Во власти шторма (СИ)

До начала занятий остается несколько дней, я уже считаю дни, когда смогу вырваться из этих четырёх стен. Аня давно подбивает приехать раньше. Услышав мою историю по телефону, она очень долго возмущалась сначала ультиматумом папы, а потом от того, что я на это повелась. «Уезжай оттуда, они тебя отравят за каникулы ещё сильнее». И она была права. Эта нарочитая забота и внимание как к маленькому ребёнку, постоянные вздохи мамы на мой плохой аппетит, попытки папы вытащить нас по-семейному то на речку, то за ягодами в лес. Мне просто надоело делать вид, что всё нормально, что жизнь вернулась в прежнее русло. Мне стало невыносимо в родительской квартире. Жизнь превратилась в череду механических ежедневных действий, больше не осталось чувств, слёз, желаний, остались лишь инстинкты. В один из дней я собираю чемодан, вру, что меня срочно вызвали на работу и уезжаю.
— Привееет! — Аня обнимет меня, и мне становится тепло и уютно прямо с порога в нашей обшарпанной комнате в общаге. Осматривает меня — похудела, придётся тебя откармливать.
— Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть! — говорю я и достаю из рюкзака пирожные — став чай, я давно не испытывала чувства голода, а сейчас хочу есть.
Аня разливает чай по чашкам, рассказывает последние новости общежития, оказывается, уже приехали почти половина студентов и жизнь бьёт ключом.
— Я Волкова видела два дня назад — неожиданно сообщает она.
Я замираю, не знаю, хочу ли о нём слышать и вообще говорить. Затолкала эту тему настолько далеко в себя, не хочется вскрывать этот нарыв. Молчу.
— Не хочешь о нём говорить? — уточняет Аня.
— Не знаю, Ань, понимаю, конечно, что от новостей о нём не скрыться, но постарайся оградить меня от них, хорошо?
— Ладно, понимаю… Чем будешь заниматься эти дни?
— Пойду на работу, может, что-то предложат — отвлекусь, что-то заработаю.
На следующий день, как и запланировала, прихожу в офис. В коридоре встречаю Олега.
— Привет, а ты что тут делаешь?
— Привет. На работу пришла, готова потрудиться, — улыбаюсь.
— Ой, ты лучше сперва к матери зайди, что-то она не в духе насчёт тебя.
— Да знаю я. Ты тоже сердишься?
— Нет, проехали уже. Я же не барышня, два года обижаться, — смеётся он.
— Я, правда, не специально. Так получилось.
— Да, понял я, не парься.
Иду по направлению к кабинету Князевой и впервые за последнее время чувствую облегчение.
— Здравствуйте, Алла Павловна, можно к вам?
— Входи, — поёживаюсь от недружелюбного тона.
— Я вчера приехала уже на учебный год, если у вас есть для меня работа, с удовольствием займусь.
— Да что ты! А ты в курсе, что больше у нас не работаешь?
У меня начинает звенеть в ушах, прихожу в растерянность.
— Мне никто об этом не сообщал.
— А ты что, основной работник или без тебя компания остановится, чтобы тебе ещё сообщать?
В голову ударяет гнев, я не сделала ничего такого, чтобы так со мной разговаривать.
— По какому праву вы меня унижаете? Уволили, просто скажите и попрощаемся.
— Перед прощанием скажу тебе одну вещь. Не бери на себя слишком много, деточка, а то не унесёшь. Я неделю назад встретила давнюю подругу, Людмилу Кузнецову. Она мне рассказала очень интересную историю, я лишний раз убедилась, как тебе удалось добыть работу с сайтом. Ты не только у Олега работу перехватила, ещё и мужика чужого отбила. Дам тебе совет на будущее: не стоит спать с чужими мужиками. Тебя вскоре сменят также, за ненадобностью, а проблемы ещё долго разгребать придётся.
Её едкие слова вызывают у меня такую бурю негодования, я еле сдерживаюсь, чтобы не начать кричать и не показать, как меня это задело.
— Я вам тоже дам совет на будущее: не лезьте в чужую постель, когда вас туда не приглашают.
Князева краснеет, возмущенно открывает рот, чтобы ответить очередную гадость, но я выхожу и закрываю за собой дверь. Пулей вылетаю из здания, перехожу через стоянку в ближайший скверик, сажусь на лавочку и долго не могу прийти в себя. Ну вот, теперь я потеряла и работу. Что за чёрная полоса? За что жить дальше? У родителей больше брать не хочу. Нужно будет снова давать объявление, и заниматься фотосессиями., вряд ли найду ещё такую подработку.
 
Вечером Агинян собирается на свидание, рассказываю ей о том, как меня выставила Князева.
— Вот сучка! Не думаю, что ей так жалко Диану, это она нашла повод. Бесится, что на тебя запал такой как Волков. Сама старая, никому не интересная, ей подобное и в помине не светит, вот и срывает злость, на молодых и красивых.
— Аня, ей сорок пять, почему она старая? — улыбаюсь я.
— А выглядит для своих денег непрезентабельно. Хоть бы пластику сделала, а то злая, ещё и страшная.
Мы смеёмся, Арсен звонит что подъезжает, и счастливая Агинян упорхает, стуча шпильками и скрывается за дверью, перед этим бросив, уже привычное:
— Меня не жди, приеду утром.
Вспоминаю, как я также собиралась вечерами в предвкушении очередной встречи с Владом, как возвращалась домой и снова и снова прокручивала всё, что происходило за ночь. Как же я за ним соскучилась, хоть бы на пару часов вернуться в те времена. Обнять, почувствовать его запах, его губы. Стоп! Не думать, не вспоминать! Выхожу и иду к девчонкам в соседнюю комнату, у них играет музыка, они играют в карты с ребятами с верхнего этажа.
— О, Алина, заходи! — говорит Юля. Мы тут на раздевание играем.
— Никто не проигрывает? — шучу я. Все вполне одеты.
— Нет, только начали, — говорит парень с экономического, вижу, что они остались в игре вдвоём — вот сейчас Юлечка снимет футболку.
— Ага, — отвечает та, у меня браслетов на руке пять штук, пока меня разденешь, сам в трусах останешься.
— А при чём здесь украшения?
— Мы договорились, что за проигрыш снимаем один предмет, какой, не уточняли, так что рано радуешься.
— Я что, блин, пришел мужской стриптиз посмотреть? — возмущается его друг.
Все смеются, я включаюсь в игру, и на время забываю все свои проблемы.
  
Глава 23
 
Алина.
Вторая половина сентября выдалась жаркой, в прошлые выходные мы ходили с Аней и соседками по общаге на море, светлокожая Юля умудрилась даже сгореть. На пятом курсе, вопреки ожиданиям, оказалось, что учёба стала проще, в основном в перечне спецпредметы, по которым мы уже поднаторели. Многие подрабатывали частными заказами, поэтому всё даётся легко, по крайней мере, мне так точно. В начале сентября я тоже получила заказ — сайт для цветочного магазина, а сегодня его запустила и получила неплохой заработок.
Аня пребывает в дурном расположении духа, позавчера она поехала к Арсену сюрпризом и застала его с другой, разругалась с ним в пух и прах, и теперь готова убить всех и каждого.
— Всё! — сстает с кровати, на которой провалялась в страданиях весь вчерашний вечер и половину субботнего дня — больше не могу. У Катюхи через пару часов вечеринка начинается, поехали гулять, хочу напиться.
— Мы же сказали, что не приедем.
— А теперь передумали.
— Говори о себе, я не хочу никуда ехать. Давай лучше поедем на набережную погуляем. Вечера не жаркие, подышим.
— Грановская, пора выходить в люди. Сколько можно сидеть взаперти?
— Аня, я знаю, что ты собираешься оторваться. Подумай хорошо, оно тебе надо?
— Надо. Мне надо выпустить пар. Назло ему буду веселиться и делать всё, что захочу. Надоело быть примерной девочкой, этого никто не оценил.
— А если он завтра придёт с повинной? Помнится, когда ты нашла у него переписку с какой-то Анжелой, он быстро навешал тебе лапшу на уши, и ты сделала вид, что поверила. Ты же понимала, что это ложь?
— Понимала. Но не готова была закончить с ним.
— Ты и сейчас не готова, просто бросаешься из одной крайности в другую.
— Знаешь, если завтра придёт с повинной, я подумаю, как с ним быть, это будет завтра. А сегодня я хочу пить и танцевать. Ты со мной?