Ужас Дикого Леса (СИ)
Потом Рыжая увела всю женскую половину компании в гардеробную. Переодеваться в домашнее. И там эта пятерка додумалась до необходимости создать узнаваемый стиль настоящего «Феникса». Ибо белье и футболки у них, видите ли, оказались не в одном стиле!
Мою попытку сбежать пресекли всей толпой, притащили в гостиную, усадили на диван и… удивили, заставив поучаствовать в выборе типа, ТТХ, обвеса и цветовой схемы боевой брони! Причем не в каком-нибудь сетевом файловом архиве рисунков, а в процессе общения с главным технологом Собственного Его Императорского Величества Института Перспективных Военных Технологий. По коммуникатору Рюриковны, но под безликими аватарками.
Результат «совместного творчества» убил наповал. Нет, в Дикий Лес Алтая я бы в этом комплекте не отправился, но для работы в городских условиях, да еще и при наличии поблизости группы обеспечения, эта броня подходила идеально. То есть, была легкой, достаточно прочной, чтобы при истощении покрова защитить тело одаренного от пары-тройки магических воздействий мастера пятой звезды, могла использоваться в любую погоду, давала круговой обзор, защищенную связь и так далее. Но самым примечательным, пожалуй, был дизайн. Оригинальная формовка нагрудной, наспинной, набедренной и ряда других защитных пластин женского варианта костюма придавали ему одновременно и красивый, и грозный вид. Вроде бы достаточно простая четырехцветная схема окраски вызывала серьезный визуальный дискомфорт и заставляла отводить взгляд даже без включения режима мимикрии, а с ним менее, чем за секунду сливалась с любым фоном. А поляризованная линза активированного тактического шлема завораживала угольно-черной клубящейся мутью, в глубине которой зловеще алели «глаза».
Ненамного меньше порадовал и «обвес». С моей подачи на броне появились ножны под очень серьезный боевой нож, а тактические перчатки обзавелись шипами в стиле любимого кастета. Софья добавила базу под новейшие разведывательные микродроны «Гнус», мощную систему связи и набедренную кобуру под пистолет «Сполох», стоящий на вооружении далеко не у каждого спецподразделения. А Ольга — еще пяток электронных приблуд, о которых я не имел никакого представления.
Предпоследней вишенкой на торт стали спец-шкафчики для хранения и автоматического обслуживания этой брони для «Горынычей» и «конверта» «Коршун», который Софья пообещала закрепить за нашей компанией эдак через месяц-полтора. А последней — эмблема, которую за время обсуждения нарисовал художник института.
Ужин прошел приблизительно в том же ключе: дамы развлекались, присобачивая рисунок «нашей» огненной птицы на все подряд, начиная с капота трехмерной голограммы «Горыныча» и заканчивая нижним бельем. При этом особо удачные серьезные варианты откладывались в одну папку с файлами, несерьезные, но радующие взгляд — в другую, а некоторые изображения… хм… персонализировались. Скажем, один из вариантов летнего спортивного костюмчика с «Фениксом» на укороченной футболке без рукавов настолько подошел к динамической мерке Лады, что примерять его на остальные фигурки дамы не захотели. А черная кожаная курточка с птичкой во всю спину отправилась в ту же коллекцию вместе с динамической меркой Оли.
Да, подшучивали и надо мной. Но даже так бесконечное обсуждение шмоток быстро надоело, и я, делая вид, что участвую в процессе, ушел в свои мысли. А через некоторое время придумал, как отметить возвращение Софьи к нормальной жизни с куда большим размахом. И, ухмыльнувшись, постучал вилкой по бокалу:
— Дамы, разнузданное веселье в вашем варианте я уже оценил. Как насчет того, чтобы попробовать мое?
— Я — за! — воскликнула Лада, явно «прочитавшая» мои эмоции.
— Мы тоже! — мгновением позже одновременно заявили «соседки», Оля ограничилась кивком, а Софья ехидно прищурилась:
— А оно тоже будет разнузданным?
Я ответил крайне расплывчато и несколько двусмысленно:
— Это зависит от тебя.
— О, как… — задумчиво хмыкнула она, пару-тройку секунд испытующе смотрела мне в глаза, а потом решительно тряхнула волосами: — Я готова!
— Отлично! Тогда мы летим в аквапарк.
Как я и предполагал, Рюриковна расстроилась. Чуть ли не до слез:
— Я ценю твое желание порадовать меня экстремальным отдыхом, но расслабиться нам не дадут.
— Софья, мой муж — Добрый Волшебник! — мягко улыбнулась Лада. — Дай ему договорить, и ты поймешь, что твои опасения беспочвенны.
— Точно-точно! — хором поддакнули ей Натка с Сашкой, и женщина, тяжело вздохнув, махнула рукой:
— Что ж, я тебя внимательно слушаю.
Я держал театральную паузу до тех пор, пока не почувствовал, что вот-вот погибну смертью храбрых от руки любимой девушки, и посерьезнел:
— Софья, ты забыла о том, что я умею накладывать личины. Да, всех сразу под ними не спрячу — на это уйдет слишком много времени. Поэтому временно изменю одну тебя. Но и это еще не все: я считаю необходимым отрываться не в Москве, а в Большом Сочи и только полтора часа: даже если нас мгновенно срисуют, к примеру, обиженки-Ирецкие, то подтянуть группу достаточно серьезных бойцов, способных справиться с тремя мастерами-«пятерками», одной «четверкой» и двумя подмастерьями-«шестерками», физически не успеют.
— Ну да: расстояние, будний день, режим «Хамелеон» при перелете… — начала, было, Ольга, включившая режим Умницы-Разумницы, но была перебита развеселившейся Рюриковной:
— Добрый Волшебник, я тебя обожаю!!!
…Воплощать в жизнь мои пожелания Софья начала в десять вечера, вызвав к нам в гараж командира группы личной охраны Егора Аркадьевича Алейникова, взяв с него очень жесткую клятву о неразглашении информации и представив меня заранее оговоренной формулировкой:
— Егор, знакомься — фактический командир группы особого назначения «Феникс» подполковник гвардии Яромир Глебович Нестеров, мастер пятой звезды, человек, вернувший мне Дар, прижививший колокол, спасший жизнь при срыве укоренившейся программы и, что самое главное — мой ближайший друг.
Конвойный обладал завидной скоростью мышления и подобрался. Так что я, ожидавший увидеть именно такую реакцию, поднял вверх левую руку и влил Силу в татуировку. В принципе, этого аргумента хватило бы за глаза, ведь Макошь никогда одаривала Знаками недостойных. Но мне требовалось полное доверие этого мужчины, и я озвучил еще один веский аргумент:
— Клянусь Силой, что не являюсь менталистом.
Тут он переключил голову в другой режим, додумался до очевидных выводов и решил их перепроверить:
— Сколько микрокамер было в кабинете коттеджа Умницы-Разумницы?
Я усмехнулся:
— Одна стационарная и одна в микродроне.
— А в инвалидном кресле?
— Пять штатных и одна «левая».
Этих ответов Алейникову хватило за глаза, и он… поклонился мне в пояс:
— Спасибо за то, что спасли хозяйку. Теперь я ваш должник!
— Отслужишь… — сказал я, жестом попросил не перебивать и объяснил столь «наглое» требование: — Не мне, а Софье Александровне: с этого дня мы, «Фениксы», подключаемся к ее личной охране. Вы, как и прежде, работаете в первом круге, а мы берем на себя второй. Боевую броню и КТС-ки нам обещали доставить завтра днем, так что вечером, после боевки, обговорим основные моменты взаимодействия, а со среды добавим в наше расписание совместные тренировки.
— Принимается… — кивнул он и задал вполне логичный вопрос. Только не мне, а Рюриковне. — Что с вертикалью власти?
— Ты командуешь своими парнями в обычном режиме, однако приказы Яромира имеют безусловный приоритет! — твердо сказала она. А я добавил:
— Вы, Конвой, и мы, «Фениксы» — два отдельных подразделения со своими задачами. На вас защита Софьи Александровны, а на нас атака. В том числе и по целям, замеченным обнаружением жизни и чувством металла. Так что приказов, как таковых, будет немного. В отличие от уведомлений. Впрочем, кое-что я все-таки изменю: насколько мне известно, у двух бойцов вашей группы нет колоколов. Возвращайте их на базу — слабые звенья нам не нужны.