метров, размышляя, стоит окликать тян, или лучше не демаскироваться. И подумал, что понятия не имею, как ее окликать. Не Филеас же Иммануил, или как его там? «Эй, Филеас Иммануил!» — странновато получится. В общем, хорошо, что тян прорезалась сама.
 
— Костя, — прилетел откуда-то негромкий оклик.
Я завертел головой и увидел в гуще листвы розовой рюкзачок. Тян сидела на корточках за ближайшим кустом. Я, уже не торопясь, подошёл и плюхнулся рядом.
Погони нет, по дороге несколько раз оглядывался. Так и чего нестись сломя голову? Посидим, передохнём, подождем Диану. Заодно, пока её нет, проясним кое-что.
— Мощно мы вчера, — осторожно начал я. Задавать без предварительных вступлений вопрос: «У нас с тобой было что-нибудь?» — показалось неприличным. Ожидал чего угодно, но не того ответа, который дала тян.
— Прости, — сказала она трагическим голосом. — Я подвёл тебя. Я не должен был пить.
— В смысле, подвёл? — не понял я. — Если ты про Диану, так мы с ней просто… э-э-э… коллеги. В каком-то смысле.
— Я подвел тебя, — патетически повторила тян. — Я не должен был пить! Это никогда больше не повторится, клянусь.
И тут у меня в голове щелкнуло.
Андрюха-сварщик, свежевышедший из запоя! С точно такими же глазами побитой собаки, какими смотрела сейчас тян. Унылые причитания из-за стенки — слышимость в родительской двушке была отличной: «Ну, Лен! Ну, бля буду — завяжу! Ни капли больше, чем хошь клянусь!».
— Ты алкаш, что ли? — спросил я у тян.
Она аж подпрыгнула:
— Нет! Как ты можешь такое говорить?! Мне просто нельзя пить. Я могу… увлечься.
Угу. Видал я вчера твою увлечённость. Так накидаться в полчаса не каждый сможет, тут сноровка нужна. Многолетняя… Н-да. Это что же — я переспал с пятидесяти восьмилетним алкоголиком?! Я уставился на тян с ужасом. Комбинезон её, то ли от бега, то ли от волнения расстегнулся ниже, чем раньше. И вид сверху меня успокоил.
Какая разница, кем она была в прошлой жизни, в конце концов? Факт то, что сейчас — женственней не бывает.
— Ладно, проехали, — успокоил тян я. — Ну, нажралась — подумаешь. Не последний день живём, ещё повторим на трезвяк.
— Что повторим? — Тян забавно сдвинула тонкие, еле заметные брови.
— Ну, что? — развел руками я. — Это самое.
Тян продолжала смотреть с непониманием. То ли реально не догоняла, то ли очень натурально прикидывалась. Выяснить я не успел.
— Подъём, голубки! — появляясь на дороге неизвестно откуда, скомандовала Диана. — Бегом в портал!
* * *
Это успело превратиться в традицию — Диана бежит, я догоняю. Как вариант — догоняю быстро. По-другому мы здесь ещё не передвигались.
— Что с альянсовцами? — попытался выяснить по дороге я. — Отбилась?
— Нет, ещё отбиваюсь. Не заметил?
— Ты их убила?! — ахнула тян.
— Угу. А тела сожгла на ритуальном костре. Вы, кстати, соучастники, если чё.
— Я ни в кого не стрелял! — взвизгнула тян. — Я и стрелять не умею!
— Прокурору расскажешь. Что сами друг друга постреляли, а ты просто мимо проходил.
— Ты их не убила, — сообразил вдруг я.
Пай-девочкой Диана не выглядела, но она и не из тех, кто так вот запросто будет рассказывать об убийстве, это я тоже вдруг понял. Даже если по её внутреннему кодексу никакое это не убийство, а необходимая самооборона.
— На полу лежало тело, но крови не было. И стены в доме — как новенькие, хотя палили будь здоров. Что это за оружие? Парализаторы?
— Бластеры, — фыркнула Диана, — насмотрелся кино! — Помолчала. — Это оружие воздействует на центральную нервную систему. Грубо говоря, погружает в сон.
— Ну то есть, оно безопасно, — повеселела тян.
— Да как сказать. Раз, два попадут — переживёшь и не заметишь. Но в целом нервная система не любит, когда на нее воздействуют. Нейроны постепенно атрофируются, и со временем человек превращается в существо… мягко говоря, туповатое. Чем дальше, тем хуже. Те, кто в этой системе давно, к середине карьеры уже только простейшие команды выполнять умеют.