Битва за систему Дайнекс (СИ)
В общем, я пытался собрать из остатков работающих сканеров такую систему, чтобы не отсвечивать самим и видеть хоть что-то дальше собственных дюз. Проще всего было, конечно, и вовсе ничего не включать, но сидеть слепым котенком в трюме совершенно не хотелось.
Хруст с интересом наблюдал за моей работой на основном дисплее, похоже, ожидая, что я врублю сигнал SOS или выкину что-то подобное, что выдаст наше местоположение на несколько миллионов километров. Он даже потребовал установить подтверждение для всех команд с его пульта, чтобы ничего не происходило без его одобрения. Я, естественно, подчинился. Зато стало понятно, что пират никогда кораблем не командовал и даже не совсем понимает некоторые нюансы. Например, что с капитанским доступом я в две секунды обойду необходимость такого подтверждения и, если уж захочу, то корабль выполнит именно мою команду. Так уж все устроено. Капитан на корабле — это царь и бог в одном лице. Даже доступ старпома не дает подобных возможностей. Есть в этом и свои минусы: если по каким-то причинам капитан утрачивает дееспособность (ранение, смерть и так далее), корабль теряет значительную часть своего функционала. Во Флоте однажды решили, что если убит капитан, то толку от этого корабля уже не будет, и не стали менять систему. Именно поэтому отбор капитанов кораблей ВКС такой суровый, и далеко не каждый, кто окончил Академию, в итоге может получить назначение и свой собственный корабль.
— А чего такой мелкий радиус? — спросил Хруст, глядя на экран с предложенным мною вариантом работы сканеров.
— Ну, это все, что можно выжать из того, что осталось, — пожав плечами, ответил я. — Остальное без выхода наружу не починить никак.
Хруст почесал себя по носу, явно что-то обдумывая, потом ткнул пальцем в экран, подтверждая команду на запуск сканеров. На экране тут же открылась трехмерная карта пространства с «Дартером» в самом центре. Вокруг было пусто. Совсем. Мы шли в направлении от звезды немного ниже плоскости эклиптики. Поскольку курс прокладывал навигатор буксира, данных по нему в системе не было, и я попытался его рассчитать вручную. Выходило, что, если не будет никаких изменений, мы выйдем на орбиту Дайнекс-6 как раз в противоположной точке самой планеты. Хорошее место для встречи. Миллионы и миллионы километров пустоты. Ни планеты, ни астероида, ни-че-го. В стороне от любых трасс и возможных маршрутов движения. Даже навигационный буй в тех краях всего один, так что, даже будь у кого контроль за навигационной системой Дайнекса, информация о кораблях в данном секторе все равно будет весьма приблизительной. Но у альтаирцев вряд ли получилось захватить центр навигационного контроля системы, все-таки на момент атаки, он точно был под контролем флота, мне ведь были четко видны данные сканеров на Дайнекс-3 и Дайнекс-4, были точные данные об идущих к Дайнекс-7 кораблях противника. Значит, общая система обнаружения, завязанная на тысячи небольших спутников, разбросанных сетью по всей системе, работала исправно. Чтобы внедрится в систему, альтаирцам нужна и специальная аппаратура, ну, положим, она у них есть, а также нужен физический доступ к центру навигационного контроля. А уж при попытке его захвата персонал просто отключит или уничтожит систему, и все, пиши пропало. Скорее всего, так в итоге и произошло. Когда флот шел в то злополучное сражение, общих данных по всей системе не было, приходилось полагаться на собственные сканеры.
— Ну, работает — и то хорошо, — неожиданно легко согласился пират. — Может, ты и орудия починишь? С ними-то всяко дороже кораблик будет.
— Можно подумать, его кто-то собирается продавать, — негромко, но так, чтобы услышал долговязый, сказал я, возвращаясь к работе за пультом.
Пирату не следовало продолжать этот разговор, он и сам об этом прекрасно знал, но многочасовое безделье и скука не оставили шансов промолчать.
— Это с чего ты взял? — с явным интересом спросил он.
По-хорошему, конечно, стоило его немного помучать, сказать, мол, не бери в голову, это я так, ляпнул, не подумав, и вообще, у меня много дел, потом расскажу. А уже когда он распалится, начнет требовать, как бы нехотя, выдать ему нужную информацию. Но настроения играть в эти игры у меня не было, да и какой смысл. Если я был прав, то все это уже не имело никакого значения. Партия была разыграна, и нам оставалось только наблюдать за развязкой. Поэтому я высказал долговязому все и сразу.
— Ну смотри, Хруст, — поудобнее устраиваясь в кресле, начал я. Давай я буду говорить, а ты меня поправишь, если я где-то ошибся.
Не дожидаясь его ответа я продолжил:
— Вас тут десять человек, включая тебя. Еще двое управляют буксиром. Судя по тому, что я вижу, никто из вас не является ни навигатором, ни астроинженером, ни еще кем-то, кто нужен для обеспечения работы этого корабля. Так как же предполагается управлять эсминцем после того, как мой экипаж отпустят, а меня самого передадут альтаирцам?
Тут я сделал нарочитую паузу, давая возможность пирату что-то возразить. Но он молчал. Смотрел на меня исподлобья и молчал. Я продолжил.
— Ну, предположим Бруддер привезет в точку встречи какой-то экипаж на вашем корвете. Возможно. Но что-то мне подсказывает, что нет в вашей банде нужного экипажа. Все-таки корвет — не эсминец, тут навыки посерьезней нужны. Думаю, ты и сам заметил. Тут парой гражданских пилотов не обойтись. Сколько нам идти до точки? Часов пятьдесят максимум. За такой короткий срок найти, нанять и доставить экипаж невозможно. Смекаешь, к чему я?
Но пират не понимал. Он снова повернул голову в характерном жесте, что та собака.
— Ну и главный вопрос: почему тут нет Бруддера? И альтаирки? Где они? — вопрос был риторическим, и я тут же сам на него и ответил. — Они на вашем корвете, и твой босс, наверное, сказал, что прибудет сразу в точку встречи, а пока ему нужно уладить кое-какие дела. Наверняка, очень важные и требующие его личного присутствия. Но вот в чем штука: зачем ему при этом Таката? Почему не оставить ее на эсминце? Она старпом, явно хороший специалист. Зачем Бруддер таскает ее с собой?
Я обратил внимание, что в рубке настала непривычная тишина, и все пираты, да и мои офицеры, внимательно слушают наш с Хрустом разговор. Ну, так даже лучше. Значит, переходим к главному блюду.
— И вообще, зачем тащить эсминец на встречу с альтаирцами? Не проще ли было сначала выменять у меня коды искина и работающий корабль на жизни моего экипажа, отправить его на продажу, а уж потом на корвете притащить меня и Такату альтаирцам на обмен?
На худом и вытянутом лице Хруста эмоции читались, как в открытой книге, и сейчас там было огромными буквами написано слово «растерянность». Глазки бегали, он нервно покусывал то верхнюю, то нижнюю губу и постоянно норовил почесаться: то затылок, то ухо, то руку. Наконец, он собрался с мыслями.
— Ну и что это все, по-твоему, означает? — спросил он с едва уловимой истерической ноткой в голосе. — Что Бруддер нас кинет? Серьезно? А зачем?
— А мне почем знать? — я пожал плечами. — Самое простое — это нежелание делиться деньгами. У вас ведь, наверняка, есть какие-то правила дележа добычи или что-то типа того. Явно ведь в одно лицо делить лучше, чем в двадцать. Опять же, это всего лишь предположение, но мне кажется, что если в одной точке пространства окажутся некий корабль, на котором летит не нужный уже человеку экипаж, а также другой корабль с персоной, за смерть которой этому человеку заплатят кучу денег, то весьма удобно было бы, если бы один из кораблей вдруг взорвался и прихватил с собой второй. Ну, чисто теоретически.
— Это ты сейчас на что намекаешь? — оскалился Хруст.
— На бомбу он намекает! — воскликнул один из пиратов, вроде, тот самый Слон, который обещал дать в морду Хрусту. Вопреки внешности тупого громилы, соображал он быстрее долговязого.
Пираты повскакивали и нервно загомонили. Обсуждали, что и когда загружалось на борт, и кто следил за погрузкой. Хруст утверждал, что лично следил за погрузкой. Ему в ответ орали, что он мог и пропустить, и вообще, кто его знает, куда он там смотрел. В ходе стремительной перепалки решили послать трех человек обследовать все контейнеры, что погрузили на корабль перед стартом. Благо, все они были в одном месте. На том и порешили. Самым интересным для меня было то, что никто из пиратов не отверг саму идею о том, что главарь может их всех легко кинуть и обречь на смерть. Да уж, нравы у них конечно еще те.