Во власти шторма (СИ)

Обсуждаем шикарную обстановку ресторана, делюсь впечатлениями о поездке на острова, Марина рассказывает, что они собираются в декабре в Таиланд. Нам приносят еду, всё очень классно выглядит и пахнет не менее привлекательно. Когда съедаем добрую половину блюд, за разговорами успеваем забыть про инцидент с Дианой, но она, похоже, о нас не забыла. Демонстративно проходят, как бы, мимо нашего столика, останавливаются.
— А мужья всегда отдельно от вас отдыхают? — улыбается и ликует. Похоже, за это время добавила спиртного.
— Диана, иди, куда шла, — отмахивается Марина.
— Нет, ну просто интересно. Влад так вообще зачастил гулять в одиночку. Вчера зажигали в ресторане с каким-то мужиком и двумя женщинами, сегодня сам по себе. Может, ты ему наскучила, Алина?
Сердце срывается в пятки, сказанное холодным душем обрушивается на голову. Он пришёл вчера очень поздно, и его аргументы показались мне весьма странными. Диана смотрит в ожидании реакции. Делаю над собой неимоверное усилие, только бы не показать ей, что меня задело.
— В чужой жизни шарятся те, кому в своей заняться нечем. Жаль тебя…
— А мне тебя. Ты думаешь, в сказку попала? Ты у него временная, как и все в его жизни. Так что, учись красиво садиться в лужу, пригодится.
— Когда мне это понадобится, я обязательно спрошу у тебя совета, ты эту лужу знаешь не понаслышке.
Она хочет что-то ответить, но подняв взгляд в сторону входа в зал, умолкает.
— Пойдем, Кать, — быстрыми шагами удаляется в отдельную кабинку, подруга, пьяно пошатываясь, семенит за ней, и они скрываются из виду.
Влад с Костей подходят к нам, довольные, усаживаются за столик.
— Что она возле вас делала? — спрашивает Волков.
Мы с Мариной молча смотрим друг на друга, и он понимает, что что-то не так.
— Алина! — заглядывает мне в лицо.
— Дома расскажу, заказывайте ужин, — решаю не устраивать разборки при друзьях. Хотя остаток вечера весёлым у меня не получается. Мужчины в основном, продолжают общаться по работе, обсуждают предстоящее вложение денег Влада, которое только что обговорили с партнерами, ужинают, и мы разъезжаемся. В такси тоже молчим, Влад не любит выяснять отношения при посторонних, и в этом наши мнения совпадают.
Принимаю душ, в халате выхожу в гостиную, Влад что-то читает в планшете. Увидев меня, откладывает его.
— Так что за разговор у вас произошёл, что ты весь вечер киснешь?
— Где ты вчера был?
— На встрече.
— Эту версию я слышала. Теперь хочу услышать правду.
— Встречался в ресторане с соинвестором. Так устроит?
— А что за вашим столом делали две женщины?
— Ах, вот оно что? Кузнецова и там успела побывать.
— А ты её не увидел, — говорю с сарказмом — в следующий раз, когда будешь вешать жене лапшу, смотри по сторонам.
— Алина, это женщины Стаса, с которым я встречался, и за ужином они меня интересовали меньше всего. Я говорил с ним о делах.
— Ты хочешь сказать, что он пришел на встречу с двумя женщинами?
— Да, именно это я и хочу сказать. В бизнесе меня интересует финансовая стабильность партнера, договороспособность и надёжность. А все его зихеры, касаемо личной жизни меня не волнуют.
— Не поверю, что серьезный человек с такими деньгами афиширует, таким образом, личную жизнь. Это его репутация, ему что, всё равно, что о нём подумают?
— Он плевать хотел, что о нём подумают! Поверь, в большом бизнесе полно тех, кто трахается не только с двумя бабами, но и с мужиками, и чёрт ногу сломит в их связях. Это их личное дело, мне по барабану, даже если у него гарем.
Не могу в такое поверить, раздражаюсь ещё больше, возможно действует на нервы, что он нормально реагирует на такую безнравственность. Разворачиваюсь и иду спать. Через пятнадцать минут Влад, с запахом геля для душа, ложится рядом, обнимает со спины, тянет к себе.
— Я спать хочу, — впервые отказываю ему. Сердце подрагивает, не знаю, как он отреагирует.
Он отстраняется и поворачивается в другую сторону.
— Спокойной ночи, — говорит сухо.
— Спокойной ночи.
Утром готовлю овсянку с фруктами, тосты с паштетом и рукколой, варю кофе. Влад, одетый на работу, заходит на кухню.
 
— Доброе утро, — принимается за еду, я не завожу никаких разговоров, пью кофе и выхожу собираться в университет.
— Собравшись, выхожу в прихожую, Влад ловит меня почти на пороге, пытается поцеловать. Уворачиваюсь, снимаю с талии его руки.
— Я спешу, мне нужно быть пораньше сегодня.
— Таак! — всё-таки, задерживает меня рукой, перекрывая выход — Я так понял, со вчерашнего дня мне доступ к телу запрещён?
— Пусти, пожалуйста, мне правда нужно идти, — обида гложет меня, и я ничего не могу с этим поделать.
— Придётся задержаться. Поедешь со мной.
— Куда?
— На работу.
— Мне нужно на занятия!
— Сначала закроем семейный вопрос, а потом поедешь на занятия.
Его непоколебимый тон бесит, но я выхожу с ним и сажусь в машину. Не хватало, чтобы он силой меня затащил в машину на глазах у соседей.
Приехав в яхт-клуб, мы заходим в его кабинет. Он включает ноутбук, открывает шкаф, достает со встроенной внутри камеры флешку и вставляет её. Я поражаюсь, как я раньше не замечала глазок камеры, интересно, когда он её установил?
— Иди сюда, — приглашает Влад за стол.
Выбирает позавчерашний день, время 22.30. Немного прокручивает, потом останавливает, когда на перемотке появляется движение.
— Смотри.
Он входит в кабинет с невысоким лысым мужчиной лет сорока пяти, предлагает ему выпить, наливает коньяк, достаёт со стола папку с документами и передаёт ему в руки. Тот пересматривает бумаги, Влад прокручивает дальше, на ускоренном режиме видно как они что-то обсуждают, потом пожимают друг другу руки и выходят. Останавливает, я вижу время 11.05. Всё сходится, по пустому ночному городу ему ехать домой минут двадцать пять.
— Когда мы обсудили нужные вопросы в ресторане, он оставил своих девиц там, и мы поехали сюда смотреть документы. Потом я поехал домой. Ко мне есть ещё претензии?
— Прости, я нарисовала себе массу совершенно других картинок.
— Давай на будущее договоримся, что ты будешь верить мне, а не Кузнецовой и не своим картинкам. Просто доверять. Мне будет сложно работать в нормальном режиме, если я буду каждый раз оглядываться на то, что ты подумаешь и как себе это нарисуешь.
— Влад, тебя всю жизнь окружали женщины, ты думаешь это легко?
— Аль, я жил в семье, где измена была обычным делом со стороны отца. Я постоянно варился в скандалах, претензиях, выяснениях отношений и ненавидел такую жизнь. Мне приносило это невероятные страдания, сначала детские, когда я стал понимать что к чему, а потом и подростком старался больше проводить время вне дома, лишь бы не возвращаться в этот ад. Я потому и жениться не спешил, понимал, что не любя женщину, в любом случае, начну ей изменять. Судьба дала мне шанс жениться по любви, и я не стану пренебрегать этим. Я не допущу, чтобы в моей семье была такая обстановка, чтобы мои дети чувствовали то, что пережил я. Поэтому, прекрати меня подозревать во всех грехах. Все женщины и случайные связи в прошлом. Давай закроем эту тему здесь и сейчас.
Он говорит спокойно, но дрожащая хрипотца в его голосе выдаёт бурю всплывших на поверхность эмоций. По-видимому, он глушил их многие годы, но они так и не ушли окончательно. Представляю, что чувствовал ребёнок, втянутый в таком возрасте во взрослые проблемы. Мне становится больно и стыдно, за то, что до конца не поняла его планы и ожидания от семейной жизни. Знаю, что он не хотел бы видеть в моих глазах жалость, поэтому просто встаю с кресла, обхожу стол, крепко обнимаю.
— Хорошо, закрыли, — целую в подбородок.
— И ещё: доверять — это не значит сделать вид, что всё хорошо, а самой копаться в сомнениях. Это значит, сразу отметать сомнения и быть уверенной в своём партнёре. По-другому это не работает. У меня не везде есть камеры.