Принцесса (СИ)

— Нет-нет, — Шона успокаивающе покачала головой. — Сейчас я пришла к тебе.
— Я?.. — он нервно сглотнул, а его голос внезапно охрип. — Я могу вам чем-то помочь?
Сейчас эти подобострастные нотки искренней тревоги ласкали женщине слух и, что важнее, самолюбие.
— О, сущая мелочь, Ганс. Ты ведь знаешь, что король собирается устроить приём в честь…
— В честь тринадцатилетия принцессы, — хриплым шёпотом испуганно закончил мужчина.
— Да. Тебе ведь нетрудно будет рассказать мне о подготовке к приёму?
— Н-нет, — мужчина с сомнением качнул головой. — Но разве Его Величество скрывает от вас…
— Нет, нет, — Шона неискренне рассмеялась. — Не хочу лишний раз тревожить брата. Тем более, что мне нужна то сущая мелочь. Понимаешь, Ганс, — она понизила голос до доверительного шёпота. — Я беспокоюсь. Всё же такой праздник. Ответственный. А леди Гортензия, боюсь, уже слишком давно не устраивала нечто столь… Масштабное.
— О, разумеется… — он смущённо склонил голову, закончив совсем тихо. — Я сделаю для вас всё что угодно… Ваша Светлость.
* * *
Терион… вопреки обещаниям — он не приезжал ни на дни рождения, ни на праздник Зимы. Нет, безусловно, он писал письма. Специальные, магические, они приходили стабильно раз в две недели и содержали в себя забавные случаи, подробности обучения — бесполезные на практики, но вызывающие улыбку. И Корнелия тоже писала, хотя её письма были более редки, и более обстоятельны — её жизнь во дворце была гораздо более скучна и однообразна, чем учёба брата.
С отъездом Териона жизнь во дворце окончательно замерла — для меня. Семейные обеды с отцом больше напоминали нужную повинность… Для нас обоих. Разве что тётя и Лонесия получали удовольствие. Но, опять же, наше с королём присутствие было минимальным.
А фрейлины… На моё счастье, Астерия от них отказалась категорично и весьма однозначно.
И каждый день превратился в совершенно однообразную рутину. Даже праздничные приёмы не выбивались за эти рамки — не приносили мне никакого веселья. Скучно, нудно и… Необходимо. У меня, в отличие от Астер, никогда не было выбора. Хочу я участвовать или же нет не влияло ровным счётом ни на что — определяющим голосом оставалось желание Астер.
А всё, что могла выбрать я, так это книгу в библиотеке или оружие для очередной тренировки, но не более того. Ах, ну и, конечно же, цвет пряжи, из которой я могла вязать всё что угодно.
Забавно — я ведь верила, что с возрастом мне станет доступно больше.
Но вот прошло почти четыре года, а не изменилось ничего. Ни распорядок дня, ни отношения в семье… Разве что вежливая улыбка теперь получалась у меня так же хорошо, как некогда у Корнелии.
Я улыбнулась служанке и, бросив короткий взгляд на своё отражение, ободрительно кивнула служанке, разрешая впустить гостя. И ошарашенно замерла, глядя на вошедшего в комнату отца.
На моей памяти это первый раз, когда он сам пришёл ко мне, а не вызвал к себе в кабинет. Служанка, подчиняясь моему кивку, поспешила покинуть комнату, позволяя нам с отцом остаться наедине.
Справившись с волнением, я исполнила поистине безукоризненный поклон и подрагивающей рукой предложила сесть на диван.
Король покачал головой, отказываясь, и внимательно осмотрелся по сторонам, оценивая. И кивнул медленно, но с явным одобрением.
Я перевела дыхание, но волнение не стало меньше. Скорее наоборот — чем дольше отец молчал, тем сильнее становилась тревога.
— Дочь, — он наконец обратил свой взгляд на меня. — Как ты прекрасно знаешь, меньше чем через месяц состоится твоё тринадцатилетие.
— Да… Отец, — помедлив, кивнула.
— Портниха с платьями и костюмом для охоты прибудет завтра, — взгляд отца немного смягчился. — Выбери, что понравится.
— Для… Охоты? — неверяще переспросила я.
Магистр ведь совсем недавно, прошедшей осенью, рассказывал, что зверей становится меньше. Да и отец, за прошедшие со свадьбы Корнелии годы, охоту не устраивал. Да и подданные его, насколько я знаю, тоже.
— Твоё тринадцатилетие — важное событие, — отец задумчиво посмотрел на панно, изображающее охоту. — Особенное событие. Поэтому праздник будет пышнее, чем все прошедшие. Потому что этот день будет иметь значение для… Всей нашей семьи, — король скупо улыбнулся.
 
— Я… — растерялась в первую минуту и несколько запоздало, исполнила глубокий придворный поклон, склонив голову в знак уважения. — Сделаю всё возможное, чтобы Вас не подвести.
Отец не ответил. Лишь задумчиво кивнул и вышел из комнаты, оставляя меня в растерянности.
Я вздохнула, и невольно потёрла плечо — там где до сих пор красовалась бабочка.
— О, Арион. Вот за что мне всё это?
 Глава 19 
 Перед праздником 
Я с нетерпением смотрела на часы.
Завтра… Уже завтра мне будет тринадцать. Никогда не думала, что буду с таким нетерпением ждать именно этой цифры.
И, казалось, что ничего важного не случится. Мне по-прежнему недоступна магия, по-прежнему нет возможности покинуть замок и прогуляться хотя бы по столице, по-прежнему я не могу получить доступ к по-настоящему сложным книгам по истории, географии, травничеству…
Но подготовка к завтрашнему приёму длилась почти два месяца! Даже к юбилею отца подготовка занимала меньше времени. Но к тому же помимо бала с фуршетом, будет ещё и охота… Впервые со дня свадьбы Корнелии! Нет, я радовалась не самой охоте — это развлечение больше придётся по нраву Астер, — но тому факту, что она будет спустя столько лет. Что этот праздник будет действительно грандиознее многих предшествующих.
И то, что волновало меня больше всего — надежда, вызванная словами леди Гортензии, о том, что её дети возможно тоже прибудут. Корнелия и Терион — возможно тоже прибудут! Это наполняло моё сердце радостью и заставляло всё чаще с нетерпением поглядывать на часы, хотя время едва ли близилось к полднику.
Я с интересом читала книгу — выпрошенный под честное слово у магистра Виарно учебник истории, где рассказывалось о последней из войн и о том, почему сейчас богов осталось всего шесть.
После короткого стука, в комнату с поклоном зашёл слуга, и пригласил меня на ужин. Семейный ужин!
Неожиданно. И волнительно. Я совершенно не предполагала, что отец может организовать что-то подобное. От тёти Шонель или Лонесии… Разве что леди Гортензия могла бы, но мне казалось, что она ещё до обеда отбыла к себе домой.
Впрочем все эти мысли проскочили достаточно быстро — путь до обеденной залы был не так уж долог. Коротко выдохнув, я расправила складки на юбке и рассеянно кивнула слуге, услужливо приоткрывшему дверь. И шумно выдохнула, в растерянности глядя на Корнелию, которая держалась за локоть мужа.
Чуть позади них стоял довольный моей реакцией Лерион, не очень довольная тётя Шонель и особенно величественная на её фоне леди Гортензия.
Моя растерянность длилась пару секунд — непозволительно долго для принцессы. И вспомнив об этом, я исполнила грациозный, отточеный практически до совершенства придворный поклон. А выпрямившись, улыбнулась сестре с натренированной за те же годы вежливой улыбкой.
— Астерия?
Я даже не вздрогнула — привыкла уже за столько лет. А Корнелия явно растерялась, и в отличие от меня, она лицо не удержала. Или, может, и не старалась удержать? Всё же, мы в кругу семьи, и правила в этом случае не столь строги.
Чуть подумав, я склонила голову, обозначая согласный кивок, и улыбнулась чуть теплее, вызвав у старшей сестры вздох облегчения.
— Я уже думала, что ты за эти годы меня забыла.
Отпустив руку мужа, она в два шага оказалась рядом и, забыв про приличия, крепко меня обняла. Моя улыбка дрогнула — в последний раз так же крепко меня обнимала разве что Симона… Руки, не слушаясь меня, осторожно легли на спину сестры, приобнимая её в ответ.
— Ты так выросла, — отстранившись, Корнелия заглянула мне в глаза. — Мы теперь одного роста.