Битва за систему Дайнекс (СИ)

— Саиб, как слышишь меня?
Ответ не заставил себя ждать. Пилот ответил густым баритоном с легким акцентом, выдававшим уроженца Аль-Хабира.
— На связи. Чего тебе, Хруст?
— Тут такое дело, мне, то есть нам, нужно связаться с «Фараоном». Кое-что уточнить у босса.
Пилот не спешил с ответом. После почти минутной паузы он сказал.
— Ты же лучше меня знаешь, что никак нельзя. Бруддер строго запретил сеансы связи до выхода на точку.
Хруст явно знал, но отступать уже не хотел.
— Саиб, ты забыл, похоже, — вкрадчиво сказал он, — я здесь главный. На корабле всегда капитан решает. А капитан тут я. Так что, хватит ломаться и свяжись с «Фараоном», остальное — моя проблема.
Уж не знаю, какие струны души бандита я задел, или, может, я вообще тут был ни при чем, а сыграли роль какие-то их внутренние разборки. Может, Бруддер когда-то неосторожно ляпнул, что ему все надоело, и он хотел бы отойти от дел, или, может, финансовое положение у них таково, что проще все бросить и скрыться, чем выплачивать многочисленные долги. Не знаю. Но, скорее всего, каждый из них просто примерял ситуацию на себя и думал, как бы он поступил, попади в его руки реальный шанс получить гору денег. Решился бы он бросить своих товарищей, с которыми прошел огонь и воду, на верную смерть? Безусловно, да. Не задумываясь и не питая сомнений. Так почему же Бруддер не должен так поступить? Именно эта мысль, я уверен, жила в голове каждого из пиратов на борту «Дартера».
Но пилот тягача не знал о переживаниях людей на борту. А потому ответил очень неосторожно.
— Ты капитан на этой лохани, что я тащу на буксире. Там и командуй. А у меня приказ от Бруддера. Сиди там, карго, и не отсвечивай. Конец связи.
Растерянный Хруст оглядел рубку. Не думал, что его лицо может вытянуться еще сильнее. Оказалось, еще как может. Он смотрел на браслет интеркома, как на ядовитую змею, укусившую, но почему-то не спешащую уползать. Потом его взгляд скользнул по пиратам, те тоже были несколько растеряны. Затем уперся в Агату Вилсон, — она откровенно забавлялась ситуацией, и на ее скупом на эмоции лице сейчас играла насмешливая ухмылка. Я жестом приказал Агате прекратить и обратился к Хрусту.
— Мы можем использовать сканеры и систему связи «Дартера». Тут не все работает, но всяко лучше, чем на транспортнике.
— Точно! — ухватился за идею долговязый. — Просканируй вот эту зону, — он ткнул на экране в точку в двух часах хода по нашему курсу. — Сможешь?
— Посмотрим, — я сымитировал максимальную озабоченность. — Мистер Корсаков, настройте сканеры на обозначенный квадрат.
Для усиления эффекта я ткнул пальцем на экране в нужное место, подтверждая команду. Ну вот и момент истины. Что там будет? С одной стороны, очень хотелось ошибиться и увидеть там пиратский «Фараон» и какой-нибудь кораблик с моим экипажем. Тогда все просто — сделка в силе. Мои люди улетают. Я отдаю контроль над кораблём пиратам, и мы все дружно ждем Сакамото. Тут и сказочке конец: все умерли. Но, похоже, все будет иначе.
— Сканирование завершено, сэр.
В дежурной фразе Корсакова я расслышал вопросительную нотку. Не удивительно. На экране не поменялось ничего.
В точке встречи было совершенно пусто.
  
Глава 29
 
Глава 29
Капитанский мостик корабля заслуженно именуют его сердцем. Именно сюда стекаются все информационные потоки, и отсюда разлетаются по всему огромному стальному телу сотни приказов, обеспечивающих его жизнь. Именно здесь принимаются все решения, и именно от его четкой и ритмичной работы зависит судьба корабля. И вот сейчас сердце «Дартера» замерло. Остановилось в нерешительности. В короткой фразе офицера связи прозвучали и вопрос, и приговор.
Я мог бы порадоваться: «Ага! Я же говорил! А вы мне не верили!» Но я уже давно был не в том возрасте, чтобы самодовольно хвалиться своим превосходством. Да и чему тут радоваться? Моего экипажа нет, а значит никакого обмена куска очень дорого железа на семьдесят пять жизней не состоится. Никто его и не планировал. Я горько усмехнулся про себя. Зачем устраивать пляски с разбитым эсминцем, если вот он джек-пот? Легкие и быстрые деньги за альтаирскую принцессу.
 
Я почему-то вспомнил ругательство покойного капитана Того в адрес своего старпома. Я-то думал, он ее образно назвал капризной принцессой, а поди ж ты — нет, в самом, что ни на есть, прямом смысле. Хотя справедливости ради обвинить ее в изнеженности сложно. Я вспомнил, как она сама пыталась себя зашить на поврежденном и брошенном корабле. Многие из тех женщин, кого я знаю, не потеряли бы самообладания в такой ситуации? Да что там женщин, уверен, что куча вояк, столь упоительно бравирующих своими подвигами в портовых барах, не проявили бы и десятой доли той целеустремленности, что есть у этой девицы. Такой хватке, как у нее, стоило только позавидовать. «Я что, восхищаюсь поступком, который лишил меня и мой корабль шансов на спасение?!» — мысль сначала показалась мне неправильной, но только на первый взгляд. А почему нет? Ей сдали карты, и из выпавшего расклада она смогла выжать все, что можно. С чего бы ей спасать меня или моих людей? Я уничтожил ее корабль, захватил ее в плен. Ну да, помог пару раз, ну переспали… И что теперь? Она должна воспылать ко мне беззаветной любовью и бросить все силы мое спасение? «Э нет, дружище, — сказал я сам себе. — Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Давай попробуем разыграть те карты, что судьба-злодейка сдала нам в этой партии». Я глубоко вдохнул и нарушил повисшую на мостике тишину.
— Мистер Корсаков, настройте сканеры на максимальную дальность и продолжайте поиск, — приказал я. — Вы, надеюсь, не против, мистер Хруст?
Последняя фраза звучала на грани издевки, но пират не уловил иронии и просто отмахнулся от меня, буркнув что-то вроде «валяй».
Пираты растерянно переглядывались между собой, пока самый огромный среди них не взревел:
— Да какого черта, Хруст?! Нас явно кинули!
— Да! Да! — поддержали его остальные.
И ободренный тот продолжил низким рыком:
— Надо валить и побыстрее!
Опять раздались нестройные вопли поддержки: «Да! Валим, пока дюзы целы!»
Хруста дважды уговаривать не пришлось. Он вызвал по интеркому пилота грузовика.
— Слушай, Саиб, давай, наверное, разворачивайся, и валим к базе. Раз босс нас кинул, заберем это корыто себе, и сами продадим, нам же больше достанется, — сказал он, явно довольный своей придумкой.
— Хорошо, — на этот раз без пререканий ответил ему пилот. — Начинаю торможение.
После этого пират рассказал своим дружкам о плане действий. По всему выходило, что он собирается отбуксировать «Дартер» к какой-то базе, там договориться с кем-то насчет межсистемной буксировки и, уже прибыв в некий Кроссвинд, сбыть корабль, поделить деньги, а уж потом решать, что делать дальше. План всем понравился и воодушевлённые столь радужными перспективами бандиты радостно обсуждали, что будут делать с деньгами. Фантазия у них была не то чтобы бурная, и мечты у всех различались разве что только количеством одновременно взятых девок и маркой выпивки. Скучно и банально. Я почему-то ожидал чего-то более злодейского и изобретательного.
Однако, я не стал вмешиваться в беседу, а тем более — напоминать, что раз обмен сорвался, то и контроль за кораблем я им не отдам. Во-первых, это ничего не меняло, я бы только разозлил их, а они могли и пристрелить кого-нибудь. Во-вторых, пока пираты были заняты бурным обсуждением я успел пустить по громкой связи корабля весьма безобидное сообщение: «Техническая группа — на мостик». Честно говоря, я надеялся, что в суете пираты не обратят на него внимания, но тут вышла промашка. Хруст, услышав механический голос искина в динамике, обеспокоено поднял палец вверх, призывая к тишине и обернулся ко мне.
 
— Это еще зачем? — с явной угрозой спросил он.
Ответа у меня не было, и я спешно пытался придумать хоть какую-то разумную причину. Ситуацию спасла Вилсон.