Ужас Дикого Леса (СИ)

Кстати, увиденное по-настоящему обрадовало: Рыжая, атаковавшая серых хищников первой и без особого труда положившая вожака, оставшееся время боя работала на подстраховке. То есть, распределяла цели, страховала от ошибок всех остальных охотниц и походя добивала подранков, каким-то чудом поймавшим пули доблестных вояк. Что интересно, излишней заботы не проявляла: увидев, что матерый волчара вцепился в левое предплечье Саши, переместилась поближе, но вмешиваться в поединок не стала. А сразу после того, как Дичок пал смертью храбрых, прыгнула обратно. В точку, из которой до этого страховала Софью. Где и простояла до последних мгновений этой схватки.
Следующие минут десять пришлось поработать и мне. Сразу после того, как пропала необходимость держать пелену, я припахал ближницу и на пару с ней утащил метров на триста четыре звериные тушки, чтобы отвоевать временя на стабилизацию состояния тяжелораненного, минимальную обработку ран, полученных двумя его защитниками за время ожидания помощи, и т.д. Вернувшись обратно, в темпе вытащил из рюкзака раскладные носилки и привел их в рабочее состояние, затем разоружил и реанимировал «героев», не позволил ринуться в атаку, объяснил, что мы, вроде как, спасатели, вручил весь запас боеприпасов к их автоматам, прихваченный на всякий случай, и сообщил, что выбираться к цивилизации им придется без нас. Ибо мы двинемся дальше, в Ржавую Падь.
Вояки, конечно же, не обрадовались. Но, слава всем богам, вспомнили о двух гражданских, все еще дожидающихся помощи, достаточно спокойно выслушали мои инструкции и смогли их повторить, глядя на свой экземпляр бумажной карты. Правда, окончательно пришли в себя уже на новом месте, куда мы перенесли их товарища после обработки порошком, отбивающим запах крови — дождались завершения второго, в разы более долгого сеанса исцеления, от всей души поблагодарили Рыжую за спасение сослуживца и без каких-либо возражений согласились доверить ему автомат. Правда, за ним пришлось бегать мне. К месту взрыва. И там же собирать боеприпасы. Но это напрягло куда меньше, чем возможная истерика.
В общем, расстались мы более чем спокойно. Относительно здоровые — Рыжая благоразумно исцеляла их на уровне, прописанном в ЕИРО — вояки, взбодренные очищениями разума, восстановлениями, усилениями и армейскими стимуляторами, бодро подвесили носилки на две специально подготовленные сбруи, поудобнее перехватили автоматы и, последний раз мазнув взглядами по шлемам с опущенными линзами, в хорошем темпе потопали на северо-запад. Их менее боеспособный товарищ, обложенный снаряженными магазинами и с оружием, лежащим на груди, вскинул над собой правую, наименее пострадавшую руку, прохрипел слова благодарности и сосредоточился на наблюдении за небом. Ну, а мы спокойно накрылись отводом глаз и в привычном режиме понеслись дальше…
Следующие два с лишним часа перемещений скачками нам ворожили боги — все Дички, замеченные мною за это время, появлялись на самом краю зоны охвата обнаружения жизни и благополучно исчезали, а оба найденных «Шквала» оказались установлены в местах, которые можно было обойти без особого риска. Зато с середины третьего начался самый настоящий кошмар: роевой разум местного зверья, среагировавший на чрезвычайно большое количество смертей в одном районе аномалии, погнал к ней и животных, и птиц. Как водится, отнюдь не в ранге новика или ученика. Поэтому рубились мы, что называется, не покладая рук. Моментами начиная следующий бой, еще не закончив с предыдущим.
Скажу честно, в какой-то момент я даже пожалел о том, что поддался уговорам Рюриковны и взял ее с собой. Да, я видел, что Дички реагируют не на нее, а на куда более слабых «соседок», но понимал, что ранения или, не дай Перун, гибель Наты или Саши мы как-нибудь переживем, а аналогичные проблемы с Софьей — не факт. Увы, переигрывать это решение было поздно, и я, пообещав себе сделать правильные выводы, продолжил вести своих дам к Ржавой Пади. Вымещая злость на Дичках, заступавших дорогу, и раз за разом вливая Силу в обнаружение жизни, дабы как можно быстрее увидеть силуэты Аллы Демидовой и ее спутника.
 
Как ни странно, метров за двести до последнего сужения ущелья в зоне охвата этого навыка появилось аж шесть человеческих силуэтов. При этом они пребывали в неподвижности… и совсем не там, где, согласно картинке со спутника, должна была прятаться внучка Петра Антоновича! В момент их возникновения перед внутренним взором я находился метрах в восьмидесяти до очередной точки коррекции, поэтому спокойно допрыгал до нее, дождался своих дам и перешел на еле слышный шепот:
— Стоим, молчим и внимательно слушаем!
Мои, судя по изменениям в эмофоне, мгновенно подобрались. А в не моей я был уверен на все сто, так как боевого опыта у нее было поболее, чем у меня. Поэтому сходу перешел к объяснениям:
— Во-он за теми скалами — небольшое сужение. Сразу за ним прячется шесть человек. По трое с каждой стороны от русла речушки. Судя по тому, что Дичок, только что пробежавший мимо, их не видят — все до единого в ранге от пятой звезды мастера и выше. Будь они другой командой спасателей — помогали бы отбиваться Демидовой и ее выжившему напарнику. А они лишь поглядывают в их сторону. И это мне не нравится. Поэтому сейчас вы подниметесь вверх по склону, доберетесь до морены и спрячетесь между подходящими валунами, а я быстренько сгоняю на разведку. Оля, Лада — ваши отводы глаз должны постоянно прикрывать Сашу и Нату. В случае нападения зверья рубитесь, поглядывая по сторонам и будьте готовы к неожиданному нападению. Впрочем, если эти уроды выдвинутся в вашу сторону, я… хм… предупрежу.
Услышав это обещание, дамы еле слышно хихикнули, вспомнив, что буквально за полчаса до этой остановки я «предупредил» их о приближении стаи кабанов серией ударов кастета в голову самого высокорангового хряка. Но развивать тему не стали — внимательно выслушали Рыжую, описавшую точку встречи, и по очереди упрыгали вверх. Ну, а я рванул дальше и где-то метров через сто двадцать увидел чувством металла очередной «Шквал», установленный точно перед сужением ущелья. А еще через тридцать-сорок, то есть, у самой границы зоны действия сенсоров взрывателя мины заметил еще одну группу силуэтов, с вероятностью в сто процентов принадлежащих Алле Демидовой, раненому добытчику и четырем атакующим их Дичкам!
Тут паранойя просто взвыла! Ведь шестерка, прячущаяся за скалами, физически не могла пройти в Ржавую Падь с нашей стороны, так как мина с гарантией перекрывала весь проход. Да, в ущелье можно было попасть и с противоположной стороны. Но тогда эти уроды должны были заметить место взрыва и зверье, атакующее выживших, помочь последним, потащить к цивилизации кратчайшим путем, сунуться к мине и взлететь на воздух. А сидеть в непосредственной близости от нее, не обращая внимания на визги и рычание озверевших хищников, они могли лишь в том случае, если установили ее сами и находились в засаде!
Сделав столь неоднозначный вывод, я задумчиво почесал затылок и рванул к своим спутницам, успевшим найти какое-то естественное убежище. Прыгал на максимальную длину скачка, поэтому разделявшее нас расстояние преодолел менее чем за минуту и присел на корточки рядом с щелью между двумя валунами размером с одноэтажный домик, наполовину вросшими в склон. Свои соображения высказал буквально в трех предложениях, а потом обратился напрямую к Рюриковне:
— Софа, гипотетически Петр Антонович мог умолчать о межродовой войне, объявленной им или ими, но мне в это как-то не верится.
— И правильно, что не верится! — отозвалась она из темноты. — Находись его род в состоянии войны, ни о какой помощи со стороны армии не могло быть и речи. А ему выделили сначала сапера, а потом целое отделение. Мало того, о том, что Демидовы находятся в состоянии войны, мне бы в том или ином варианте обязательно сообщил командующий ЦВО: в зависимости от формулировки этот факт позволил бы ему либо обелись себя и Неклюдова, свалив вину на Демидовых, либо с гарантией утопить инженер-генерала.