Мой любимый деградант (СИ)

Я сидела на стуле, и чувствовала как он подо мной и я на нем леденеем. Холод был настолько ощутимым, что я уставилась на свои ноги. Они, действительно покрылись тонким слоем льда.
Но он мгновенно растаял, намочив мою обувь:
- Безобразие! Тебя в Академии вообще не учили контролировать силу? – Вскипел дядя, отпуская руку после произведенного магического паса.
Он ждал, что я покину его кабинет, но и я задерживаться не собиралась, только нужно было кое-что объяснить достойному лорду, дяде и опекуну по совместительству:
- Я собиралась присутствовать на похоронах кузена.
- А похороны никто и не отменяет, мертвые требуют погребения.
- Никакое замужество меня не интересует.
- Я спрашивал, что тебя интересует, девочка?
- Девочка давно подросла, и является адепткой Свободной Академии Магии. Учебу я не брошу. Замуж не пойду. Детей моих вы не получите.
Он в бешенстве стукнул кулаком об стол:
- Я лишу тебя наследства.
- Повторяю. Я адептка Свободной Академии Магии. Меня не интересует ни ваше наследство, ни ваш род. После похорон я возвращаюсь в Академию. – И я покинула кабинет дорогого опекуна.
Первым, кого я увидела в коридоре, был Чмир Рват, и к нему я подошла как можно скорее, пока никто не успел меня отвлечь. Я не была в душе такой уверенной и спокойной, как пыталась казаться перед опекуном. Поэтому мне нужна была чья-нибудь поддержка:
- Адепт Рват, вы могли бы передать ректору Мартазану, что я хочу продолжить учебу в его Академии, и не собираюсь пока выходить замуж. Я опасаюсь, что дядя запрет меня здесь, а я хочу сдать практику. Это важно для Тимира. Вы же друзья? Тимир говорил, что вы справедливый.
- Лорд Чарх лишит тебя наследства. – Серьезно заметил адепт Рват
- Я же единственная наследница, без меня род уже можно считать несуществующим. А я хочу учиться.
Чмир Рват спокойно, без эмоций выслушал меня и обещал, что завтра вечером мы вместе вернемся в Академию.
  
24. В комнате Сафы.
 
Меня проводили в мою комнату. Сафа сразу, как только мы остались одни, выскочила из сумки и улеглась на широкую кровать, она все еще оплакивала своего кузена. И я подумала, что лучше ее оставить в покое. А сама я стала изучать покои, которые были больше моей комнаты в Академии не меньше чем в пять-шесть раз.
В огромной комнате преимущественно светло-розового цвета с золотистыми элементами декора располагалась роскошная кровать с балдахином, трюмо с мягким пуфом, журнальный столик с изящными креслами на тоненьких ножках. Мебели было немного, но комната не казалась пустой из-за обилия картин на стенах, живых цветов в кашпо, расставленных живописными композициями. А пол устилали (другое слово в данном случае не подходит) мягкие ковры с витиеватыми узорами, и в их высоком ворсе нога терялась по самые щиколотки.
К комнате прилегали уборная и гардеробная. Первая комната была выделана в слепяще-белоснежных цветах, но величина ванной заставила меня в предвкушении застонать. А гардеробная была с множеством различных отсеков, полочек, выдвижных ящиков и напольных вешалок, но она оказалась почти пустой. Только одиноко висели на вешалках несколько девчачьих платьев, и совсем немного свернутых вещей лежало на единственной занятой полке.
Закрыв дверь гардероба, я прокомментировала увиденное:
- Золотая клетка.
- Это Мирт для меня ремонт в комнате заставил провести. Раньше здесь как в склепе было. – Сафа уже немного успокоилась. – Нам обед не принесли? – Или голод ее вывел из сплина.
Пока приглашения на обед не пришло, я решила искупаться в настоящей ванной, а то в академии для адептов были предусмотрены только душевые кабины. И на весь второй этаж их было только десять, поэтому наслаждаться под теплыми струями воды времени никогда не хватало. С помощью Сафы я разобралась с множеством краников и рычагов и наполнила ванну теплой водой, взбила густую ароматную пену и погрузилась в мир неги. И Сафа с фырчаньем присоединилась ко мне. Мы расслабились и наслаждались покоем.
 
- В тот день, когда Тимир побил Кона Вэдра, и тебя перестали призывать по тату, я жалела, что поторопилась и стала дахкилгом. Подумала, что сама бы справилась с подчинением. А сейчас я рада, что я больше не Сафира Чарх, и все мои проблемы связаны только с чувством голода. Ну, и почесаться хочется.
- Не говори об адепте Найте. – При каждом упоминании его имени у меня начинало колоть в груди.
- Ты его все равно любишь. – Упрекнула меня Сафа.
- Но я не буду стоять в очереди. – Пообещала я скорее себе. – Лучше все силы направлю на учебу. И обязательно стану сильнейшей магиней. И на распределении все адепты третьего курса будут отдавать свои папки мне, самой крутой выпускнице, Сафире Чарх.
Я даже представила эту картину, и она была настолько правдоподобной, что от голоса Сафы я вздрогнула:
- Забудь, в Академию ты уже не вернешься. Как сказал дядя, ты единственная наследница. Твой долг теперь родить наследника. Только попроси дядю, чтоб он выбрал тебе доброго мужа. С ним ты смогла бы договориться, о совместном воспитании ребенка. И я бы с тобой осталась и помогала.
Я не понимала местных людей. Все законы здесь были направлены в поддержку магов. Как можно отказаться от судьбы мага? Даже в избирательном праве, что меня очень удивило, маг выше седьмой ступени имел три голоса, маг до седьмой ступени – два, а не одаренные, больные или не развившие свою силу люди только один голос. Сейчас у меня только шестая ступень. Если я продолжу учебу и окончу хотя бы шесть курсов Академии, я смогу сама выбирать мужа и будущий род. Да тот же дядя мне на блюдечке преподнесёт и право на наследство, и главенство в роду. Он даже заикнуться не посмеет, чтоб забрать моего ребенка. На воспитание.
А если я смогу окончить седьмой курс для меня откроются все двери к вершине власти. Я смогу быть министром в любой сфере, ректором любой Академии, да я даже могу избираться в Совет магов и на должность главы Принципата. Это, конечно, мечты, но все это возможно. Может, поэтому Тимир Найт и рвется закончить седьмой курс Академии любой ценой, вопреки всеобщему презрению и, даже ценой ссоры с семьей. Они же поэтому его не поддерживают, не помогают даже деньгами.
А вот если я сейчас покорюсь и брошу Академию, то смогу только быть покладистой женой выбранному дядей мужу. С добрым мужем мне еще должно повезти, чтоб он не оставил меня без детей и домашнего питомца.
По-моему, выбор был очевиден, я продолжаю учебу, но без поддержки рода в лице дяди. А потом жестоко ему мщу. Моя будущая самостоятельность будет ему лучшей местью.
- Ты не сможешь без поддержки рода, - пропищала Сафа.
- Ты же смогла, два с половиной года жила в Академии и училась. – Логично напомнила я.
- И вот теперь я дахкилг. Я не завела друзей, не ездила в гости, вся жизнь –только книги. Но даже тогда меня поддерживал Мирт, присылал деньги и подарки, а на первом курсе даже приехал в Академию, чтоб все видели, что я не лишена его поддержки. Мне это сильно помогло.
В ее словах, скорее всего, было зерно правды. Но практику я бросить не могла, и менять своего решения не собиралась.
Надев махровый длинный халат и завернув в полотенце Сафу, я вышла из ванной. И замерла. В моей комнате, на кресле сидела седая женщина в черном платье, а перед ней на столике стоял поднос с едой.
- Это тетя Марина, мама Мирта. – Прозвучал в моей голове голос мыши.
А женщина, заметив меня, медленно встала и протянула ко мне обе руки. Я, как была с Сафой в руках, приблизилась к ней, и мы обнялись. Не видя лица женщины мне было проще сказать ей уже заученную фразу:
-Сочувствую вашему горю. «Мирт такой хороший был! Самый лучший кузен! Он мне всегда помогал».
- Знаю, девочка моя, он всегда тебя любил. И хотел, чтоб твоя судьба сложилась счастливо. – Мы сели в кресла, но женщина не выпускала моей руки, обхватив ее в районе локтя. Я же все еще прижимала к себе Сафу. – Ты же знаешь, как он мучился от несправедливости. Поэтому и сбежал в горы в самый лавиноопасный район. Хотел помогать людям. Он же и спас от лавины два села. – Она говорила тихо, и глаза ее были сухими. – Поешь. Тебе понадобятся силы.