Контуженный: АДАПТАЦИЯ

Некоторое время назад он внезапно почувствовал мощную вспышку энергии с запредельными критическими характеристиками, и вот именно после этого началась эта странная и непонятная ситуация. Что-то явно происходило, его хозяин был в беде, но он никак не мог ему помочь. В отчаянии посредник попытался вырваться за пределы построенного им ментального закоулка, кидался на созданные когда-то им самим стены, но всё было безрезультатно. Он пытался докричаться до Джона, пытался использовать ментальную энергию пси-ядра, но всё было тщетно. Час за часом проходили в бесплодных попытках. Если бы он имел в данный момент физическое тело, то наверняка бы давно уже выбился бы из сил, но этого ему было не дано, и он вновь и вновь совершал бесплодные попытки, пока в один из моментов что-то не изменилось. Нет, связь с Джоном не наладилась, но что-то появилось в багровом тумане, что-то, чего он пока не мог увидеть, но он ясно чувствовал, что кто-то смотрит на него.
Огромный кот завертел своей виртуальной головой и попытался выяснить вектор направленного на него интереса. В какой-то момент он как будто что-то почуял и, чтобы убедиться, совершил несколько рывков в сторону и опять попытался почувствовать присутствие чужака. Да, он не ошибся, именно там, в той стороне, где он и предположил в первый раз, кто-то был. Метнувшись в ту сторону, он с удивлением остановился, увидев пришельца, которого тут не должно было быть.
Эта штука явно была технологической, странная механическая многоножка на десяти ногах смотрела на него своими искусственными фасеточными глазами и медленно шевелила жвалами. Несмотря на внешний вид, она производила впечатление чего-то красивого и законченного. Рассмотрев существо, Пыржик попытался рыкнуть на него, но в ответ оно лишь совершило небольшой рывок в его сторону и угрожающе зашевелило передними лапами, подняв их перед собой.
– Что ты такое? – прорычал взбешённый зверь.
В ответ раздался какой-то писк с щёлканьем, от которого не стало понятнее.
– Что происходит с моим хозяином? – рычал кот, в ответ лишь повторился писк, но понимания ситуации это не добавило.
Существо странно поводило головой, изогнуло своё тело и свернулось в клубок, с ним начали происходить удивительные метаморфозы, оно прямо на глазах меняло свой внешний облик, части тела перетекали и трансформировались, части тела распадались и перетекали, словно были сделаны из жидкого полимера. Несколько секунд, и напротив Пыржика оказалась практически точная его копия, только внешне она разительно отличалась. Все пропорции были соблюдены, но возникало стойкое ощущение, что огромный кот, стоящий напротив, сделан из металлических деталей. От неожиданности посредник сделал несколько шагов назад и оскалился.
В следующую секунду он удивился ещё больше, потому что это существо ответило ему на вполне понятном языке Содружества.
– Ты мешаешь поглотить и подчинить эту биологическую единицу, покинь это тело или прекрати сопротивление.
– Это с каких таких хуёв? – ошарашенно поинтересовался гигантский сфинкс, вспомнив одну из присказок Джона, вытащенную из его бездонной памяти.
– Вопрос некорректен, – безэмоционально ответило существо.
– А, по-моему, как раз очень даже корректен! Чего тебе здесь нужно? Откуда ты вообще тут взялся?
– Активация кибернетического модуля «Стратус» произведена в аварийном режиме, организм реципиента признан годным для интеграции, запущена процедура адаптации.
– Какой ещё адаптации? Никакой интеграции нам не нужно! – закричал посредник.
– При отказе или сбое адаптации произойдёт физическое уничтожение объекта.
– Это мы ещё посмотрим! – прорычал Пыржик и бросился в атаку.
Два массивных тела сшиблись и покатились по виртуальной поверхности личного пространства посредника. Когти на мощных лапах кота пытались рвать металлическую шкуру противника, но лишь бессильно скользили по ней, оставляя неглубокие борозды. А вот атаки металлического существа были гораздо серьёзнее. Чисто технически посредник не должен был ощущать никаких болевых ощущений, однако в данный момент он чувствовал всю их гамму, непонятно, как это происходило, но это было так.
 
Он с удивлением обнаружил, что у него, как и у обычного биологического животного идёт кровь, а зубы крошатся о шею металлического существа и доставляют ему дикую боль. Пыржик пытался восстановить собственное виртуальное тело, но у него ничего не получалось. Несколько раз они выходили из клинча и отпрыгивали друг от друга, но вновь и вновь шли в атаку. Гладкая, лишённая шерсти шкура сфинкса вся покрылась глубокими рваными ранами, когти изломались, а от зубов остались лишь кровоточащие обломки, один глаз вытек, а второй с безумной яростью смотрел на этого железного монстра, которому всё было нипочём. Он не испытывал никаких эмоций. А бесстрастно и методично сражался, достигая поставленной перед собой цели.
Пожалуй, впервые в жизни дитя материнской структуры испугалось, но испугалось оно не за себя, Пыржик понял, что сейчас он погибнет, а вслед за ним погибнет и его хозяин, давший ему имя и открывший доступ к источнику пси-энергии.
«Источник! – вспыхнула в мозгу спасительная мысль. – Источник! Единственное, что сейчас может спасти ситуацию! – и посредник потянулся так, как не тянулся никогда.
Его израненное тело застыло, а сам он устремился в неведомые дали, туда, где мерцало пси-ядро Джона. В какой-то момент его словно бы схватили за ноги и начали тянуть на дно, но он отчаянным рывком устремился вперёд, истончая собственную сущность, становясь всё невесомее, сжигая самого себя в последней попытке выполнить свою функцию – помочь хозяину. И он прорвался, прорвался в тот самый момент, когда зубы железного существа впились в его горло. Металлический зверь несколько раз рванул безвольное тело Пыржика, но именно в тот самый миг этот малыш смог дотянуться. Вытянувшись, он превратился в один тоненький канал и зачерпнул, насколько было возможно, пси-энергии, а затем пустил её по этому каналу в обратную сторону.
В этот момент он сам превратился в бушующий вихрь энергии и ворвался через открытую пасть внутрь этого существа. В первые секунды у него произошла небольшая дезориентация, но он настолько привык работать с биотехнологическим нейрооборудованием Джона, что быстро понял, что надо делать, тут он уже находился в знакомой среде.
На какой-то миг это враждебная сущность оказалась выведена из строя, и это позволило Пыржику организовать мощный энергетический всплеск и закоротить управляющую программу интервента. Как только это удалось сделать, он тут же начал собственную комбинированную атаку на чертовски сложный программный код.
За тысячу с лишним циклов общения с материнской структурой он впитал довольно много специфической информации из памяти Кааль уль Маару, и обширные познания в программировании, взломе и разработке компьютерных систем были в их числе. И вот в этот момент они оказались как нельзя кстати, однако обнаружилось, что не всё было так просто.
Запас прочности у этого существа был поистине колоссальным. Прошло всего несколько секунд, а оно уже начало восстанавливаться, воссоздавая исходный код программной оболочки. Но было уже поздно, вирус-взломщик, разработанный когда-то лично Кааль уль Маару и предназначенный для подавления систем противника во время космических сражений, начал размножаться в геометрической прогрессии, и на каждую уничтоженную копию появлялось ещё девять.
Система за системой начали попадать под контроль Пыржика, и как только это происходило, он тут же надстраивал свои системы блокировки и доступа. Однако времени досконально разбираться в том, что же это такое, абсолютно не было, только полный контроль над этим интервентом может помочь спасти Джона.
Посредник полностью погрузился в эту тяжёлую работу, которая продолжалась более двадцати часов, к исходу этого времени он с чистой совестью мог сказать, что валится с ног от усталости. Он действительно устал, хотя как это возможно, если у него не было физического тела? Тем не менее, ему всё каким-то образом удалось. Странное биокибернетическое устройство наконец-то оказалось в полном подчинении у Пыржика и, честно говоря, он не знал, что с этим делать. Дело в том, что он узнал, что это такое на самом деле и что оно успело сделать с телом Джона, и знание это не добавляло радости и оптимизма.