Во власти шторма (СИ)

— Это моя проблема. Я решу этот вопрос.
— А что будешь делать, если облажаешься?
— Тогда с меня и спросишь.
— Е*анутый, бл*дь!
Выходит из кабинета, а я остаюсь один. Несколько минут думаю, как быть дальше. Не верю ему, вспоминаю, что она в квартире одна, страх сковывает мозг, мгновенно выбегаю из дома, прыгаю в машину и мчусь домой.
  
Глава 27
 
Алина
Влада нет почти два часа, за это время я уже сто раз, представила его избитым, мёртвым, выброшенным в такое же озеро. Столько же раз отругала себя за такие мысли. Плакала, сидела на подоконнике, не сводя глаз с парковки, чтобы сразу увидеть, как он вернётся, гипнотизировала телефон, вдруг позвонит. Но его до сих пор нет. Кто эти люди, кого они убили, откуда они знают друг друга?
В который раз прокручиваю произошедшее. «Мы обязаны доложить боссу», «Этот вопрос решайте с Виктором Петровичем». И меня осеняет. Гуглю фамилию Волков, название города, в выпавших результатах вижу Влада и его отца. Волков Виктор Петрович, официально — бизнесмен, владелец сети отелей, депутат, меценат. А дальше статьи желтой прессы о подпольных делах, махинациях и слухах. Читаю, и меня пронимает непередаваемый ужас. Это к нему сейчас поехал Влад. Вот почему ничего не рассказал мне. Боже, зачем я потащила его на это озеро? Слышу под окном звук подъезжающей машины, кидаюсь к окну — Влад. Слава Богу! Выходит из машины — вроде цел, идёт в подъезд.
Встречаю его у двери, заходит, кидаюсь ему на шею и плачу.
— Всё хорошо, успокойся.
Гладит меня по голове, крепко прижимает. Идём в гостиную, усаживает меня к себе на руки на диване, обнимает, заключает в свои объятия, как маленького ребёнка, и даёт прийти в себя. Мы просто сидим и молчим, каждый в своих мыслях.
Когда начинаю дышать размеренно, Влад немного отстраняет меня от себя, заглядывает в лицо.
— Нам надо серьёзно поговорить, — тон его голоса меня пугает.
Встаю, пересаживаюсь на диван рядом с ним, готова слушать. Сердце замирает, растираю холодные руки.
— Это были люди моего отца. Не знаю насколько это правда, но он сказал, что мужчину не собирались убивать, только припугнуть. Мы не вовремя там появились, произошла накладка и в него выстрелили. Он мертв…
Убили очень серьёзного человека, пока он будет считаться пропавшим, скорее всего, таким и останется, его не найдут. Но его будут искать очень тщательно, сейчас поднимут на ноги все службы, всё действительно очень серьёзно.
Кровь леденеет в жилах, внутренности скручиваются в узел, снова вижу картину убийства, мне нехорошо.
— Но самое страшное, что они знают кто ты. Сейчас уже точно знают, они быстро наводят справки. Мой отец не оставляет свидетелей в живых. Наверно потому до сих пор ему сходят с рук все его чёрные дела.
Шок! Оцепенение лишает возможности дышать, я сжимаюсь, открываю рот, но издаю только беззвучный крик.
Влад видит моё состояние, берёт меня за руку.
— Я не дам тебя в обиду. Но есть только один безболезненный выход из этого всего.
Смотрю не него умоляющими глазами. Готова на что угодно.
— Нам нужно пожениться.
— Что? — выдавливаю растерянно, переставая соображать от неожиданности.
— Мою семью он не тронет. Для него это давний личный триггер, однажды он потерял меня, когда плохо обходился с женщиной, которую я люблю. Именно из-за его отношения к матери, я ушёл и перестал с ним общаться. Да и в его кругах его не поймут, если пойдет против семьи сына. Ты выйдешь за меня замуж, и на всю оставшуюся жизнь забудешь, что ты сегодня видела. Ни одна живая душа не должна узнать об этом, поняла? Я за тебя поручился, и мне за это отвечать.
Вынимаю свою ладонь из его крепко сжимающей руки, не верю своим ушам. Всего за несколько часов моя жизнь даёт крен и меня разбивает о скалы. Я хочу, чтобы это был сон, мне страшно, за себя, за своё будущее, я как будто, попала в фильм ужасов.
— Почему ты молчишь? — глаза Влада горят, смотрят с замиранием.
— А что я скажу родителям? Ты хоть понимаешь, как они это воспримут?
 
— Алина, бл*дь! — он начинает кричать — Из всего, что может с тобой случиться, мне больше всего параллельно, как воспримут твои родители! Я просто хочу, чтобы ты была жива, чтобы тебя не вывезли к такому же озеру и не пустили в расход!
— Но как я объясню, что обещала им даже не видеться с тобой, а тут вдруг замуж?
— Скажешь, что любишь и что они должны принять твой выбор. Точка!
— Они меня никогда не простят… Мне нужно съездить к ним и поговорить.
— Это исключено.
— Почему?
— Потому что до росписи ты не то, что никуда не поедешь, даже никуда не выйдешь отсюда.
— Влад!
— Не обсуждается! Тебе устроят несчастный случай, и даже я не подкопаюсь.
— И сколько мне здесь сидеть?
— Пока не решу все вопросы. Где твой паспорт?
— В сумке.
— Давай.
Достаю паспорт, отдаю ему дрожащими руками, мне не верится в то, что это происходит наяву. Он забирает его и уходит в кабинет. Подхожу к закрытой двери, слышу, что он звонит Мусаеву, просит приехать.
— Ты ела что-нибудь? — выходит в гостиную.
— Нет.
— Придумай что-то поесть, и сама есть не забывай, а то бледная как мел.
Деревянными руками отвариваю пасту, готовлю сливочный соус, добавляю морепродукты. Накрываю на стол. Влад, всё так же в гостиной, делает несколько звонков, с кем-то договаривается о встрече. Зову его.
— Не знаю как получилось, не чувствую ни вкуса, ни запаха.
Пробует:
— Нормально получилось. Себе почему не насыпала?
— Я не хочу, правда.
— Мне что тебя силой кормить? Съешь, хоть немного. Или ты решила мне к вороху проблем ещё голодные обмороки добавить?
Понимаю, что он прав. В желудке нет ни крошки со вчерашнего обеда. Насыпаю, ем через силу, запиваю водой, чтобы протолкнуть пищу. Влад немного успокаивается или берёт себя в руки и не показывает мне, что переживает.
В дверь звонят, он идёт открывать. Приехал Арсен. Не могу уловить ни слова из их негромкого разговора в коридоре. Заходят в гостиную.
— Привет.
— Привет, — отвечаю. Не знаю как себя вести.
— Я уеду ненадолго, Арсен побудет с тобой, — говорит Влад.
Берёт меня за руку, ведёт в спальню.
— Пожалуйста, отнесись посерьёзнее к тому, что сказал. Всё остаётся в силе: никому не звонить, Арсену не показывать, что что-то произошло. Лучше сделай вид, что ты хочешь спать и отдохни.
— Что ты сказал Арсену?
— Что мне показалось, за нами был хвост, вели до квартиры. Еду посмотреть по камерам и удостовериться. Чтобы побыл с тобой для безопасности. Я приеду, как только справлюсь. Веди себя тихо.
— А если мне будут звонить?
— Выключи телефон.
— А если мама? Она с ума сойдет, будет звонить Ане, у неё истерика начнётся, если я долго буду вне досягаемости.
Влад выходит из себя.
— Телефон давай! — протягивает ладонь.
— Нет.
Озирается по спальне, не находит глазами телефон, выходит в гостиную, натыкается на него сразу же, он лежит на столике возле дивана. Отключает, кладёт в задний карман джинсов и идёт обуваться в коридор. Арсен наблюдает за нами, сидя на диване, ничего не понимает. Выхожу за Владом, смотрю возмущённо, не могу устроить скандал при Арсене. Он это понимает, бросает на меня гневные взгляды, выходит, и я слышу несколько поворотов ключа.
Вздыхаю, внутри поселяется ощущение, что меня заперли на неопределённое время и моя жизнь больше мне не принадлежит. Проходя через гостиную, спрашиваю Мусаева на автомате:
— Есть будешь?
— Нет, спасибо. Если не трудно, сделай кофе.
Приношу чашку американо, ставлю на столик, он включил футбол, прилёг на диване. Спокойный как удав.
Скрываюсь в спальне, принимаю душ, высушиваю феном волосы. Упав на кровать, включаю телевизор и бездумно переключаю каналы. С тех пор, как я приехала в яхт-клуб, не прошло и суток, а мне кажется, прошла уже целая вечность. Столько всего произошло, что и представить сложно, как все эти события вместились в такой промежуток времени.