Отставник 3 (СИ)
Шуршание днища о берег ласкало слух. Все матросы приободрились, даже те, кто последние сутки себя плохо чувствовали.
— Капдва, — подполз к Савельеву, — может им, — указал на болезных, — вколоть стимулятор?
— Нет. Если только совсем хреново будет. Твой-то тоже химией не баловался.
— Зато сейчас вколол стимулятор, — не согласился с капдва, но настаивать не стал. Биохимия организма хоть и схожа, но как подействует на ослабшее тело боевая химия другой расы я не знал и рисковать не следовало. Я и сам не злоупотреблял стимуляторами. Только несколько раз обработал спреем рану на руке, а то холод и морская солёная вода не способствуют заживлению. Но зато сейчас чувствовал себя относительно нормально. Усталость имелась, но это из-за недоедания, постоянной качки и недосыпания, но при таких обстоятельствах чувствовал себя относительно нормально, — ладно, я понял.
Плот вытащили на берег, я помогал чем мог, но в скором времени меня вежливо, используя идиоматические обороты попросили не мешать. К удивлению, как только сошли на берег и немного привели себя в порядок: размяли затёкшие от неудобной полусидящей позы мышцы, ашш Сошша Хааш оживился, принялся активно расхаживать туда-сюда, тыкать в коммуникатор.
«Чёрт! Пока он был бессознания надо было у него коммуникатор утопить на хрен», — как всегда хорошая мысля приходит опосля. Так что пришлось идти на конфликт. Не думал, что он отдаст единственную вещь, что связывает, даёт надежду на спасение без сопротивления. Так и случилось. И Саша был в выигрышной ситуации, стимулятор подействовал, и он уворачивался, достойно сопротивляясь моим поползновениям.
— Саша! Твою мать! Нельзя пользоваться устройством связи! Нас могут засечь! — после неудачной попытки отобрать коммуникационное устройство, перешёл к уговорам. — Ты понимаешь, что сигнал, что подаёт твоё устройство могут засечь? И те, другие, не преминут, наведаются сюда или того хуже, нанесут превентивный удар из-за горизонта!
— Что случилось? — видя нашу перепалку, обеспокоился капдва.
— У него коммуникатор, я про него совсем забыл. Надо его или выключить, а лучше всего утопить.
— Понятно. Помочь?
— Пока не надо, попробую уговорить.
— Ну, смотри, а то вон какой прыткий стал. Словно скипидаром намазали.
— Справлюсь, — ответил, доставая пистолет. — Ашш Сошша Хааш! Я — капитан Глен, хоск, уроженец Горгогоханской империи приказываю тебе отдать коммуникатор, в противном случае открою огонь на поражение! — серьёзный вид, тон, с которым были произнесены фразы ошеломили анторса. Впервые я признал себя не только хоском, но и уроженцем империи, что дала чувствительный отпор, от которого они в полной мере до сих пор не оправились. Родовая память, невероятные истории, да просто страх перед сильным, не знающим поражений противником ввели в ступор анторса. Выдержав паузу, подошёл к нему и протянул руку за коммуникатором.
— Его можно полностью отключить, заблокировав, — неуверенно произнёс анторс, — у меня в нём все контакты, все записи, медицинская карта, послужной список… вся моя жизнь, начиная с рождения.
— Он точно полностью отключится? — не поверил я, проведя аналогию с мобильным телефоном. Ведь если его выключить, то не факт, что он не перестанет по запросу передавать данные позиционирования, а вынуть батарею в современных телефонах проблематично — они несъёмные.
— Если ещё вынуть источник питания, то да, — оживился анторс.
Смотря, как он производит известные только ему манипуляции, продолжал его держать под прицелом. Саша несколько раз нажал на экран, отщелкнул заднюю крышку, выковырял из корпуса брусок с какими-то опознавательными знаками и протянул мне.
— Всё, он не работает. У меня три года назад так было. Батарея оказалась бракованная и со мной не могли выйти на связь больше суток.
— И насколько батареи хватает? — уточнил, определяя вес бруска на руке.
Анторс ответил, а я перевёл числа в привычные для себя величины и присвистнул. Этот пусть и тяжёлый брусок, по моим ощущениям он весил грамм сто, не меньше, обеспечивал питанием такое энергоёмкое устройство в течение сорока четырёх лет и это без подзарядки.
— Ладно, уговорил. Батарея у меня побудет. А теперь не отставать, нам надо отсюда уходить и быстро.
И анторс не отставал. Выбранный нами темп для него оказался щадящим, а вот для нас. Приходилось через каждые пять минут с бега переходить на шаг, восстанавливая дыхание, а через каждые двадцать минут останавливаться на короткий привал. После стольких суток качки ощутить под ногами твёрдую поверхность оказалось тяжёлым испытанием. Мозг отказывался понимать, что всё, муки закончились и настоятельно требовал остановиться, лечь и ощутить всю гамму чувств от твёрдой поверхности.
— Стоп! — пришла команда из авангарда группы. Мы присели, оглядываясь. Темень стояла непроглядная, но меры безопасности никто не отменял.
— Дошли, сейчас ребята осмотрятся, — тихо прошептал кто-то из рядом присевших матросов.
— За мной! — скомандовал капдва и первым последовал по едва просматриваемой тропинке, что упёрлась в скальную породу. От неожиданной остановки, я чуть не влетел в впередиидущего, но вовремя успел остановиться.
Капдва стоял возле скального выступа и азбукой Морзе что-то настукивал по выступающему валуну. Хотел ему сказать, что через толщу породы звук не пройдёт, даже если внутри полость, но сил не было, да и откровенно не стал влезать в дела морские. Они-то — моряки должны знать, что делают. После очередной цифробуквенной передачи, что-то щёлкнуло и послышался шум осыпаемой крошки. Это массивный, казалось сделанный самой природой валун, медленно стал отходить в сторону. Нас встречали. Два водолаза, всё так же облачённые в свои костюмы вышли, преградив нам путь внутрь.
— Докладывай, — прислушался к опросу водолазов. Мы так и стояли возле входа. Один из них стянул с себя маску и сделав глубокий вдох, заговорил:
— Товарищ капдва. Внутри все мертвы. Мы, как только всплыли в бассейне, осмотрелись, заметили тела. Они лежали в беспорядке. Такое ощущение, что смерть наступила внезапно. Кто-то так и упал, держа разводной ключ в руке, кто-то…
— Осмотрели тела? — прервал капдва.
— Осмотрели, как смогли. Огнестрельных ранений нет. Видимых повреждений тоже.
— Это газ, — вступил в разговор, — губы у них синие? Глаза на выкате? Зрачки расширены?
— Губы, да, синие, но это может и от холода, — покосившись на капдва, и после его молчаливого согласия, отвечал водолаз, — возле бассейна всё-таки прохладно, а зрачки не смотрели. Как только увидели тела, снимать костюмы не стали. На последних остатках воздуха прошли до резервного входа и стали ждать условного сигнала.
— Что-нибудь знаешь, Бес, можешь пояснить? — обратился ко мне капдва. — Скоро начнёт светать, а у нас нет места, где укрыться, и вдобавок все устали и едва передвигаются. Ещё один марш-бросок не выдержим, — пояснил свои опасения капдва.
— Базу не знаю как, но обнаружили. Брать штурмом или блокировать не стали, пробурили шурф и пустили быстродействующий газ. Считанные минуты и все мертвы, и спускаться проверять не надо.
— Сколько он действует? Можно нам внутрь, хотя бы чтоб СГАпы спустить?
— Газ быстродействующий и разлагается примерно сутки, — пересказывал знания Глена, — думаю времени с начала атаки прошло больше. Состояние тел какое? Следы разложения есть?
— Есть и явные, больше месяца прошло, наверно, — кивнул водолаз, — в основном по этой причине не стали снимать костюмы, боялись трупного яда.
— Ясно, — удовлетворился ответу капдва и отдал приказ, — всем приготовить повязки на лицо. Запас воздуха у вас насколько остался?
— На восемь минут.
— Этого времени хватит. Идёте обратно, уберите трупы из одного помещения, лучше такого, чтобы все разместиться смогли. Через десять минут мы следом зайдём. Исполнять.
База подводных кораблей «Нева-2» встретила нас мрачной тишиной. Надо отдать должное подводникам, пока шли по коридорам ни один труп нам по дороге не попался. Дошли, как понял до казармы: вдоль стен ряды с двухъярусными кроватями, столы, стулья.