Отставник 3 (СИ)
Капитан конвоя полулежал, опиравшись спиной на противоперегрузочное кресло, где остался труп погибшего при посадке охранника. Одной рукой он судорожно водил из стороны в сторону оружием, второй рукой зажимал рану на правом боку. Кровь пропитала полностью куртку, образовав тёмно-бордовое пятно. Капитан меня заметил и вскинул оружие. Я нырнул назад, уходя с траектории огня.
— Капитан! Хватит! — начал переговоры, так как мне нужны были заложники. Ашш Сошша Хааш, как понял, сбежал, а оставшись один стану лёгкой мишенью. Анторсов ничего не будет сдерживать, а так есть хоть шанс поторговаться.
Прозвучал выстрел, потом второй. Капитан стрелял, не видя меня и заряды летели мимо.
— Капитан! Ещё раз предлагаю, брось оружие!
— Пошёл ты, ошха́нса!!! Столько хороших истинно живых из-за тебя погибли! Но я исполню приказ и пристрелю тебя, — капитан говорил медленно, он тяжело дышал, но держался. Действовали стимуляторы, но при такой ране, что у него так быстро они не подействуют, тем более, слишком много крови потерял. Да и мне, если честно так долго не протянуть. Левая рука отказывалась подчиняться, и висела плетью, а ещё, мне становилось холодно. Если я быстро не приму катализаторы свёртывания крови и блокаторы боли, то сам скоро потеряю сознание.
— Это твой выбор, солдат, — прошептал и собрав волю в кулак, рывком преодолел расстояние, обойдя конструкцию с обратной стороны, и как только показался силуэт капитана — выстрелил. Голова его дёрнулась, и он обмяк. Подполз ближе. Коробка с инъекциями лежала пустая возле капитана. Встал, опираясь на его тело и обыскал погибшего при приземлении. Нашёл. Уселся в свободное кресло и сделал себе укол обезболивающего. Я вполне сносно говорил по-анторски, да и с маркировкой индивидуальной аптечки разобрался, так что это труда не составило.
Оторвал порванный рукав, обмотал руку выше раны и откинулся на спинку кресла. Слабость мешала соображать, но шум, раздавшийся от двери заставил вскинуть оружие.
«Ничего, умирать не страшно», — подумал, беря на прицел вход.
В дверном проёме показался ашш Сошша Хааш. Он крадучись, обнажив клинок, протискивался внутрь.
— Ашш Сошша Хааш! Я здесь! Пропусти остальных или умрёшь! — произнёс как можно громче.
Саша замер у входа, но клинок не выпустил из рук.
— Нет остальных. Мы… я остался один⁈ Я пытался подать сигнал, вызвать помощь, но…
— Что? Где мы?
— Посреди океана. Кругом только вода. Берег едва просматривается, я пытался подать сигнал, связаться с… но канал заблокирован.
— Убери клинок, — произнёс, отводя в сторону оружие.
«М-да, ситуация прямо скажем, не очень. Если Саша говорит правду, но смысла врать ему нет и этот факт объясняет качку, то мне одному не выжить. Я не знаком с их техникой и вдобавок ранен».
Когда Саша меня послушал, убрал клинок я поднялся. Он чуть отшатнулся, но активных действий не предпринимал — боится. Не зря я его так в прошлый раз застращал.
— Пошли посмотрим.
Вокруг, куда не глянь — вода. Много воды и дует резкий, порывистый ветер. Вдалеке, если смотреть на юго-восток, то вроде просматривается полоска суши, но она настолько далеко, что боюсь предположить насколько.
Мы стояли на небольшой площадке спасательного бота и смотрели, думая каждый о своём. Препараты подействовали и мне стало легче, но потеря крови отдавалась усталостью.
Я смотрел на водную гладь, что окружала наш спасательный бот со всех сторон и вдруг на линии горизонта морская пучина вспенилась, а потом, я не поверил своим глазам, одна за одной с небольшим промежутком времени из морской глубины с рёвом и воем поднялись и ушли ввысь десяток межконтинентальных ракет…
Глава 6
— Началось, — произнёс, смотря как рассеивается инверсионный след улетевших к своей цели ракет. Ум не хотел принимать факт начала атаки ядерным оружием, мозг долго сопротивлялся, ища другие варианты: что ушли какие-то совершенно секретные противокорабельные ракеты подводного старта, но широкий инверсионный след, уходящий практически вертикально говорил об обратном.
— Что началось? Вы осмелились атаковать? Смешно! Ни одна не долетит до цели. Их собьют на подлёте.
— Возможно, но в каждой из этих ракет ещё пять-десять боеголовок, что летят каждая к своей цели. Не думаю, что ваша система ПВО справится с таким массированным ударом.
— П-фф, всего-то сорок целей и десятая часть мощностей не будет задействована, — мы с ашш Сошша Хааш стояли на небольшой площадке спасательного бота, что мерно раскачивался на волнах.
— Ладно, пошли осмотрим бот. А то мы тут постреляли немного. Да и тела надо убрать.
К моей радости Саша не стал артачиться, а принял свершившееся как факт. К счастью сквозные пробития корпуса бота оказались некритичны. И я наконец узнал, что это за сооружение такое в центре.
— Это бокс хранения. Здесь аварийный запас воды, еды и прочего оборудования, и снаряжения для десятерых на четыре ашха.
Быстро перевёл в привычные величины: четыре ашха — примерно пять-шесть дней для десятерых. Нас двое. Тогда запаса нам хватит примерно на, дней двадцать пять — двадцать семь, а если растянуть, то и больше месяца протянем. Саша нажал на кнопочки, дёрнул рычаг и одна створка бокса открылась.
— Здесь полный аварийный комплект на одного. В нём десять секций.
— Понятно, — ответил, рассматривая состав снаряжения. На дверце была магнитная табличка, как понял с укладкой вещей. Взял её в руки, повертел. Читать я не умел и протянул Саше. — Здесь есть сигнальная ракетница или что-то, чем можно подать знак, что мы здесь, но не радиостанция?
Он долго вчитывался в текст, но в конце концов произнёс:
— Светового сигнала нет, есть два фонаря на каждого и непромокаемая одежда.
— Тогда надо переодеться, — в боте было относительно прохладно, а когда стояли на ветру, то я откровенно замёрз. Хотелось поесть и лечь спать. Первоочередное, что было необходимо — сделали: выбросили за борт трупы, разобрались с запасом продовольствия, а остальное можно отложить и на утро, тем более стало смеркаться.
Я полулежал в противоперегрузочном кресле. Через два от меня расположился ашш Сошша Хааш. Он мерно сопел и в принципе я не опасался, что, когда усну, он нападёт на меня. Не в том мы положении, чтобы бодаться, выясняя, у кого лоб крепче. В одиночку точно не выжить, пусть и припасов останется больше, но это не выход. Это понимал я и надеялся, что понимал враг, что сейчас мирно спал неподалёку. Сон не шёл, да и рука что-то разболелась. Достал флягу с тонизирующим напитком, сделал глоток. Проверил рану на руке. Вроде стала заживать, но чрезмерно влажный воздух, мерзкая промозглая погода затрудняла заживление. Я уже вколол себе две комплексной дозы, хотел и в третий раз уколоть, но Саша запретил. Настояв, что это принесёт только вред. И вправду, я чувствовал, что и так сердце бьётся учащённо, может поэтому не мог никак заснуть.
Встал, потянулся. Часов в комплекте выживания не было, это и понятно, с собой надо носить, а у каждого анторса истинно живого я видел прикреплённый к предплечью накладной чехол с коммуникатором, так что им часы не нужны. И пожалел, что не оставил коммуникаторы убитых анторсов себе. Но каждый такой девайс можно отследить и определить местоположение, поэтому и не решился оставить их себе. Остался только Саша со своим коммуникатором.
Попыток связаться с анторсами он больше не предпринимал, по крайней мере я не заметил, чтобы он пользовался своим коммуникатором, но как он сказал автоматический аварийный маяк должен работать. И это факт меня настораживал. Пусть у них там на материке сейчас неразбериха. Какой-то объект приближается к планете, но рано или поздно это разрешится. Да и выдавать своё местоположение не хотелось. Как вывести из строя маяк я не знал, а спрашивать у Саши не стал. Нечего ему знать, что я задумал. Когда выходили наружу на самом верху спасательного бота располагался небольшой шар, похожий на защитный корпус антенны.