Отставник 3 (СИ)
— И как ты его услышал? — не поверил в то, что этот, находящийся на грани восприятия звук можно услышать.
— У меня слух музыкальный. Заметил закономерность, что выпадает из общей картины звучания. Вдобавок на радиотехническом факультете учился. Привык слушать эфир, а тут…
— Ещё и делать нечего, — закончил фразу за матроса, что замолчал на полуфразе. Сопроводил взглядом, куда это он так уставился. Оказывается, анторс стоял, прильнув к динамику, обхватив его руками.
— Что с тобой ашш Сошша Хааш? — не ожидал, что непонятный звук произведёт такое впечатление на анторса.
— Это сигнал нашего передатчика.
— Что он говорит? И скажите, чтобы он здесь ничего руками не трогал, — настойчиво произнёс матрос-связист.
— Саша, отпусти динамик и присядь. Вот молодец. Откуда ты узнал, что это ваш сигнал?
— У нас радиосвязь происходит путём обмена импульсами в диапазоне абракадабра, — но я его понял.
— Он говорит, что это их передатчик, что работает в режиме ультразвукового импульса, — перевёл слова анторса матросу.
— Ну, теперь понятно, что это такое. А я-то подумал, что открыл какую закономерность, осталось только закон сформулировать.
— Нам надо связаться с моим командованием, — не унимался анторс и попытался встать.
— Саша, успокойся. Мы не сможем связаться. У нас аппаратуры соответствующий нет, да и кодировку сигнала не расшифруем.
— О чём вы говорите? Не понимаю.
— Объясняю анторсу, что мы не сможем передать, а тем более расшифровать сигнал. У нас ключей шифра нет. Да и аппаратура, сам понимаешь.
— С шифром вы правы, ключ не подберём, а если и подберём, то это займёт очень много времени. А вот передать импульсом сможем, но без кодировки. Записать передачу, обработать, сжать и выдать коротким, но мощным сигналом. Вот только частоту подобрать сложно будет, она, как заметил, плавающая.
В это время анторс не внял моим просьбам, встал и принялся нервно расхаживать.
— Ашш Сошша Хааш, успокойся.
— Это может быть сигнал спасательного бота или капсулы, — бормотал он, — мои соплеменники ждут помощи…
— Саша! Очнись. На поверхности война. На вас напали и как видел, дела у вас настолько плохи, что…
— Нет! Мне… Я… Я должен помочь соплеменникам. У меня есть коммуникатор, можно с его помощью попробовать связаться.
— Саша!.. — мои увещевания не принесли плодов. И видя, как анторс распаляется, вновь подумывал о применении физической силы: отрубить его, перенести в наш закуток и оставить отдыхать привязанным к кровати, но тут подал голос матрос-связист.
— Не понимаю, о чём вы спорите, но, если бы имелся какой образец военного переговорного устройства, можно попробовать взломать ключ, а если не получится, то подключиться напрямую.
— Что ты сказал?.. Так, ашш Сошша Хааш, тихо! Сядь на место и успокойся, дай поговорить! Да, переведу, — никогда не бывал в шкуре переводчика и только за эти несколько десятков минут, что приходится исполнять несвойственную работу вымотался настолько, что просто хотелось рвать и метать.
— Устройство связи есть, но поможет ли оно? — обратился к матросу.
— Надо попробовать.
— Саша, коммуникатор с собой? Давай сюда, — я передал его матросу.
— Он не работает, как включить?
— Батареи нет. Она в кубрике. Но можешь определить, поможет это устройство или нет?
— Трудно сказать. Разъёмов нет, синхронизацию придётся производить программно, а получится это сделать или нет без работающего устройства сказать не могу. Можно попытаться, но всё равно возникает много «но». У нас ведь не идентичные языки программирования, алгоритмы и прочее другое, что так сразу и не перечислить.
— Понятно. Ладно, Саша, сейчас идём к себе. Обедаем и возвращаемся, будем пробовать. Да, может получиться, но точно неизвестно. Что говоришь, повтори? — я выслушал короткое объяснение анторса, что зачем что-то выдумывать, если стоит включить коммуникатор, то он заработает и если этот сигнал направлен неограниченным абонентам, то устройство его примет и распознает, и перевёл его слова матросу.
— Возможно это лучший вариант, но надо посмотреть, попробовать.
— А нас не запеленгуют, когда включим устройство? — уточнил у матроса.
— Вот об этом не подумал, а что этот говорит? — я задал такой же вопрос анторсу и получив ответ, перевёл.
— Позиционирование идёт, но как это происходит он не знает. В коммуникаторе предусмотрен режим аварийного маяка, но каков принцип работы он не знает.
— Это уже сложнее, — задумался матрос.
— Ладно, ты подумай, а мы пойдём в кубрик, отдохнём, пообедаем, а через час-два вернёмся.
— Можете не торопиться, у меня смена через час заканчивается. Как раз время обдумать, что и как, а потом, если никуда не привлекут на работы, я вернусь в кубрик.
— Договорились. Саша, пошли. Не психуй! Через час он придёт в кубрик, а мы пока поедим и отдохнём немного. Пошли… да, сам придёт через час… — всю дорогу анторс донимал меня вопросами. И я заметил, что за последние пару часов его поведение сильно изменилось. Он перестал быть инертным, безразличным к окружению, а наоборот, стал проявлять активность.
— Саша, это такой откат от применения стимуляторов? Ты какой-то слишком активный, — практически, когда дошли до кубрика, задал вопрос. На что тот только пожал плечами.
— Как сходили? — встретил капдва. Он выглядел относительно отдохнувшим.
— Задание выполнили, отверстия заделали. Запенили огнестойкой пеной, что нашли на складе, — доложился, о остановившись подле, а анторс пошёл дальше в наш закуток.
— Хорошо. Как этот, не чудил? — капдва указал головой на анторса.
— Нет, только когда были на поверхности, увидели воздушный бой и анторс говорит, что сражались его соплеменники и кто-то ещё.
— Да, ты говорил, что в Солнечную систему вошёл какой-то неизвестный объект, но, чтобы так быстро он добрался до планеты.
— Трудно сказать, но есть шанс послушать эфир, что говорят эти, — теперь я указал на анторса.
— Каким образом? — заинтересовался капдва.
— У него есть коммуникатор, сейчас сменится и придёт матрос-связист, что дежурит в радиорубке. Он обещал посмотреть, может что получится. И, да, примем все меры, чтобы не обнаружить нас по радиосигналу.
— Что появится возможность послушать эфир, хоть узнать, что творится в мире, это хорошо. А то наши частоты пусты. Даже шифрованные каналы.
— В первые недели нападения также было. Переговоры осуществлялись только проводной связью, что проложена в туннелях.
— Ты про «Метро-4000»? Слышал. Вроде около Мурманска один из объектов этой системы, но точно не знаю, — ответил капдва, а мне пришла мысль, что не преминул озвучить.
— Товарищ капдва, а разве эта база не соединена с главной веткой? Я же видел здесь железнодорожное полотно, — по опыту, во всех соединённых в единую систему подземных бункерах имелась железная дорога.
— Не знаю. Схему базы нашли, но вроде оно не соединено с другими. А железная дорога, так без неё никак. Грузы тяжёлые, как думаешь туже торпеду доставить?
— Может по полотну пройти? Посмотреть? Не всё указывается в схемах.
— Что в схемах не всё указано, согласен, но… — задумался капдва, — так, стоп. Если есть железная дорога, то она должна выходить на поверхность, а где это мы не знаем и что с этим выходом тоже. Мичман Сергеев!
— Я, товарищ капитан второго ранга, — возле нас появился матрос.
— Возьми двух человек и пройдитесь по железнодорожной ветке. На поверхность не выходить. Если очень далеко, дальше трёх миль, то поставить сигналку и прекратить исполнение приказа и вернуться назад. Ясно?
— Так точно! — мичман отдал распоряжения и двое матросов поднялись и вышли вместе с ним.
— Так, что у тебя ещё?
— Ничего, сейчас отдохнём и займёмся связью.
— Хорошо. Занимайся. Я к бассейну.
— На связь не выходили?
— Нет. И это радует, если бы что-то случилось такое, что всё равно, раскрывать своё местоположение или оставаться в режиме радиомолчания, то уверен, сообщили, что случилось непоправимое.