Стрела (Плененный любовью с исправлениями)

– Я просто пошутил. Если Макгрегор ищет драки, он ее получит. Кроме того, за мной должок. Он со своими дружками заставил меня пройти через ад, когда я присоединился к дяде несколько лет назад. – Искорки в его глазах стали определенно коварными. – Что, если мы заставим его помучиться?
Кейт на секунду задумалась – нет, скорее на пару секунд – и улыбнулась в ответ.
– Вы не возражаете?
– Дорогая кузина, с огромным удовольствием. Наблюдать, как этот негодяй корчится от ревности, стоит двух подбитых глаз.
К счастью, до этого не дошло. Что бы ее отец ни сказал Грегору ранее, кажется, это подействовало. И у Кейт есть месяц, что бы это ни значило.
Устав мучиться от подозрений, на следующий день она поймала отца в соларе, чтобы все выяснить. Он отпустил огромного Вождя, который, кажется, никогда не покидал его, Тора Маклауда, и остальных людей, совещание с которыми только что закончил. Кейт много раз слышала, как отец называет Тора Вождем, и поэтому подозревала, что тот – предводитель призраков. Он точно был большим и пугающим. Свирепый – это еще мягко сказано.
Откинувшись в кресле за большим столом, отец наблюдал, как Кейт мечется из угла в угол, и ждал.
Она остановилась и повернулась к нему лицом.
– Ты был в ярости, когда Грегор меня подстрелил. На что он согласился, чтобы ты его простил?
Брюс вскинул бровь смутно знакомым образом.
– Почему ты решила, что я его простил?
Кейт прикусила губу.
– А ты не простил?
– Как сказать. – Его выражение смягчилось. – А ты нет?
Кейт сжала рот.
– Разумеется нет, с какой стати? – Сообразив, что отец не знает подробностей и, не желая о них распространяться, она добавила: – Ты заставил его согласиться держаться от меня подальше на месяц?
Его рот шаловливо изогнулся.
– Не совсем.
Она сощурилась.
– Что значит, не совсем?
– Я ничего не заставлял его делать, это была его идея.
Кейт нахмурилась.
– Его идея?
– Да. Он подумал, что ты заслужила пожить немного как моя дочь. – Его голос потеплел. – Он хотел, чтобы ты почувствовала себя особенной. Чтобы у тебя было все, что полагалось бы, если бы мы не расстались.
Кейт вытаращилась. Она ожидала чего угодно, только не этого. Она потрясенно покачнулась на внезапно ослабевших ногах. Нащупав за спиной скамью, она уселась.
– Правда? И все это?..
– Его идея. Мне стыдно признаться, что я сам об этом не подумал. Он был прав, Кэти, ты заслуживаешь, чтобы с той обращались как с принцессой.
Они оба знали, что внебрачная дочь не принцесса, но Кейт поняла, что отец хотел сказать. Чему она не могла поверить, так это тому, что Грегор сделал что-то столь доброе… внимательное… заботливое.
– А обруч?
– Он заказал его специально для тебя в Обане.
Кейт не знала, что сказать.
– Он думает о тебе, Кэти.
С этим не поспоришь. Но достаточно ли этого? Сможет ли она его простить?
– Что будет, когда месяц закончится?
– Я разрешил ему за тобой ухаживать – и это все. И только, если ты согласишься.
Кейт почувствовала, как сдавило грудь, когда лед, сковавший ее сердце, начал трескаться, и проблеск любви, которую она к нему испытывала, прокрался назад.
– И когда месяц истекает?
– В среду.
Через два дня. Она посмотрела на отца в отчаянии.
– Что мне делать?
Его взгляд был нежным.
– А чего тебе хочется?
Поверить ему. Она не сказала этого вслух, но отец, должно быть, догадался по ее лицу.
– Думаю, ты уже решила, что хочешь делать. Нельзя сказать, что я недоволен. Надеюсь, это означает, что я получу назад своего лучшего лучника.
Кейт нахмурилась.
– В смысле?
На благородных чертах появилось раздражение.
– Мой лучший стрелок заявил, что больше не хочет сражаться.
Глава 27
 
После того как прошлым вечером его едва не довели до предела, неудивительно, что Грегор с самого раннего утра оказался на тренировочном дворе. Ему хотелось кого-нибудь прикончить, и нужно было выпустить пар. Нет, не кого-нибудь, а самодовольного ублюдка, который пялился на Кейт и лапал ее весь прошлый вечер. Одно воспоминание о том, как рука Рэндольфа лежала на ее спине, а потом соскользнула вниз на один весьма неуместный дюйм, заставляло каждый мускул в теле Грегора возмутиться.
 
Стиснув зубы, он взмахнул мечом и позволил вырваться наружу всему бушевавшему внутри раздражению и гневу.
Ему повезло, что его партнер был лучшим мечником в Шотландии и не знал значения слова «тренировка». С Маклаудом все всегда было по-настоящему, в полную силу.
Вождь отразил удар, хотя и с некоторым усилием. Предводитель Хайлендской гвардии, тяжело дыша, отодвинулся, чтобы передохнуть.
– Черт, Стрела, продолжай размахивать мечом в том же духе, и возможно, я подыщу для тебя работенку и без твоего лука. – Он одарил его долгим взглядом. – Полагаю, не стоит спрашивать, что на тебя нашло? Я видел Рэндольфа с твоей малышкой прошлым вечером.
Неожиданно взгляд Маклауда переместился за его плечо. Грегор повернулся и увидел Кейт, решительно двигающуюся в их сторону.
– Я не его малышка, – бросила она Вождю сквозь стиснутые зубы. Грегор был так рад ее увидеть, так наслаждался каждым моментом, что даже не возражал ее хмурому тону. – Почему ты не упражняешься со своим луком? И почему отец говорит о том, что ты не собираешься возвращаться в э-э… – она неуверенно оглядела собравшихся вокруг мужчин, – армию?
К несчастью, его положение в «армии» больше не было таким уж секретом. Грегор вздохнул, стащил шлем и провел рукой по пропитанным потом волосам. Черт бы побрал Брюса за то, что втянул ее в это.
– Мы можем обсудить это потом, Кейт?
– Не знаю, Прыткий, – вмешался Максорли, который, прислонившись к стене, наблюдал за тренировкой. – Мне тоже весьма интересно, что ты скажешь по этому поводу. – Он оглянулся на остальных собравшихся там членов гвардии: Сазерленда, Маккея, Макруайри и Кэмпбелла. – Нам всем интересно.
Почувствовав себя загнанным в угол, Грегор, может быть, и сорвался бы, но Кейт неожиданно пришла ему на помощь. Она повернулась к Максорли:
– Знаете, думаю, вам придется придумать ему новое прозвище. Он что-то не выглядит таким уж прытким. Кажется, он совсем расклеился.
Вот тебе и помощь. Грегор подавил стон.
Максорли ухмыльнулся.
– Может, вы и правы. Я что-нибудь придумаю. Но вам не стоит волноваться по поводу его физиономии, она прекрасно заживет. Он когда-нибудь рассказывал, как в детстве его окунули в реку Стикс?
Грегор не слишком тихо пробормотал себе под нос, - иди ты к черту. – А Кейт засмеялась.
– Как Ахилл со стрелой? Какое совпадение! А мать держала его за голову?
Ей ответил Макруайри, покачав головой:
– Мы не думали, что у него вообще есть слабое место. Но оказалось, что есть.
Кейт разглядывала лица окружавших мужчин, ожидая объяснения.
Наконец Грегор раздраженно вздохнул.
– Ты, Кейт. Это он про тебя.
Их взгляды встретились, и впервые за долгое время она не смотрела на него с ненавистью или злостью. Она уставилась на него и заморгала.
– Ох.
– Да, ох, – повторил он. Понимая, что вокруг слишком много свидетелей, он потянул ее в сторону. – Пойдем, поговорим в оружейной, где нас никто не будет прерывать.
– Вот черт, я надеялся на реванш, – сказал Максорли. – В следующий раз я буду готов, малышка. Хотя вам, вероятно, не захочется надевать такое красивое платье. На это раз не только я окажусь в грязи.
Кейт смеялась, пока Грегор тащил ее в сторону.
– Он забавный, – сказала она. – Неудивительно, что он тебе так нравится.
– Ястреб – заноза в заднице, – проворчал он. – Вот погоди, он и тебе придумает какое-нибудь прозвище.
Улыбка, озарившая ее лицо, ранила его такой тоской, что у него перехватило дыхание. Как он мог быть таким идиотом? Как мог отказаться от самого лучшего, что было в его жизни? Кейт значит для него все на свете. Грегор должен был доверять своим чувствам. Быть преданным ей сердцем и душой.