Мой любимый деградант (СИ)

- Леди Вэдр, вы достойны уважения, как дочь сильного рода, вдова великого политика и мать перспективных магов. Но я рядом с вами у алтаря не стану. Никогда. Устраивайте свою жизнь. Мои планы на будущее не допускают семейных уз. – Леди Вэдр выглядела взбешенной самим отказом, и кажется, даже не обратила внимание на последнее предложение Тима. А я именно его прокручивала в голове.
И леди Жисса Вэдр, постояв какое-то время с каменным лицом, громко выдохнула и направилась к двери, тяжело топая ногами. Я отскочила в сторону, пропуская ее к выходу, а она остановилась только на мгновение, чтоб бросить напоследок последнюю фразу:
- Я поговорю с леди Найт, мы с ней изначально были слишком терпимы к вашим капризам, Тимир Найт.
Тим, наконец, увидел меня, но подавленным разговором с несостоявшейся невестой он не выглядел. Он, встретившись со мной взглядом, слегка пожал плечами.
- Она впервые назвала тебя по имени, - заметила я.
- Прогресс в отношениях на лицо. – Улыбнулся Тим и, резко подавив улыбку, спросил. – Ты куда пропала, Сафира? Мы с доктором Мартазаном искали тебя. Я беспокоился.
- Прости. Перед Матиасом я уже изменилась. – Я чувствовала себя виноватой и за то, что убежала от Тима и за то, что он из-за меня потерял время, которое мог использовать с большей пользой. Но больше всего меня сейчас волновали два случайно услышанных мною разговора. – Ты точно на леди Вэдр не женишься?
- Не женюсь. – Спокойно, но без колебания ответил Тим.
- Правильно. Она плохая. – Тим вопросительно приподнял брови. – Она с Коном Вэдром спит.
- Спит? – Удивленно спросил Тим. Я не знала, можно ли назвать занятие парочки Вэдр специально придуманным для этого словом. Все-таки у аристократов свои правила общения:
- Они там, - я махнула рукой в сторону коридора, - расслаблялись. И она сказала Вэдру, что ты нужен ей как наставник для сыновей и, что леди Найт тебя воспитала покорным. И еще она сказала, что в конце лета изберут нового Главу Принципата, и он примет закон запрещающий ущемлять в правах таких, как ты. Поэтому она торопится со свадьбой и с процедурой у целителя. Так что, Тим, не женись на ней, она очень нехорошая леди.
- Я и не собирался. Только время тянул, чтоб не ссориться с семьей. – После долгого молчания сказал Тим. А потом строго, даже нахмурив брови, сказал: - Сафира, нельзя подслушивать чужие разговоры. Это неприлично.
- Ты уже говорил. Раньше. – Мы с Тимом немного посмеялись и, наконец, спокойно поговорили. Сели и впервые за долгое время просто обсудили жизненные вопросы, а не разбирались в потоках магических каналов и остальных, не менее важных, темах.
Оказывается, разговоры про Закон о Запрете Дискриминации магов Тим слышал, они звучат последние лет десять, но ни к чему не приводят. Поэтому он и не верил, что что-то может измениться при новом Главе Принципата. Тим давно поставил себе цель закончить Академию, чтоб быть независимым от рода. Чтоб родители не смогли взять его под опеку, как ущербного члена семьи. И рвать отношения с родственниками не хотел, все-таки он любил их. Даже промахи леди Найт он оправдывал.
С полным образованием Тим смог бы вернуться в ряды архаровцев, но не рядовым исполнителем, которым помыкает каждый старший в отряде. Как маг десятой ступени и выпускник Академии он смог бы стать офицером, хотя бы младшим. И, учитывая образ жизни этих теневых стражей порядка, жена для Тима была ненужной обузой.
- Тогда, почему ты согласился в тот вечер на процедуру у целителя. Все равно же жениться не собирался? – Я не понимала его. Как можно навсегда лишаться возможности завести семью. Может, сейчас, пока он пытается отвоевать себе независимость, женитьба и является непозволительной роскошью. Но процедура, на которой настаивают его семья и несостоявшаяся невеста, необратима и очень опасна.
Тим запустил пальцы в волосы и тихо сказал:
- Я растерялся. Не ожидал, что они так… будут давить. – А я помню, что давила на него только его мать. И она его ударила, не кто-то чужой. А Тим её, все равно, оправдывает. – Мама права, ни одна женщина не согласится родить от меня ребенка, так что эта процедура неизбежна.
 
- Если твой ребенок будет похож на тебя, я бы согласилась стать его матерью. – Поддавшись порыву, искренне сказала я. Я никогда раньше не видела такой сыновней преданности, беспричинной, прощающей любую несправедливость по отношению к себе.
Тим внимательно посмотрел на меня. Он должен был понять, что я говорю от всей души.
- Снова шутишь? – Невесело улыбнулся он. – Ни одна нормальная женщина не захочет, чтоб ее ребенок подвергался унижениям из-за внешности. А от меня нормальный ребенок не родится. – Слишком глубоко Тим впитал правила своего мира. Почти также как и Кон Вэдр.
Просто чтоб перевести разговор я рассказала, что в воскресенье собираюсь в город за покупками с Матиасом. И неожиданно для Тима спросила, где он пропадает ночами, когда покидает Академию.
- Доставал с ребятами артефакты… - И резко замолчав, улыбнулся. – Такая маленькая, а меня разговорила. – И слово «маленькая» у него прозвучало ласково. И уже серьезным тоном попросил. – Сафира, не спрашивай, эти вылазки... не совсем законны.
Хотела еще о многом его расспросить, но в аудиторию ворвался взволнованный Лион:
- Тимир, я тебя давно ищу. Занятия же закончились.
Тим встал перед братом и спросил:
- С заданием нужно помочь? Давай позже.
- Нет. – Дернув головой, сказал Лион. – Да. Короче, с заданием поможешь потом. Сейчас же нам нужно спешить, для нас открывают портал. Меня и тебя домой вызывают, мама заболела. Она очень серьезно простыла.
Лион ушел, сказав, что через десять минут нужно быть на четвертом этаже. А Тим стал быстро собирать книги и листы с конспектами и чертежами.
- Не иди домой. – Попросила я Тима. Он отвлекся от собранной кипы и с увеличенными вдвое глазами посмотрел на меня:
- Как? Там же мама болеет. – Я не стала говорить, что она может притворяться. И что дома полно людей и целитель имеется, чтоб не оставить Тиму шанса сохранить свое здоровье, также добавлять не стала. С его безоговорочной любовью к матери я бы его только расстроила. – Помнишь леди Вэдр грозилась, что поговорит с леди Найт, они снова будут на тебя давить. Дома и так много людей, чтоб обеспечить твоей маме уход. Не уходи из Академии, здесь безопасно.
- Сафира, там же моя мама болеет. Как я останусь здесь? – Даже если бы ему сказали, что дома, возле болеющей матери, специально для него разожгли костер, и его сразу отправят в пламя, он бы все равно навестил свою мать. Отговаривать его от визита домой было бессмысленно.
Поэтому я стала помогать ему собирать многочисленные листки, пока он укладывал книги в сумку. И я пошла с ним в его комнату, уже не столько, чтоб помочь, я хотела побыть с ним рядом чуть-чуть дольше. В свой комнате Тим поставил сумку на стол, потом достал из шкафа новую коробку. Из нее он вынул артефакты:
- Целительские я заберу, маме могут пригодиться. А остальные спрячь у себя. – И он протянул мне коробку, из которой вынул около десяти артефактов. Тех, которые копил на практику, ночами отправляясь на незаконное дело. Без которых у нас, как все говорят, нет шанса справиться с заданиями на горе Пик Магии.
А потом Тим немного замялся, но, все-таки, протянул мне мешочек из своего кармана:
- Сафира, пожалуйста, возьми и это. – Я посмотрела на мешочек, в котором обычно хранят деньги. – Я хотел сам тебе что-нибудь купить. Возьми себе платье или шарфик на весну. – Он держал свою руку так, будто я должна снизойти до его недостойного подношения. А я взяла мешочек и прижала к сердцу, и от души поблагодарила Тима. И пообещала выбрать себе самый лучший подарок. И хвастаться, что это он мне подарил. Мне даже показалось, что когда примут долгожданный закон о дискриминации, Тим будет не так счастлив, как в данный момент. Он улыбался так широко, что ямочки на щеках стали смотреться задорными и трогательными одновременно.